Ямщик

Ямщик кормится тем, чего деревня боится, — дорогой. Он ночует в поле, ездит в глухую пору, минует перекрёстки и погосты и возит чужих людей, о которых ничего не знает. Оттого ремесло его обросло своим набором правил, оберегов и приговоров, а самого ямщика, как пастуха и коновала, держали за человека знающего.

Дорога как место

В русском взгляде дорога — не связь между двумя дворами, а пустое пространство между ними, ничьё и потому опасное. У поля есть хозяин, у леса есть хозяин, у бани есть хозяин, а у дороги хозяина нет: там ходит всё, что не прижилось.

Из этого вытекает почти всё остальное:

Перекрёсток — самое сильное и самое худое место дороги. Там кладут порчу, там сговариваются с нечистой стороной, там хоронили заложных покойников. Ямщик перекрёсток не выбирает для ночлега никогда.
Погост и придорожный крест проезжают молча, шапку снимают, коней не гонят.
Мост, брод, гать — граница; на воде перекладывают вожжи в другую руку и не разговаривают.
Пустое место без приметы — то, где чаще всего «водит». Об этом ниже.

Человек на дороге — без двора, без печи и без своего угла. Все дорожные обереги делают одно: переносят кусок дома на телегу.

Ям и ямщицкая порода

Ямщицкое дело было наследственным. Ямская гоньба держалась слободами: ямщицкие семьи селились отдельно, роднились между собой, передавали дело от отца к сыну и держались особняком от пашенных крестьян. Отсюда — та же репутация, что у любого замкнутого цеха: свой говор, свои песни, свои приёмы и подозрение в том, что приёмы эти не только по лошадям.

Главное из умений, приписываемых ямщику и конюху, — остановить лошадей. То же поверье ходит про кузнеца, коновала и колдуна: знающий может поставить чужую тройку на месте и не дать сдвинуть, пока не отпустит. Обратное умение — заставить коней идти всю ночь без корма и усталости. И то и другое в быличках объясняют одинаково: тем, что человек «знается».

Колокольчик и упряжь

Поддужный колокольчик — вещь двойная. Хозяйственно он сигнал: слышно за версту, встречные сворачивают, на станции успевают подать смену. Обрядово он оберег: звон отгоняет то, что держится тишины. Лили их в известных промысловых гнёздах, и звон каждого гнезда отличали на слух.

Что ещё вешали и клали:

медвежью шерсть под дугу или в хомут — на то, чтобы кони не боялись и чужой не подошёл;
щучью челюсть — на хват и на скорость, приём общий с торговым и рыбацким делом;
найденную подкову — на передок или в передний угол саней, рожками вверх;
хлеб с солью в тряпице под сиденье — кусок дома в дороге;
гвоздь или кусок железа в кармане — железо на дороге держит от всякого встречного.

Кнут в ямщицком обиходе — вещь не только рабочая. Им не бьют по земле без нужды, его не дают в чужие руки, через него не перешагивают, и им же очерчивают круг на ночлеге.

Практика: как выезжать

Перед выездом сядь и помолчи. Обычай посидеть на дорожку известен всюду и означает ровно то, чем кажется: последнюю минуту дома, взятую с собой.
Выводи коней со двора головой на дорогу, а не разворачивай в воротах. Разворот в воротах — примета возврата.
Сам садись с левой стороны, вожжи бери правой. Не садись на телегу через оглоблю.
Осмотри упряжь целиком: чересседельник, супонь, гужи, шкворень. Ямщицкая примета проста и трезва — обрыв в дороге читается как знак, а начинается всегда с непроверенного узла.
Скажи приговор на выезд, глядя вдоль дороги, а не на дом.
Возвращаться с полпути нельзя. Если пришлось — вернувшись, посмотрись в зеркало или умойся и выезжай заново, как в первый раз.
Не считай вслух вёрст, не хвались конями и не говори, к какому часу доедешь.
Встречу с пустыми вёдрами, с зайцем, перебежавшим дорогу, разбирают одинаково: остановиться, дать коням постоять, тронуться заново. Продолжать ход «по инерции» после дурной встречи ямщики считали худшим решением.

Текст на выезд

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:

Встану благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, на широкую дорогу, на столбовую, на просёлочную. Кладу я под дугу звон, под хомут шерсть, под сиденье хлеб да соль, а в руку — вожжи крепкие. Дорога мне — скатерть, поле мне — двор, небо мне — кров. Кони мои сыты, кованы, не спотыкнутся, не запнутся, не станут, не понесут. Ни в яму нам не пасть, ни в воду не сойти, ни колесу не сломаться, ни оси не треснуть, ни гужу не порваться. Кто на дороге стоит, тот пусть посторонится; кто в спину глядит, тому глаза застит; кто дурное мыслит, тому пыль в рот. Веди меня, дорога, туда, куда еду, и верни туда, откуда вышел. Звон впереди, след позади, слово при мне. Ключ в воду, замок в землю. Тем и крепко.

Когда водит

«Водит» — это когда знакомая дорога идёт кругом, приметы повторяются, а конца пути нет. Приписывали это лешему, дорожной нечисти либо тому, что путник кому-то дорогу перешёл. Признаки сходятся по всем записям: пропадает звук, кони начинают идти неровно и жаться, всё время кажется, что кто-то идёт сбоку, а времени проходит больше, чем должно.

Что делают, в порядке от простого к тяжёлому:

Остановиться. Не гнать, не «прорываться». Гнать в блуде — верный способ загнать коней и перевернуться.
Переобуться, поменяв сапоги местами, и вывернуть одежду наизнанку. Приём общий для всех случаев блуда и разобран подробнее в статьях о лешем.
Снять и надеть заново пояс, перепрячь вожжи из руки в руку.
Позвонить колокольчиком нарочно, вручную, а не ходом.
Сойти с воза и провести коней в поводу шагов двадцать, глядя себе под ноги.
Заночевать, если не отпустило. Ночёвка на месте — не поражение: круг размыкается на рассвете почти всегда.

Ночевать в дороге положено на приметном месте: у большого камня, у одинокого дерева, у креста, у поворота. Не на перекрёстке, не на мосту, не у брода, не на старом кострище. Костёр и очерченный кнутом круг вокруг воза — то, чем в дороге заменяют порог дома.

Про попутчика

Отдельная и очень устойчивая линия ямщицких рассказов — ночной пассажир, взятый на пустой дороге. Признаки в них перечисляются всегда одни: садится сам, не окликая; отвечает невпопад; кони при нём тяжелеют; на нём нет ни снега, ни пыли; и он не крестится у придорожного креста.

Что делают: не гнать и не оглядываться, довезти молча до первого жилья либо до моста и там остановиться. Ссаживать силой в чистом поле в этих рассказах кончается плохо, и это единственный совет, который повторяется от записи к записи почти дословно.

Цена ремесла

Названа она без прикрас: ямщик живёт на дороге, а дорога не отдаёт. Половина года в разъездах, дом на жене, старость — с разбитой спиной и без коней. Умение остановить чужую тройку и дорожное слово идут не наградой, а добавкой за постоянную жизнь в чужом и пустом месте.