Охотничий запрет — не суеверие поверх ремесла, а вторая половина самого ремесла. Промысловик в русской традиции работает не на пустой земле, а в чужом хозяйстве, где зверь принадлежит хозяину леса и выдаётся человеку долями. Запрет очерчивает границу, за которой добычу перестают давать, и почти каждый пункт этого свода читается как условие договора.
Логика запрета
Основа тут одна: зверь не берётся, а отпускается. Лес держит хозяин — леший, лесовик, дедко лесной, — и охотник в промысле имеет дело не с животным, а с распорядителем животных. Отсюда весь строй правил. Нельзя брать сверх меры, потому что берёшь из чужого стада. Нельзя хвалиться, потому что похвальба — заявка на своё право. Нельзя считать, потому что счёт превращает дар в собственность.
Второй пласт запретов бытовой и касается чистоты промысловика: женщины, ссоры, чужого прикосновения к снасти. Это не мораль, а техника изоляции. Охотник на время промысла выводится из домашнего круга в лесной, и всё, что тянет его назад в избу, ослабляет его в лесу.
Третий пласт — молчание. Промысловая речь была особой, с подменой имён зверя и снасти; отдельно об этом сказано в статье о словах-табу на промысле.
Откуда известно
Плотнее всего свод запретов записан на Русском Севере — по Архангельской, Олонецкой, Вологодской губерниям, — а также в Приуралье и по русским старожильческим сёлам Сибири, где промысел был основным доходом, а не подспорьем. Там же держались дольше всего и договоры с лешим.
Общерусский слой запретов (не хвалиться, не считать, не давать ружья в чужие руки) фиксируется широко. Мелкие детали — какой рукой класть табак на пень, через какое плечо плевать — расходятся от волости к волости, иногда от двора ко двору, и привязывать их к конкретной губернии честнее не пытаться: это семейное знание, а не областное.
Перед выходом
- Собираться молча и с вечера, снасть готовить одному, при закрытой двери.
- Не мыться в бане накануне промысла в тех местах, где считалось, что банный жар «смывает» лесную удачу; в других местах, наоборот, требовалось вымыться дочиста — узнавай, какая норма держится там, где ты работаешь, и не мешай две.
- Женщине не давать в руки ружьё, силок, лыжи, охотничью суму. Переступить через положенное оружие — испортить его; в жёстком варианте после этого снасть меняли или перековывали.
- Не спать с женой в ночь перед выходом.
- Не говорить вслух, куда идёшь и на кого. На вопрос отвечать уклончиво или бранью.
- Не принимать пожеланий удачи. На «ни пуха ни пера» отвечают отсылом к чёрту — это не шутка, а рабочая формула отвода.
- Не выходить в дверь после того, как вернулся за забытым. Если вернулся — сесть, помолчать, посмотреть в окно, только потом идти.
В дороге
- Дурная встреча — женщина с пустыми вёдрами, поп, заяц, перебежавший тропу. При такой встрече поворачивают и идут на другой день, а совсем упрямые — плюют трижды и меняют тропу.
- Не здороваться первым и не окликать встречных по имени.
- Не оглядываться на деревню.
- Не есть в дороге досыта.
В лесу
Войдя в угодье, охотник кладёт хозяину долю: хлеб, соль, щепоть табака, иногда рюмку — на пень, на выворотень, на приметный камень. Это малая плата за вход, отдельная от платы за добычу.
Дальше держатся запреты промысла:
- Не свистеть, не аукать, не кричать без нужды.
- Не поминать чёрта, не ругаться на зверя, не проклинать пустой день.
- Не рубить и не ломать деревьев сверх нужды, не бить топором по стволу впустую.
- Не бить зверя у гнезда и логова, не трогать самку с детёнышами.
- Не бить больше, чем унесёшь и съешь.
- Не оставлять подранка: раненого и брошенного зверя хозяин записывает на тебя.
- Не пересчитывать добычу в лесу и не хвалить её вслух.
- Не ночевать на звериной тропе и на перекрёстке троп.
- Не спорить и не браниться с товарищем в угодье — ссора в лесу считалась прямой причиной пустого промысла.
Медвежьи угодья держались особняком: медведя не называли зверем в общем ряду, на его тропу не становились, берлогу без нужды не тревожили. Об этом подробнее в материалах о лешем и о заговоре от зверя.
Промысловая избушка
Изба на промысле — не своё жильё, а общее и полулесное. Правила её просты и обязательны:
- Уходя, оставить дрова, соль, спички, крупу для следующего.
- Не занимать место у передней стены и не спать головой к порогу.
- Не браниться, не свистеть, не петь срамного внутри.
- Первый кусок ужина бросить в огонь.
- Дверь не запирать намертво.
Нарушивший это, по рассказам, слышит ночью стук, шаги вокруг избы и голоса, зовущие по имени; выходить на такой зов нельзя.
Слово при входе в угодье
Текст под эту задачу:
Встану я, раб (имя), поутру рано, умоюсь росой, выйду из дверей в двери, из ворот в ворота, во чисто поле, из чистого поля в тёмный лес, в дремучий бор, к старым выворотням, к моховым кочкам.
>
Ты, дедушка лесной, хозяин над всем зверем ходячим, над всей птицей летучей, я к тебе не вором иду, не самовольником, иду с поклоном да с платой.
>
Прими хлеб-соль, прими зелен табак, прими что дадено. Отпусти мне из угодья своего зверя по моей нужде, не более, — а лишнего не возьму, дурного не сделаю, лесу твоего не порушу.
>
Иду тихо, беру молча, назад не оглянусь, вслух не похвалюсь.
>
Слово моё крепко, как корень еловый, как камень серый под мхом. Ключ в бору, замок во мху.
Признаки отклика и что делать при нарушении
Что читается как «пустил»: зверь идёт на тебя сам, тропы ложатся под ногу, лес стоит тихо, дорога назад кажется короче, чем была вперёд.
Что читается как отказ: кружение на знакомом месте, ощущение, что за спиной идут, снасть рвётся и путается, ружьё даёт осечку по сухому патрону, зверь виден, но не подпускает.
При нарушении делают так:
- Немедленно уйти из угодья, не добирая ничего, что уже начал.
- Всю дневную добычу оставить в лесу на пне — целиком, не разделывая.
- На следующем входе принести двойную плату и вслух назвать, что именно нарушил, своими словами.
- Не ходить в это угодье до следующего чистого дня по местному счёту, а при тяжёлом нарушении — до следующего сезона.
- Испорченную снасть не чинить, а менять; перековка тут дешевле обходится, чем упрямство.
Цена за небрежность в традиции названа прямо: пустой промысел, потерянная тропа, а в крайнем случае — увод. Уводом объясняли исчезновения промысловиков, и способ возврата тут тот же, что и в других лесных делах, — плата, поклон и отпуск, разобранные в статье о договоре с лешим.