Русский договор с нечистым — не продажа души в западном смысле, где расплата откладывается на посмертие. Это найм: человек нанимается на службу и одновременно получает в подчинение штат работников, которых обязан содержать работой. Плата берётся не в конце, а всю дорогу, и её размер обсуждается на месте.

Что за сделка

Договор в записях описан как двусторонний и вполне торговый. Одна сторона даёт силу и работников, другая даёт то, о чём договорились, и обязуется работников занимать. Отсюда вся конструкция русского колдовства: колдун не «владеет» силой, он ею распоряжается как приказчик и отвечает за простой.

Что даёт та сторона:

Что берёт:

Формы

Устный на перекрёстке. Основная деревенская форма. Приходят на развилку трёх дорог за околицей, зовут, договариваются вслух. Ничего не подписывается; слово считается достаточным, потому что свидетелем выступает само место.

Письменный, кровью. Так называемое рукописание — расписка, написанная кровью из безымянного пальца левой руки или из мизинца. Эта форма пришла из книжной среды: сюжет о рукописании, отданном и потом отнятом, известен по переводным житийным повестям, и в народную практику он спустился сверху, через грамотных. В деревенских записях письменный договор встречается реже устного и всегда там, где есть грамота — у отставных солдат, писарей, мельников, отходников. Расписку кладут под камень на перекрёстке, в дупло, под порог бани или отдают из рук.

Через посредника. Договор заключает не сам человек, а тот, кто его приводит: наставник-колдун, реже — родитель, отдавший ребёнка. Отданный узнаёт об этом позже, часто в отрочестве, когда «приходят».

Через принятие вещи. Взял книгу, узел, посох, руку умирающего — принял и договор. Это самая частая форма против воли; она разобрана в статье о том, почему колдун не может умереть без передачи.

Через кощунство. Отдельный класс, хорошо представленный в следственных делах XVIII века: договор оформляется через демонстративное действие — унесённые из храма святые дары, крест под пятой, слово, сказанное навыворот. Эта форма считается самой быстрой и самой дорогой.

Откуда известно

Два слоя, как и во всей теме посвящения. Следственные дела XVIII века дают формулы от первого лица, но искажены следствием: допрашивающий знал, что должен услышать. Деревенские записи XIX века дают устойчивую картину, но со стороны — как «люди сказывают». Расходятся они прежде всего в письменной форме: в делах рукописание фигурирует часто, в крестьянских рассказах почти не встречается. Разумно считать письменный договор формой книжной и городской, а устный — низовой.

География ровная: перекрёсток, баня, овин, мельница, прорубь, заброшенный дом называются по всей великорусской территории. Различаются частности — где-то чаще баня, где-то мельница; привязывать это к конкретной губернии без нужды не стоит.

Порядок вызова

  1. Время. Полночь. Сильные точки: новолуние, канун Ивана Купалы, святочные ночи, Пасхальная ночь — последняя считается самой действенной и самой дорогой.
  2. Место. Развилка трёх дорог, где не ходят днём. Заменяет её баня после последнего пара, овин, мельница, старое гумно.
  3. Состояние. Без креста, без пояса, рубаха наизнанку, на босу ногу. Хлеба и соли при себе нет. Ножа с крестовой рукоятью нет.
  4. Постановка. Встать спиной к востоку. Круга русская традиция здесь, в отличие от книжной магии, чаще не требует; если чертят — то ножом или осиновым колом, и из круга не выходят до конца разговора.
  5. Зов. Позвать трижды вслух, с паузой. Молчать между зовами.
  6. Разговор. На вопросы отвечать. Не оборачиваться. Крестильное имя без прямого требования не называть — в ряде записей названное имя закрепляет сделку сильнее слова.
  7. Условия. Назвать срок и цену вслух. Согласие подтверждается трижды.
  8. Выход. Уйти не оглядываясь, на оклик не отзываться, до утра не спать и не пить воды.

Что нельзя уступать

Это практическая часть, и в записях она вычитывается ясно.

Текст

Формула держит все обязательные части: выход с обратным знаком, движение к неосвящённому месту, зов, называние условий по перечислению и закрепку с указанием срока.

Встану я не благословясь, выйду не перекрестясь, не дверьми, не воротами, а дымным волоком да собачьим лазом, в чистое поле, на три дороги, где ни креста, ни следа, ни пения.

>

Кличу тебя, хозяин ночной, не в первый раз, не в последний: выйди на голос, стань на дорогу, слушай слово моё договорное.

>

Даю тебе то, что дадено мне при купели, — крест мой снятый, имя моё крестильное, род мой отречённый. Беру у тебя работников числом, сколько скажешь и сколько сочту, и держать их буду в работе день и ночь, без простоя.

>

Служить мне тебе от сего часу до последнего вздоха, и не долее того. Что сверх срока — то не моё и не твоё.

>

Сказано трижды, слышано трижды, писано не на бумаге, а на дороге. Ни водой не смыть, ни попом не снять. Тем и стою.

Произносят трижды. Сбился — начинают сначала: сбой на середине договора считается отказом с той стороны, а не мелочью.

Отклик и что делать при неудаче

Признаки прихода однообразны: падает ветер, замолкают собаки или заходятся все разом, идёт холод от земли, слышен топот или голоса — «будто едут». Дальше выходит облик: барин в чёрном, солдат, мужик в высокой шапке, знакомый односельчанин, реже ребёнок или старуха. Разговор ведётся обычно, по-людски, и это в рассказах отмечается особо.

Если никто не вышел — сделка не состоялась. Причины традиция называет три: недоснятая родовая защита, чужое слово на человеке, невыполненный обет. Повторять в ту же ночь бесполезно.

Хуже другой исход: пришли, поговорили и не назвали цену. Это значит, что цену назначат потом и без тебя. Правильное действие — не расходиться на этом, а требовать названия вслух, вплоть до отказа от сделки. Отказаться на перекрёстке ещё можно; после того как работники приняты и получили первую работу, отказ уже не действует — остаётся только передача, о которой говорится в статье о смерти колдуна.