Заговор на клёв работает не с рыбой, а со снастью и с водой. Рыбу не уговаривают — ей открывают дорогу к твоему крючку и закрывают дорогу мимо. Отсюда и вся техника: наговаривают на уду, на мотню невода, на наживку и на воду в месте лова, а не в пустоту над рекой.
На что кладут слово
Русская промысловая традиция знает четыре носителя, и выбирать надо один, а не все сразу.
Снасть. Уда, крючок, невод, мерёжа, верша. Слово ложится на вещь и держится, пока вещь цела и пока её не касалась чужая рука. Это самый долгий вариант: наговорённая по весне снасть ходит до осени.
Наживка. Червь, живец, тесто, хлебный катыш. Слово держится один заход, зато берёт сильнее всего — потому что наговорённое идёт прямо в воду и прямо в рыбу.
Вода на месте лова. Наговаривают на пригоршню, зачерпнутую с тони, и выливают обратно. Работает на место, а не на человека: тоня остаётся «прикормленной» и без тебя.
Сам рыбак. Наговор на руку — на ладонь, которой берёшься за снасть. Самый короткий по сроку и самый уязвимый: снимается любым чужим прикосновением и любой руганью.
Правило, которое сводит всё вместе: одно слово — один носитель. Наговорить и на снасть, и на наживку, и на руку — значит развести слово по трём местам и не удержать ни в одном.
Чем снасть готовят до слова
Слово ложится на чистое. Снасть, побывавшую в чужих руках, снятую с чужой воды или лежавшую через порог, сперва приводят в годность.
- Перебирают и перевязывают. Все узлы, завязанные не тобой, срезаются. Чужой узел — чужая воля в твоей сети.
- Окуривают. Дымом от можжевельника, полыни, богородской травы (чабреца) или от сухого вереска. Сеть держат над дымом растянутой, чтобы дым прошёл всю ячею, а не только край.
- Промывают в проточной воде и сушат на ветру, но не на солнце в полдень и не у бани.
- Кладут в снасть металл. В мотню невода, под грузило или в верхний угол мерёжи вшивают мелкую монету — по возможности старую, серебряную, не разменянную в лавке. Монета — не приманка, а закрепка: слово держится за металл.
- Хранят отдельно. Наговорённая снасть не висит там, где ходят люди, и не сушится вместе с чужой.
Порядок наговора
Делают на утренней заре, до первого солнца, натощак, у воды, в одиночку. Женщина в этот час к снасти не подходит — независимо от того, как в остальном заведено на твоей воде.
- Приходишь на берег молча. По дороге не отвечаешь ни на приветствие, ни на вопрос.
- Снимаешь шапку, кладёшь на воду отступное — хлебную корку, щепоть соли, глоток вина. Этот вход подробнее разобран в статье о запретах на воде.
- Берёшь носитель в левую руку: уду за середину, наживку в горсть, воду в пригоршню.
- Говоришь текст один раз, ровно, не повышая голоса и не глядя по сторонам. Сбился — не начинай сначала в этот день, отложи до завтра.
- Дуешь на носитель трижды и сразу пускаешь в дело: наживку насаживаешь, воду выливаешь обратно в тоню, снасть ставишь.
- До первого улова ни с кем не говоришь.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я ранёшенько, умоюсь белёшенько, пойду из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, под утреннюю зарю, к синему морю, к быстрой реке, к тому берегу, где вода не стоит, а идёт. Есть на том море остров Буян, на острове камень Алатырь, под камнем сидит хозяин водяной, дедушка речной, а при нём вся рыба его стада — белая и красная, крупная и мелкая, ходовая и стоялая. Прошу я тебя, хозяин, гони своё стадо не мимо, а на меня: щуку зубастую, окуня полосатого, леща широкого, язя быстрого, налима донного, плотву мелкую да сорогу серую — от того берега к сему берегу, из ямы на мель, из травы на чистое, из глуби на мою снасть. Как малое дитя тянется к материнской груди, как пчела летит на липовый цвет, как железо льнёт к магнит-камню, так пусть идёт рыба на мой крючок, в мою мотню, в мою мерёжу, ни назад не воротится, ни вбок не свернёт, ни ячеи не минует. Замыкаю ей ход мимо, отпираю ей ход ко мне. Слово моё крепко, как тот камень Алатырь, а кто моё слово переймёт, тому воду ложкой черпать до веку. Ключ в воду, замок в берег. Тем и наговорено.
Наговор на червя и на живца
Отдельно стоит короткая работа на наживку — её делают прямо в лодке, когда клёв встал среди дня. Берёшь наживку в горсть, зажимаешь, трижды проводишь кулаком по борту от кормы к носу и говоришь коротко, без зачина, только назывную и отсылочную части: кого зовёшь, куда и чем закрепляешь. Живца при этом не оглушают и не мнут — наговорённый живец должен идти бойко, иначе слово уходит впустую.
Хлебное тесто мнут левой рукой и добавляют в него щепоть соли из дома, а не купленной по дороге. Соль из чужого дома в наживку не идёт.
Обратная сторона: запирание клёва
Тем же приёмом клёв закрывают — себе на будущее и чужому на сегодня. Чужую тоню запирают, наговаривая на камень или на кол, который потом вбивают в дно у самого места лова, либо на узел, завязанный на чужой снасти. Отсюда и запрет пускать посторонних к своим сетям, и правило срезать все не свои узлы.
Цена этой работы названа в самой её конструкции. Запирающий берёт на себя чужую тоню, а вода счёт ведёт по хозяину: пока чужое место стоит запертым, твоё собственное отдаёт вдвое меньше. Деревенские разборы это знали и вора искали именно среди тех, у кого сезон вдруг стал пустым.
Признаки, что твой клёв заперли: рыба ходит и играет на виду, но снасти не берёт вовсе; берёт у соседа в двадцати саженях и не берёт у тебя; снасть постоянно цепляет за одно и то же место. Ищут вещь — кол, камень с намотанной ниткой, узел на сети, тряпку на кусте у берега. Найденное не развязывают и в руки голыми не берут: срезают вместе с куском сети или выламывают вместе с колом, уносят вниз по течению и топят.
Отклик и что делать, если пусто
Слово легло, если снасть стала мокрой раньше, чем ты её опустил, если первый заход дал рыбу без промедления, если ладонь после наговора горячая. Ещё один знак — рыба идёт ровно, без всплеска и рывка, будто её ведут.
Слово не легло, если во время наговора тебя окликнули, если ты сбился, если через тебя перешла чужая тень или на берегу оказался кто-то, кого ты не заметил. В этом случае снасть в дело не ставят: приносят домой, вешают в сени и повторяют всё завтра, на другом месте берега.
Если после наговорённой снасти пошёл откровенный пустой сезон — это не слабое слово, а отказ хозяина. Тогда работают не заговором, а отступным: приносят к воде хлеб, соль, вино и табак, оставляют на берегу или пускают по течению, полсезона не ловят на прежней тоне и заходят заново с чистой, ненаговорённой снастью. Повторять наговор поверх отказа бесполезно — он ложится на закрытую дверь.