Четвёртое небо — середина книги и её самое известное место. Здесь стоит колесница солнца, здесь ангелы разведены на дневную и ночную службу, и здесь помещено обращение к Гелиосу — греческий текст, записанный еврейскими буквами. Ни объяснить это местом переписчика, ни списать на порчу нельзя: раздел построен вокруг солнца целиком, и греческая молитва в нём — не вставка, а сердцевина.
Устройство: колесница и две смены
Солнце в книге — не бог и не ангел, а сотворённое тело, движущееся в колеснице, и при нём поставлена служба. Одни станы ведут колесницу днём, другие принимают её ночью, когда она идёт под землёй или за завесой; смена происходит на рассвете и на закате.
Из этого устройства выводятся все правила этажа:
- Час обязателен. К дневным обращаются от восхода до полудня, к ночным — после заката. Смешение смен — главная ошибка раздела.
- Направление обязательно. Работают лицом к тому месту небосвода, где сейчас колесница, а не к произвольной стороне.
- Просьбы разные у разных смен. Дневная служба — видение, милость, суд, всё, что связано с явным. Ночная — то, что скрыто, и то, что делается против кого-то.
Такая привязка к ходу светила есть и в греческой практике Египта, где обращения к солнцу расписаны по часам дня и по четырём обликам светила. Родство тут прямое, и оно разбирается отдельно в статье об общем языке с папирусами.
Чего просят у солнца
Круг задач четвёртого неба узнаётся сразу: это всё, что связано с властью, явностью и правдой. Милость перед правителем и перед судом — потому что царь и солнце в этой символике одно. Слава и заметность. Разоблачение — вывести скрытое на свет. И главное, ради чего раздел писался, — видение: увидеть солнце в его облике и спросить его.
Видение здесь не мистическое переживание и не восхождение. Это рабочая операция с проверяемым результатом: практик получает зрелище и задаёт вопрос. Само описание облика — человек, сидящий в колеснице, — идёт в книге ровно тем же деловым тоном, что и описание сосуда с маслом.
Порядок работы на видение
Ниже — механика по сводному тексту Маргалиота в переводе Моргана. Число дней очищения и число повторов в списках расходятся; там, где расхождение существенно, берут наибольшее.
- Срок чистоты. Несколько дней подряд: воздержание от мяса и вина, отказ от всего нечистого, никакого соприкосновения с мёртвым и с погребением, отдельное ночное место, чистая одежда.
- Отделение. Последнюю ночь проводят без людей. Утром — омовение целиком, до рассвета.
- Выход. Выходят прежде восхода на открытое место, откуда виден горизонт. Не под крышей, не через окно.
- Стояние. Встают лицом к востоку и ждут края солнца.
- Слово. Обращение произносится не в голос, а вполголоса или шёпотом, установленное число раз подряд, без перерыва и без поправок. Именно на этом месте в тексте стоит греческая молитва.
- Смотрение. Смотрят не в диск, а вдоль — на воздух над солнцем и рядом с ним. Облик проступает сбоку от источника, а не в нём.
- Вопрос. Один вопрос, названный заранее, тем же голосом.
- Отпуск. Обязателен, и в этом разделе особенно: связь с солнечной службой держится долго и даёт о себе знать бессонницей и жаром в голове.
Ночной вариант устроен зеркально: работают в темноте, лицом к той стороне, куда солнце ушло, и просят показать колесницу, идущую под землёй. Это самая трудная операция книги, и по описанию видно, что удавалась она не всем: текст оговаривает повтор и допускает неудачу.
О смотрении на солнце
Одна практическая вещь, которую источник не оговаривает, потому что в его время это было общим знанием ремесла, а сегодня нет. Прямое смотрение в диск не даёт видения и портит зрение необратимо. В тексте речь идёт о работе на краю восхода, когда диск ещё не поднялся или только показался, и о смотрении рядом, а не внутрь. Практика, при которой человек часами глядит на полуденное солнце, к этому разделу отношения не имеет и ни в одном списке не предписана.
Греческая молитва
Здесь надо сказать прямо и без смягчения. В разделе четвёртого неба стоит текст, который по-еврейски не читается: набор букв передаёт греческие слова, обращённые к Гелиосу — к солнцу, названному по имени греческого божества, с эпитетами греческой молитвенной речи. Маргалиот восстановил греческий оригинал за еврейской записью, и с тех пор это место остаётся самым обсуждаемым во всей книге.
Три вещи, которые стоит держать в голове.
- Это факт текста, а не гипотеза. Молитва есть, она на месте, она в свидетелях разных линий предания.
- Автор книги, судя по рамке, не считал это отступничеством. Солнце для него — сотворённое тело со своей службой; обращение к нему стоит в одном ряду с обращением к ангельским станам и обрамлено заклинанием именем Бога Израиля.
- Современники его понимали. В синагогах IV–VI веков в Палестине пол выкладывали мозаикой с зодиаком и с солнцем в колеснице — в Хаммат-Тверии, в Бейт-Альфе, в Циппори. Это не подполье и не ересь одиночки, а общее место эпохи.
Разбор самого текста, его греческих параллелей и того, что из этого следует, вынесен в отдельную статью о влиянии греческой магии.
Своё обращение к дневной смене
Рабочее переложение воззвания:
Ангелы четвёртого неба, что ведёте колесницу от края до края и не отходите от неё ни на шаг: заклинаю вас именем Того, Кто поставил светило и не сделал его господином, именем Того, Кто велел ему всходить над правым и над виноватым равно. Станьте при мне на восходе этого дня, я, такой-то, сын такой-то, стою чист и один, и не ел запретного положенные дни. Покажите мне облик того, кто едет в колеснице, и дайте мне спросить одно слово. Условие моё: не смотреть дольше, чем дано, не звать дважды в один день, не просить о том, что решается ночью. А как отвечено будет — отпускаю вас, идите в мир к службе вашей, и да не будет мне ни жара, ни бессонницы от этого часа. Амен амен села.
Признаки и провалы
Отклик, по описанию книги, начинается не с картины, а с изменения самого стояния: воздух над горизонтом становится плотным, звук отдаляется, край солнца перестаёт слепить. Только после этого приходит облик.
Ложных исходов три, и все три частые.
- Оптика вместо видения. Цветные пятна и круги после яркого света — это глаз, а не небо. Отличаются тем, что двигаются вместе со взглядом.
- Нетерпение. Практик начинает вопрос до того, как пришло стояние. Ответ в этом случае приходит всегда — и всегда его собственный.
- Приятность. Солнечная работа охотнее прочих подсовывает возвышенное переживание вместо ответа. Проверка одна: содержит ли увиденное то, чего ты не знал. Ровно это правило работает и в других разделах книги, и в позднейших чинах вроде беседы со священным ангелом, где подмена восторгом описана подробнее всего.