Заонежье — полуостров на северо-востоке Онежского озера, отрезанный водой от всего остального. Отсюда его непропорциональная роль в русской традиции: на пятачке земли уцелели разом былина, похоронная причеть как ремесло и густая колдовская молва. Главный местный инструмент здесь не заговор, а причитание — обращённая речь к умершему, работающая как канал.
Полуостров
Кижи, Сенная Губа, Великая Губа, Толвуя, Шуньга, Кузаранда, Космозеро, Типиницы. Летом сюда добираются водой, зимой — по льду, в распутицу не добираются вовсе. Земля скудная, зато рядом рыба, а в Шуньге стояла крупная ярмарка, на которую сходилась вся округа и с которой шли слухи, товар и знание.
Прибалтийско-финский подклад виден в топонимике насквозь, население при этом русское и православное. От остального Обонежья Заонежье отличается закрытостью: свои говор, свои фамильные гнёзда, свой счёт родства на несколько колен. Общая рамка зоны — в статье об Обонежье; здесь речь о том, что есть только на полуострове.
Причеть как рабочий инструмент
Заонежье дало русской традиции лучший записанный корпус причитаний, и главное здесь не количество текстов, а то, что причеть тут была профессией.
Как это устроено:
- Плачет не любая родственница, а нанятая мастерица — вопленица, плачея. Её зовут, кормят, платят ей.
- Репертуар делится по поводам: похоронные, поминальные, рекрутские, свадебные плачи. Свадебный плач невесты — обязательная часть обряда, а не проявление горя: невеста оплакивает свою девью волю, и без этого свадьба неполна.
- Вопленица импровизирует по канону: набор формул, зачинов, обращений, из которых текст собирается на месте под конкретного покойника, с его именем, ремеслом и обстоятельствами смерти.
- Самая известная заонежская мастерица — Ирина Федосова из кузарандской округи, чей репертуар записали во второй половине XIX века; её плачи и сделали заонежскую причеть эталоном для всей русской традиции.
Функция причети не только выразительная. Плач — это речь, обращённая к умершему как к присутствующему: его окликают, просят открыть уста, встать, ответить, взять с собой поклон к ранее ушедшим. Через плач передают вести «родителям» — умершим предкам рода, — и просят у них заступы за живых. В этом смысле заонежская вопленица делает то, что в других зонах делает ворожея с зеркалом или обмиравшая: держит связь.
Когда причеть работает как обращение
Поводы, по которым к умершим обращаются с просьбой, а не просто оплакивают их:
- На сороковой день и в родительские субботы — с просьбой о заступе за дом, за скот, за детей.
- Перед свадьбой: невеста-сирота идёт на могилу к матери просить благословения, без которого её выдают «без роду».
- Перед рекрутчиной и перед дальней дорогой.
- При затяжной беде в доме, когда её объясняют обидой умершего: не помянули, не то положили в гроб, не отдали обещанного.
Порядок обращения на могиле, как он собирается по записям зоны:
- Идти утром, натощак, в будний день; в большие праздники и после захода не ходят.
- Прийти не с пустыми руками: хлеб, блины, крупа, яйцо. Часть оставляют на могиле, часть раздают тут же встречным.
- Встать в ногах, а не в головах, поклониться в землю трижды и назвать умершего полным именем и по родству.
- Голосить стоя, вполголоса или в голос, но не садиться на могилу и не опираться на крест.
- Сказать дело прямо и коротко, без торга и без условий: у умерших не выторговывают, им кланяются.
- Уходя, поклониться ещё раз, не оборачиваться и не заходить по дороге в чужой дом.
- Дома вымыть руки и лицо, платок, в котором ходила, не надевать три дня.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Ты прости меня, родитель мой законный, ты прости меня, кормилец мой надёжный, что пришла я к тебе на сыру землю, на твою на постель на вековечную. Не с обидой пришла, не с укором пришла — с поклоном пришла да с хлебом-солью. Ты открой свои уста сахарные, ты промолви мне слово единое, ты услышь моё горе горькое. Ходит беда по моему по дворику, ходит хворь по моему по семеюшке, не идёт из рук ни работушка, ни удача. Поклонись ты за нас всем родителям, всему роду нашему пожитому, что лежат тут рядышком под травушкой. Попроси ты нам заступы крепкой, попроси ты нам дороги торной, попроси нам тишины да здоровьица. А что тебе обещано — то отдам, а что тебе положено — то принесу, а что забыто было — то помяну. Лежи ты спокойно, не тревожься, не ходи ко мне ночным гостем, не зови меня за собой.
Отдельный запрет, который в этой зоне держат строго: умершего не зовут прийти и не просят явиться. Просят заступиться и услышать. Ночной приход умершего читается как беда, и от него отчитываются отдельно. Про ходячих покойников и меры против них — в статье о заложных.
Свадьба, волки и заонежские колдуны
Вторая заонежская линия — рассказы о колдунах, работающих по свадьбе. Полуостров держал за собой в округе славу колдовского места, и на шуньгской ярмарке, по молве, знающие сходились и мерились.
Устойчивые сюжеты, характерные для этой стороны:
- Свадьбу останавливают. Кони встают у околицы или у моста и не идут, пока обиженному не поднесут и не поклонятся.
- Свадьбу пускают волками. Поезжане превращаются в зверей и уходят в лес; иные возвращаются через годы, иных узнают по остаткам одежды на волчьей шкуре. Мотив бытует по всему западному Северу, но именно олонецкие записи дают его чаще и подробнее всего.
- Молодых разводят: наводят немоту, ссору, бессилие жениха. Средство против — сеть и узлы на молодых, соль в обуви, иголки без ушек в подоле.
Отсюда правило свадебной осторожности, общее для зоны: обиженного знающего зовут и сажают за стол, даже если не хотят видеть. Дешевле накормить, чем расплачиваться потом. Кто ведёт свадьбу у русских соседей и у карел, разобрано в статьях о Вологодчине и о русско-карельском пограничье.
Что здесь записано плохо
Честная оговорка, без которой карта зоны врёт. По Заонежью прекрасно записаны причеть, былина и молва о колдунах — и заметно хуже собственно лечебная и вредоносная техника: наговоры на воду, снятие уроков, работа по скоту. Собиратели шли сюда за песней и эпосом, а знахарскую практику фиксировали попутно и без подробностей.
Поэтому конкретный заонежский способ снять порчу восстановить по записям трудно; берут соседский, обонежский или каргопольский, и это надо себе проговаривать честно, а не выдавать за местный. Икоты в её пинежском виде здесь нет вовсе.
Отклик и срыв
По причети отклик читают так: после плача приходит облегчение и сон без сновидений, беда в доме идёт на убыль в течение сорока дней, покойник перестаёт сниться беспокойным. Хороший знак — сон, в котором умерший одет, сыт и молчит.
Срыв: умерший снится голым, голодным, мокрым, зовёт с собой, просит вещей. Это читается как невыполненное — не отдано обещанное, не помянуто, не роздано. Тогда идут второй раз, отдают названное и правят помин, а плакать зовут мастерицу, а не голосят сами.
Цена в этой зоне понятна и не смягчается: вопленица работает с чужим горем и берёт часть его на себя. Заонежские рассказы о плачеях говорят прямо, что мастерица к старости плоха здоровьем и тяжела на сердце, и что за собственных покойников она голосит хуже всего — своё горе не выпевается по канону.