Ацтеки верили, что нынешний мир — не первый и не вечный. До него существовали другие миры, другие «солнца», и каждый из них погиб в катастрофе. Наша эпоха — уже пятая по счёту, и она тоже однажды придёт к концу. Этот миф объяснял ацтекам и хрупкость мироздания, и причину их кровавых жертвоприношений.

Четыре погибших солнца

В начале боги творили мир несколько раз, и каждый раз во главе мира ставили бога-солнце.

Первым было Солнце Земли («Четыре Ягуар»), которым правил Тескатлипока. Мир населяли великаны, но эпоха кончилась тем, что ягуары пожрали их, а солнце было повергнуто.

Вторым стало Солнце Ветра («Четыре Ветер») под властью Кетцалькоатля. Его эпоху смели чудовищные ураганы, а уцелевшие люди превратились в обезьян.

Третьим было Солнце Дождя («Четыре Дождь»), которым правил бог дождя Тлалок. Оно погибло в дожде из огня, и люди стали птицами.

Четвёртым было Солнце Воды («Четыре Вода») богини Чальчиутликуэ. Его поглотил великий потоп, длившийся годами, а люди обратились в рыб.

Так четырежды мир рождался и четырежды гибнул — от зверей, ветра, огня и воды.

Совет богов в Теотиуакане

После гибели четвёртого солнца настала тьма. Боги собрались в древнем городе Теотиуакане, чтобы решить, кто станет новым солнцем. Для этого нужно было принести себя в жертву — броситься в огромный жертвенный костёр, чтобы из пламени родиться светилом.

Вызвался богатый и гордый бог Текусицтекатль, блистающий драгоценностями. Но боги хотели, чтобы был и второй. Все молчали, и тогда выбрали скромного, бедного и больного божка — Нанауатцина, «покрытого язвами». Он смиренно согласился.

Прыжок в огонь

Четыре дня боги постились и готовились. Когда настал час, гордый Текусицтекатль первым подошёл к пылающему костру. Но жар был так силён, что он испугался. Он разбежался — и отступил. Снова разбежался — и снова не смог. Четырежды он пытался и четырежды отступал перед пламенем.

Тогда настал черёд Нанауатцина. Бедный, больной божок не колебался: он закрыл глаза, разбежался и бросился прямо в огонь. Пламя поглотило его с треском, и он сгорел.

Устыдившись, следом прыгнул и Текусицтекатль. А за ними, как говорят, в пепел бросились орёл и ягуар — оттого их перья и шкура с тех пор опалены, и они стали символами воинской доблести.

Рождение солнца и луны

Боги ждали, всматриваясь во тьму. И вот на востоке вспыхнул свет: из жертвы Нанауатцина родилось Солнце — ослепительное, жаркое. А следом поднялось второе светило, столь же яркое, — это был Текусицтекатль. Но боги решили, что двух одинаковых солнц быть не должно. Один из них швырнул в лицо запоздалого, трусливого бога кролика — и его сияние померкло. Так он стал Луной, на лике которой и поныне видят очертания кролика.

Жертва ради движения

Но новое солнце, рождённое из жертвы, застыло в небе неподвижно — оно не двигалось и грозило сжечь мир жаром. Светило потребовало платы: чтобы оно пошло по небу, все боги должны были принести себя в жертву. И боги отдали свою кровь и жизнь — по преданию, это сделал Кетцалькоатль, умертвив их, — чтобы солнце получило силу и начало свой путь.

Итог

Так родилось Пятое Солнце — «Четыре Движение», наш нынешний мир. Но и ему предречён конец: однажды, в день «Четыре Движение», землю сокрушат страшные землетрясения, и солнце погибнет, как и четыре прежних.

Из этого мифа ацтеки выводили свой главный долг. Раз мир и движение солнца держатся на жертве богов, то и люди обязаны поддерживать его — кровью и жертвами. Они верили, что солнцу нужна «драгоценная вода» — человеческая кровь, — чтобы каждый день вставать над миром и не погаснуть. Так миф о Пятом Солнце стал основой всего ацтекского мировоззрения: жизнь вселенной хрупка, добыта самопожертвованием богов, и её нужно непрестанно питать, чтобы тьма не вернулась.