Повитуха — не помощница при родах, а распорядительница перехода. Она отвечает за то, чтобы ребёнок вошёл в мир по правилам, а роженица вернулась в свой дом из состояния, которое деревня считала нечистым и опасным. Половина её работы — руки и опыт, вторая половина — слово и порядок действий, и в традиции они не отделены друг от друга.

Кто ею мог быть

Выбор бабки не был свободным. Условия по записям сходятся почти повсеместно:

Работала она за плату натурой: холст, полотенце, рукавицы, хлеб, каша, иногда деньги, — но плату эту нельзя было ни выторговывать, ни называть заранее. Дают, сколько дают. Отказать бабке в плате считалось опаснее, чем не заплатить плотнику: в поверьях повитуха уносит с собой всё, что она в дом принесла.

Отдельная линия, известная по многим записям: повитухам легче умирается и за них молятся особо, потому что через их руки прошло много душ. Это же поверье объясняло, почему бабка не имела права отказать — ни бедным, ни в дурную погоду, ни ночью.

Место: почему баня

Рожали в стороне от избы — в бане, в хлеву, в клети, на сеновале. Причина не в чистоте и не в тесноте. Роженица считается нечистой, и её нельзя держать там, где красный угол, печь и семейный стол. Баня для этого — место готовое: она и так стоит на краю, у неё свой хозяин, и переход через неё в традиции обычное дело.

Отсюда и вся дальнейшая работа с баней: там же ребёнка правят, парят, там же бабка моет ему голову, там же проходит основная часть послеродовых обрядов. Крайний случай этой логики — перепекание слабого младенца в устье печи, разобранное отдельно.

Сроком возвращения женщины к общему столу считались сорок дней. До этого она не ходит к колодцу, не месит хлеб, не подходит к скоту, не входит в чужой дом.

Трудные роды: отпирание

Когда роды не идут, вся работа строится на одном образе — всё закрытое надо открыть. Действие переносится с тела на дом, на одежду и дальше, на весь мир.

  1. Развязать на роженице все узлы: пояс, завязки, тесёмки. Косы расплести, серьги и кольца снять.
  2. Отпереть в доме все замки, сундуки, ларь. Открыть двери, окна, вьюшку в печи, ворота во двор.
  3. Мужу — снять пояс и обвязать им жену, либо перешагнуть через неё, либо дать ей испить из своей ладони. Участие мужа в записях устойчиво и объясняется прямо: он же и запирал.
  4. Провести роженицу трижды вокруг стола или через рогач, дать напиться воды, которой обмывали дверные скобы или иконы.
  5. В тяжёлых случаях просили в церкви отворить царские врата. Деталь известна широко, но не везде: это уже за пределом бабкиных сил и делалось не всегда и не всякому.

Дальше идут телесные приёмы, которые бабка знала и без слова: правка живота, распаривание, обжимание, подвязывание, поднятие роженицы за подмышки и потряхивание. Они шли вперемешку с обрядовыми, и сама бабка их не разделяла.

Текст

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, к синему морю, где стоит белый камень, а на камне сидит бабушка-повитуха, стара да умельна, руки у ней лёгкие, слово у ней тихое. Прошу я её и кличу: сойди, бабушка, к рабе, что мучится, отопри ей ворота костяные, разомкни замки телесные, развяжи узлы завязанные. Как ворота на пяте ходят, как ключ в замке поворачивается, как река в берегах не стоит, а идёт, — так бы и дитя малое шло путём-дорогой, без задержки, без поперечины, лицом к свету, головой к воле. Ни костью не задержись, ни жилой не запнись, ни пуповиной не обвейся. Тебе, матери, терпение, тебе, дитяти, дорога, мне, бабке, руки лёгкие. Замок отпираю, ключ в воду бросаю. Тем и крепко.

После родов: обязательный порядок

  1. Пуповину режут не ножом со стола, а на подкладке, и подкладка зависит от пола: мальчику — на топорище, на полене, на прялочном донце для девочки, на веретене или гребне. Смысл — задать ремесло с первой минуты. Завязывают льняной или конопляной нитью, часто с волосом матери или отца.
  2. Послед не выбрасывают. Его зарывают в подполье, под порогом, под печью или в углу двора, головой к дому. Место запоминают и не тревожат. Отданный собакам или брошенный в воду послед в поверьях означает, что ребёнок не приживётся, а мать больше не родит.
  3. Первое мытьё — с солью, иногда с водой, куда положены монета, зерно и уголь. Воду выливают в глухое место, куда не ступают: под куст, под угол, но не на дорогу.
  4. Правка головы — обжимание ладонями, повторяется в бане несколько дней.
  5. Пелёнка первая — из ношеной родительской рубахи: мальчику из отцовской, девочке из материнской.

Размывание рук и бабина каша

Последний обряд, закрывающий работу, — размывание рук. Бабка и родильница моют руки вместе, из одной посуды, поливая друг другу, часто с монетами в воде, с приговором и поклонами. Это не гигиена, а расчёт: бабка снимает с себя ответственность и возвращает женщину в чистое состояние. До размывания родильница не считается вернувшейся, и бабка не считается свободной.

Тогда же или на крестинах бабка приносит кашу — горшок, который «продают» гостям: кто больше положит, тот и разбивает горшок. Деньги идут бабке и родильнице. Черепки, крупу и деньги в разных местах делили по-разному, но сам торг за горшок держится очень устойчиво.

Признаки, что пошло не так

Отдельно о цене ремесла. Бабка отвечала телом и именем: её били за смерть роженицы, её изгоняли, её же звали первой в голод и в мор. Ремесло это не выбирали — в него входили после сорока, и выйти из него можно было только вместе с силой в руках.