Русский заговор существует в двух устойчивых редакциях, и различаются они не темами, а строем. Северная — длинный эпический текст с дорогой, морем-океаном и камнем, записанный в тетрадь. Южная — короткий шёпот в несколько строк, отданный устно перед смертью. Одну и ту же задачу они решают разными механизмами, и подставлять один текст в чужую местную технику бессмысленно.
Северная редакция
Ареал: Поморье, Пинега, Мезень, Онега, Двина, Олонецкий край, Вологодская и Архангельская стороны, Вятка и верхняя Кама, Новгородчина и Псковщина как переходная полоса. Оттуда же основной массив рукописных сборников.
Строй жёсткий и полный:
- Зачин с выходом. «Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота» — либо отречённый вариант, без благословения и не в двери, а дымным волоком, собачьим лазом.
- Дорога. Текст физически ведёт говорящего: в чистое поле, под восточную сторону, к синему морю, на остров Буян.
- Место силы. Камень Алатырь, дуб, престол, церковь соборная — точка, где стоит адресат.
- Адресат. Названный поимённо: Егорий, Михайло-архангел, Никола, красная девица, златой муж, старуха с котлом. Отречённые тексты называют лесного хозяина или прямо сатанинскую силу.
- Основная часть с перечислением. Долгий список: части тела, суставы и жилы, виды крови, сорта порчи, роды людей — «от думного, от гаданного, от мужского, от женского, от девичьего, от вдовьего».
- Отсылка. Куда сослать беду: за окиян-море, в гнилую колоду, в болотное окно, туда, где куры не поют.
- Закрепка. «Слово моё крепко, замок в воде, ключ в земле, аминь».
Северный заговор обычно длинный и держится письмом. Тетрадка — вещь, она передаётся, покупается, прячется под матицу, кладётся в гроб. Отсюда следствия: текст сохраняется точно, разбухает от вставок, тянет за собой апокрифическую книжность и церковную лексику. Отпуск пастуха — крайний случай этой линии, целиком письменный жанр, и он разобран отдельно.
Южная редакция
Ареал: Курская, Орловская, Воронежская, Белгородская стороны, донская полоса, отчасти Тамбовщина; за границей русской речи продолжается в белорусском и украинском шептании.
Строй короткий, чаще всего в восемь–двенадцать строк, и держится на одном приёме, а не на маршруте.
Основные приёмы юга:
- Сюжетный диалог. Идёт святой дорогой, встречает беду, спрашивает, куда идёшь, — и отсылает. Вся работа спрятана в этот встречный вопрос.
- Формула невозможного. Условие, которое не наступит: когда камень поплывёт, когда песок взойдёт, когда мёртвый встанет — тогда и вернётся болезнь.
- Уподобление. Как вода с гуся скатывается, как дым уходит в трубу, как заря гаснет — так и беда.
- Обращение к светилу. Зоря-зоряница, месяц молодой, солнце красное. Северу это тоже знакомо, но юг делает зорю главным адресатом и работает на утренней и вечерней заре как на расписании.
Хранится текст в голове и передаётся устно, перед смертью, младшему по возрасту и не своему ребёнку. Записать его в этой зоне часто прямо запрещено: считается, что записанное слово уходит из говорящего. Оттого южных рукописных сборников почти нет, а собиратель работает со слуха.
Чем ещё расходятся
Кто говорит. Север знает знающего-мужчину и книжника; в южной полосе шепчет преимущественно женщина, «шептуха», «бабка», и знание там женское по определению.
Где говорят. Север — в избе перед иконами, у порога, в чистом поле, на перекрёстке. Юг — у воды, над стаканом, у печного устья, на зорьке во дворе.
Как говорят. Север читает вслух, ровно, иногда нараспев, целиком. Юг шепчет: конец фразы съедается, имя болезни проговаривается неслышно, слушатель рядом не должен разобрать закрепку. Разница не в скрытности, а в технике: шёпот здесь часть действия.
Чем сопровождают. Север — вода, нож, замок, уголёк, воск, обход по солнцу. Юг — вода, соль, зола, веник, нож и особенно предмет-посредник: полотенце, поясок, красная нитка, которыми обводят больное место.
Счёт. Север любит три и девять, тройное чтение с перерывом на день. Юг — три зари подряд, утренняя и вечерняя, и убывающую луну.
Отношение к нечистому. Северная традиция спокойно держит отречённый полюс: есть тексты, где выходят не благословясь и обращаются к лесному хозяину прямо. Южная почти целиком христианизирована по форме, а вредоносное делается не текстом, а действием — подкладом, следом, закруткой.
Где граница и почему она там
Полоса перехода идёт примерно по Смоленщине, Брянскому пограничью, Тульской и Рязанской сторонам, дальше на Тамбовщину. Там встречаются оба строя, и один и тот же человек может знать длинный текст на кровь и короткий на рожу.
Причин у границы три.
Книжность. Север грамотен раньше и плотнее, там старообрядческая среда с культом переписанной книги. Длинный текст выживает только в письме: устно он рассыпается.
Церковная сеть. На юге приход близко, священник в шаговой доступности, и низовой текст живёт в тени молитвы, подстраиваясь под неё по краткости и по лексике. На севере приход далеко, и заговор берёт на себя объём и функцию службы — отсюда престол, архангел, соборная церковь внутри самого текста.
Хозяйство. Северные задачи — лес, скот на вольном выпасе, вода, дальняя дорога, промысел. Они требуют договора с хозяином места, а договор нельзя заключить в восемь строк. Южные задачи — тело, двор, поле в виду деревни, соседский конфликт. Там достаточно короткой формулы, приложенной к предмету.
Одна задача, два текста
Возьми остановку крови и сравни оба строя.
Северный текст на кровь:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь,
из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле,
под восточную сторону, к синему морю.
>
На синем море лежит камень бел-горюч,
на камне сидит красная девица, держит иглу булатную,
нитку шелковую, а нитка та не рвётся, не гниёт, не преет.
>
Красная девица, возьми иглу булатную,
зашей рабу Божию Имярек рану резаную, рану колотую,
рану рубленую, рану ушибенную,
зашей кожу с кожей, мясо с мясом, жилу с жилой, кость с костью.
>
Уймись, кровь горячая, кровь жильная, кровь сердечная,
не капай, не теки, не бей ключом,
стань в жилах, как вода в камне, как лёд в проруби.
>
Слово моё крепко, замок в воде, ключ в земле. Аминь.
Южный текст на ту же задачу:
Шёл Господь через мост, вёл коня на поводу.
Конь споткнулся, кровь пролилась.
Господь глянул — кровь стала.
>
Стань, кровь, в рабе Божией Имярек,
как вода в колодце, как заря на небе.
Не тебе течь, не тебе капать,
покуда камень не поплывёт, покуда песок не взойдёт.
>
Заря-зоряница, красная девица,
сними, унеси, за собой закрой. Аминь.
Разница видна сразу: север идёт к месту и находит там работника, юг схватывает готовый сюжет и приравнивает к нему случай.
Что с этим делать практику
Правило одно: бери текст вместе с его техникой. Северный длинный заговор, прочитанный шёпотом на зорьке над стаканом, повисает — он рассчитан на полное чтение с обходом и предметом. Южная восьмистрочная формула, прочитанная перед иконами при свечах трижды по девять, тоже не сработает, потому что вся её сила в зоре, воде и повторе на три утра.
Если местная традиция тебе неизвестна, определяй по трём вопросам: работают ли здесь с тетрадкой, шепчут или читают вслух, привязано ли действие к заре. Ответы дают редакцию, а редакция даёт весь остальной обиход.