Два способа получить ответ проходят через всю «Книгу тайн»: смотреть и спать. Первый даёт картину наяву — в сосуде с жидкостью, в пламени светильника, в отражении. Второй даёт ответ во сне на заданный с вечера вопрос. Устроены они по-разному, ошибаются по-разному, и путать их не стоит: у смотрения быстрый и грязный результат, у сна — медленный и чистый.
Механика ниже — по сводному тексту Маргалиота в переводе Моргана; счёт дней и повторов в списках расходится, и на это каждый раз указано.
Смотрение: сосуд, лампа, отражение
Общий принцип один: нужна поверхность, на которой глазу не за что зацепиться. Гладкая жидкость, ровное пламя, тёмное отражение. Практик читает над ней имена стана и смотрит, пока не начнёт двигаться то, что двигаться не должно.
Сосуд. Берут чистую посудину, наливают воду или масло — часто масло поверх воды, потому что граница двух жидкостей даёт подвижную плёнку. Ставят так, чтобы в неё не падало прямого света. Читают над водой, потом смотрят не в дно, а в толщу.
Светильник. Одна лампа, чистое масло, новый фитиль, помещение без сквозняка. Смотрят на пламя сбоку. Ответ читается по поведению огня: наклон, разделение, потемнение, внезапная яркость. Это самый быстрый способ и самый бедный: он даёт «да», «нет» и «не сейчас», и почти ничего сверх того.
Отражение. Тёмная гладкая поверхность — полированный металл, вода в тёмной посуде, ноготь, смазанный маслом. Позднейшая еврейская практика построит на этом целые чины с ребёнком-смотрельщиком, но в самой книге посредник не обязателен.
Все три техники — общее достояние поздней античности. Гадание над чашей и над лампой расписано в греческих магических папирусах Египта подробнее, чем здесь, вплоть до состава масла и положения тела. Еврейский текст не пересказывает греческий и не переводит его — он пользуется тем же ремеслом, как пользуются общим инструментом в общей мастерской. Это разбирается отдельно в статье о греческом влиянии.
Порядок операции на видение
- Чистота. Дни воздержания перед работой: без мяса и вина, без соприкосновения с мёртвым, отдельное ночное место. Число дней берут наибольшее из известных списков.
- Помещение. Отдельное, прибранное, без посторонних и без спящих за стеной. Всё лишнее убирают со стола, включая то, что просто лежит.
- Время. Ночь или предрассветный час — там, где текст не оговаривает иного. Дневная работа привязана к солнцу и относится к разделу четвёртого неба.
- Установка. Сосуд или лампа — на уровне глаз сидящего, не ниже; смотрящий сидит неподвижно.
- Вопрос. Формулируется до начала, произносится один раз, не переспрашивается.
- Чтение имён. Имена стана произносят вполголоса, положенное число раз, без остановки. Если сбился — начинают счёт заново, а не с места сбоя.
- Смотрение. До первого движения. Дальше не смотрят: продолжение почти всегда даёт вымысел.
- Запись. Сразу, до толкования, в тех словах, в каких пришло.
- Отпуск и уборка. Стан отпускают, воду выливают вне дома, масло не используют повторно, фитиль сжигают.
Признаки и подделки
Настоящее начало видения описывается в источниках одинаково и легко узнаётся: сначала меняется не картина, а слух и вес тела — звуки отдаляются, поза перестаёт ощущаться, — и только потом приходит движение на поверхности.
Три подделки, которые смотрение производит чаще, чем ответы.
- Глазная. Пятна, ободки, плавающие волоски — это работа уставшего глаза. Отличаются тем, что смещаются вместе со взглядом и повторяются от раза к разу одинаковыми.
- Достраивающая. Практик видит смутное пятно и опознаёт в нём лицо. Проверяется просто: если ты можешь описать увиденное только толкованием («это был враг»), а не признаком («слева, тёмное, двигалось вверх»), — ты ничего не видел.
- Угодливая. Пришло ровно то, чего ты ждал, и сразу. Быстрый и приятный отклик — самый ненадёжный во всей книге, и это правило держится на всех её этажах.
Сон: вопрос, заданный на ночь
Вопрос во сне — самая живучая операция еврейской практики. Из поздней античности она пройдёт через генизу, через средневековые сборники и доживёт до печатных книг почти без изменений. В «Книге тайн» она уже собрана целиком.
Порядок:
- Срок. Несколько дней чистоты, как выше; последний день — без мяса, вина и соли, насколько позволяет здоровье.
- Надпись. Имена стана и своё имя по матери — на чистом носителе. Вопрос пишут отдельно и коротко.
- Место сна. Отдельная постель, чистая одежда, никого рядом. Носитель кладут под изголовье.
- Слово. Заклинание стана и вопрос — вслух, лёжа, последним, что произнесено за день. После этого не говорят ни с кем.
- Срок ожидания. Три ночи. Если ответа нет — операцию считают несостоявшейся и не начинают заново раньше, чем через месяц.
- Утро. Записывают до того, как встали и заговорили. Всё, включая бессмысленное.
Признак настоящего ответа устойчив и в древних, и в поздних описаниях: сон стоит отдельно от прочих снов ночи — он короче, яснее, часто с прямой речью, и запоминается целиком, а не кусками. Сон, который приходится вспоминать по частям в течение дня, ответом не считают.
Посланный сон
Обратная операция — послать сон другому. Механика та же, но в надпись ставится чужое имя по матери, а работа делается не над своей постелью. Применений два: сообщить весть тому, до кого не дойти, и вложить в человека то, чего он не думал.
Книга не отделяет одно от другого оговорками и не рассуждает о допустимости. Названо только техническое обстоятельство: посланный сон возвращается к пославшему, если получатель его отверг, — и вернувшееся приходит в ту же ночь, в удвоенном виде. Отсюда единственная предосторожность, которую источник действительно предписывает: посылающий сам в эту ночь спит по правилам операции, а не как придётся.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Ангелы стана, поставленные над теми, кто спит, и над тем, что им показывают: заклинаю вас именем Того, Кто не спит и не дремлет, и Кто ставит сон на человека, как ставит сторожа. Я, такой-то, сын такой-то, лёг чист и один и не говорил ни с кем после слова этого. Дайте мне ответ на вопрос мой в эту ночь, или в следующую, или в третью, и не позже; дайте его коротко и словами, а не догадкой. Условие моё: не показывать мне чужого, не пугать меня, не брать с меня платы во сне и не просить ничего взамен. А если ответа мне не поручено — не показывайте ничего вовсе, чтобы я не принял пустого за полное. Утром отпускаю вас в мир. Амен амен села.
Что выросло из этого позже
Стоит развести времена. В самой книге смотрящим работает практик. Средневековая еврейская практика надстроит над этим отдельные чины, где смотрит ребёнок, а взрослый читает имена, — «вопрошание чаши» и «вопрошание ногтя»; они известны по генизным текстам и по позднейшим сборникам и в «Книге тайн» ещё не выделены. Та же схема, с ребёнком и зеркалом, обнаружится и в христианской некромантической традиции — мюнхенский справочник описывает её подробно, — но выводить одно из другого напрямую не стоит: перед нами приём, который переизобретали везде, где были дети, зеркала и заказчики.