Плотницкая артель в деревне была на особом счету — не потому, что рубила хорошо, а потому, что могла срубить худо и незаметно. «На кого рубить» — это вопрос о том, чьей жизнью встанет дом. Вопрос задавался всерьёз, и от ответа зависело, кто в новой избе умрёт первым.
Дом стоит на чьей-то жизни
Основа всего — представление о строительной жертве. Новое строение считается взятым у мира куском, и за него надо отдать. Пока не отдано, дом добирает сам, и берёт с того, кто ближе.
Из этого вытекает второе, более известное поверье: первый вошедший в новый дом умирает первым. Отсюда весь порядок новоселья — вперёд хозяев в избу пускают кошку, петуха, реже собаку или старуху, которой всё равно недолго. Кошку в дом впускали первой почти повсеместно, и это, пожалуй, самая устойчивая деталь всего цикла.
Третье — мера тени. В ряде записей говорится, что мастер может обмерить тень человека — шнурком, палкой, лучиной — и заложить эту мерку в основание. Тогда дом встанет на нём, и человек будет сохнуть, пока не умрёт. Приём известен по славянским материалам широко, хотя в русских записях он глуше, чем в южнославянских; относить его к конкретной губернии я бы не стал.
Сложив три эти вещи, получаем то, чем плотник и страшен: он ставит дом, он решает, на что этот дом опереть, и делает это в одиночку, когда хозяев рядом нет.
Что кладут при закладке
Хозяйская закладка и плотницкая закладка — разные вещи, кладутся в разные места, и путать их нельзя.
Хозяйское — под передний, «красный» угол первого венца, при всех и с угощением:
- монета — на достаток;
- шерсть, чаще овечья — на тепло и на скот;
- зерно или горсть муки — на сытость;
- ладан либо кусочек воска — на чистоту;
- иногда кусок хлеба с солью.
Плотницкое злое — тайком и в тех местах, куда потом не влезешь: между венцами, в паз, в глухой угол, под матицу, в подполье, в дымник. Кладут:
- горлышко бутылки или пустую бутылку в паз — на вой и свист в стенах;
- сухую щепу с зарубками по числу тех, на кого рублено;
- шерсть, перья, клок волос, завязанные узлом;
- кости, чаще птичьи или конский зуб;
- обрезки савана, тряпицу с могилы — самое тяжёлое.
Всё это в деревне называлось одним словом — завести кикимору. Считалось, что обиженный расчётом плотник заводит в доме нечисть, от которой изба становится нежилой: по ночам стук и возня, скот не ведётся, дети не спят, из угла тянет холодом, а хозяева сохнут. О самой кикиморе и о том, как она держится в избе, речь идёт в статье о ней отдельно.
Откуда известно
Материал этот — из двух разных пластов. Обрядовая часть (закладка, новоселье, кошка, перенос домового) записана густо и по всей великорусской территории, разночтения в ней мелкие. Вредоносная часть известна почти исключительно по рассказам о случившемся: «поставили дом, не доплатили артели, стало стучать». Ни одна известная запись не даёт плотницкого злого приёма от первого лица; всё, что есть, — пересказ соседей и позднее объяснение беды.
Поэтому дальше вредоносная сторона изложена как содержание традиции, а не как проверенная рецептура, и говорю я об этом прямо.
Практика хозяина: как ставить дом
- Место. Не ставь на дороге, на тропе, на меже, на месте бывшей бани, на пожарище и там, где стояла изба, из которой вымерли. Проверяли место по-разному: пускали на ночь скотину и смотрели, ляжет ли; оставляли на ночь хлеб и воду; клали камни по углам и приходили через три дня.
- Первый венец. Клади при себе, своими руками, под красный угол. Артель в это время угощают.
- Матица. Подъём матицы — второй по важности момент после первого венца. Хозяин выставляет обед, к матице привязывают хлеб, соль, иногда шубу мехом вверх. Скупость на этом обеде запоминалась артелью крепче всего.
- Расчёт. Плати сполна и не торгуйся задним числом. Обсчитанный плотник — единственная причина, которую деревня называла, объясняя нежилой дом.
- Обход перед въездом. До вселения обойди сруб посолонь, осмотри пазы и углы, подполье и дымник. Ищи заложенное чужой рукой: щепу с зарубками, узлы, бутылочное горлышко, кость.
- Новоселье. Первой пусти кошку. Следом внеси хлеб, соль и огонь из старой печи. Домового зовут из старого дома в лапте, в горшке с углями или на помеле — способ разнится, суть одна: его надо позвать по имени и внести самому.
- Первую ночь в новом доме проводят не молодые, а старшие в семье.
Текст при закладке
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Кладу я первый венец на своё место, на сухую землю, на четыре угла, на четыре стороны. Кладу под угол денежку, кладу шерсть, кладу зерно, кладу ладан. Дому моему стоять, а мне в нём жить. Рублено не на голову человечью, не на живую душу, не на дитя малое, не на скотину дворовую, а рублено на пустое место, на дикий камень, на сухое дерево, на воду текучую. Что дому положено взять — пусть возьмёт с камня, а не с меня; пусть возьмёт с воды, а не с моих. Кто чужое в мои пазы положит — тому своё и достанется, тому и стучать, тому и сохнуть. Стены мои глухи ко злу, углы мои крепки, порог мой высок. Слово моё в первом венце, ключ в воду, замок в землю. Тем и стоит.
Признаки, что рублено на дом
- Стучит и возится по ночам всегда в одном и том же месте — в стене, в углу, за печью, в подполье. Постоянство места важнее самого стука.
- Свистит или воет в стене на ветер при закрытых окнах — верный признак заложенного горлышка.
- Скот не идёт во двор, упирается в воротах, не ложится.
- Дети не спят на одном определённом месте, а на другом спят.
- Хозяева сохнут без болезни, ровно и подолгу, и лучше им становится, только когда уезжают.
Что делают, если завелось
- Найти и вынуть. Разбирают то место, где стучит: вскрывают паз, снимают половицу, лезут в подполье. Ищут руками, но берут найденное через тряпицу, не голой рукой.
- Сжечь на стороне. За околицей, на пустом месте, вместе с тряпицей. Домой — другой дорогой, не оглядываясь.
- Перемыть углы и порог водой с солью, вылить за околицей.
- Окурить избу посолонь: можжевельник, полынь, ладан. Обязательно провести дым по всем четырём углам и по дверному проёму.
- Позвать домового заново и накормить: каша в горшке под печь либо в подпол, на три вечера.
- Рассчитаться с плотником, если долг за тобой. Это в рассказах помогало чаще всего остального, и объясняли просто: держит не подклад, а обида.
Если не нашлось ничего, а стучит — смотри не на дом, а на место. Дом, поставленный на дороге или на старом пожарище, снимается только переносом, и в деревне избы переносили именно по этой причине. Это тот случай, когда разбирать надо не работу мастера, а собственный выбор земли.