Договор с лешим на добычу

Общее устройство сделки с лесным хозяином — предмет отдельной статьи о договоре с лешим. Здесь разобран частный случай, самый ходовой в промысле: уговор охотника на добычу. У него своя арифметика — просят не удачу вообще, а счёт зверя, на срок, в границах, с названной долей.

Что именно просят

Неопытный просит «удачи». Такой договор в записях считается пустым: неназванное не отдаётся и не спрашивается, а значит, и не работает. Просят конкретное, и предмет всегда один из трёх:

Счёт. Столько-то голов такого-то зверя за срок. Это основной вид уговора: не «много», а число.

Ход. Не число, а движение: чтобы зверь шёл через твои места, а не мимо. Просят те, кто ставит самоловы и петли, а не ходит с ружьём. Плата за ход обычно меньше, а работы больше.

Отвод чужого. Чтобы в твоё угодье не заходил соседний промысловик и не поднимал твоих ловушек. Самая тихая часть уговора и самая склочная: лес отводит, но и от тебя требует не лезть в чужое.

Просить всё три сразу можно, но плата складывается, и в записях над этим прямо смеются: жадный охотник уходит с ценой, которую не потянет.

Границы

Угодье называют вслух и по приметам, а не «весь лес». Границу ведут по тому, что видно и не меняется: по ручью, по гриве, по гари, по старой дороге, по вырубке, по болоту, по трём приметным деревьям. Названное вслух и есть договор о границе.

Отсюда важное: в чужом угодье твой договор не действует. Охотник, ушедший за названную им же черту, идёт как обычный человек — без прикрытия и без счёта. Это в быличках любимое место: удачливый промысловик перешёл ручей и пропал на трое суток.

Если угодье захватывает воду и болото, называют не только лесного. Кличут всех, «сколько вас есть по этим местам»: у болота свой хозяин, у омута свой, и старшинство между ними человека не касается.

Счёт

Число называет человек, цену — хозяин. Это ключевое различие: торгуются не о плате, а о просьбе. Порядок такой:

Охотник называет род зверя и число. Число называют нечётное и с запасом вниз: просят меньше, чем надеются взять.
Хозяин называет долю. Обычные формы — первая добыча целиком, каждый десятый, каждый пятый при богатой просьбе, шкура без мяса или мясо без шкуры от условленных голов.
Торговаться можно, но не больше двух раз. Третье слово считается спором, и на споре договор рвётся.

Отдельно называют то, чего не берут. Это тоже часть уговора и в записях повторяется: не брать самку с приплодом, не бить в берлоге без нужды, не трогать белого или иначе меченого зверя, не стрелять по одинокому крупному зверю, стоящему и не уходящему. Последнее держат твёрдо: неуходящий зверь считается либо самим хозяином, либо его меткой.

Срок

Срок называют обязательно, и он всегда короче года. В промысловом обиходе его привязывают к рубежам сезона: от осеннего рубежа до весеннего, от снега до снега, от Покрова до Благовещения. Договор без срока считается договором навсегда — со всем, что из этого следует.

Ставят договор до начала промысла, а не по ходу. Тот, кто пошёл торговаться посреди неудачного сезона, торгуется из слабой позиции и берёт худшие условия — это правило общее для всех промыслов.

Порядок

Идти одному, натощак, без креста, в сумерки или перед светом. Дорогою не разговаривать и не оборачиваться.
Место — граница угодья, которое просишь: росстань лесных дорог, гарь, вывороченный пень, сухая ель с обломанной вершиной, кромка болота.
Ружьё нести разряженным и положить рядом, не на голую землю. Заговор на ружьё делается отдельно и заранее — порядок в своей статье.
Выложить приклад: хлеб, соль, яйцо, табак, вино, кусок холста.
Верхнее вывернуть наизнанку, шапку снять после отклика.
Кликнуть трижды, каждый раз громче.
Назвать границу по приметам, род зверя и число, срок.
Выслушать цену, принять или отторговать не больше двух раз.
Закрепить словом. По рукам не бить.
Уйти не оглядываясь, на оклик в спину не отвечать, приклад не забирать.

Отклик обычный: ветер в вершинах при тихой земле, треск, идущий кругом, шум как от проходящего стада, свист, хохот, оклик по имени. Отзываться на оклик нельзя — отдашь имя.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я не благословясь, выйду не дверьми — задворками, не воротами — прогоном, пойду тропою нехоженою, дорогою некатаною, на глухое росстанье, где четыре пути сходятся и ни один не выходит.

Стану лицом в чащу, спиной к дому, шапку сниму, поклонюсь на четыре ветра. Кличу здешних мест хозяина: батюшко лесной, дедушко лесной, борам голова, тропам старшой, мхом сидящий, деревом шумящий. Кличу единожды, кличу дважды, кличу третьим разом — выйди да выслушай.

Пришёл я не порожний: хлеба каравай, соли щепоть, яйцо целое, вина чарка, холста конец, зелья горсть. Прими да не побрезгуй.

Прошу я у тебя не всей вотчины, не всего бору: от ручья до гривы, от гари до старой дороги, от кривой сосны до трёх осин — вот моё, а дальше твоё.

Дай мне на этой земле зверя по счёту: лося три головы, медведя одну голову, лисы семь, зайца сколько бог даст. От снега до снега, от Покрова до Благовещенья, и не долее того.

Веди мне зверя на выстрел, на петлю, на плашку, на верный след. Отводи от меня день пустой, след ложный, тропу кривую, место плутовое, чужого человека с чужим ружьём.

А за то бери своё, как уговорено: первую добычу тебе всю, каждого десятого тебе. Что взято твоей рукой — того я не ищу, не считаю и не поминаю.

Не возьму я больше счёту, не трону матки с приплодом, не подниму чужой ловушки, не оставлю подранка, не похвалюсь добычей, не пущу чужого по своему следу.

Что сказано — то стоит, что дадено — то дадено. Слово моё крепко до срока, а срок мой назван.

Как отдают долю

Отдают сразу, а не в конце сезона. Оттягивание — самое частое место разрыва: охотник тянет с первой добычей, думая отдать потом побольше, и незаметно оказывается в долгу.

Порядок отдачи:

Первую добычу относят на место договора либо оставляют в лесу целиком, не разделывая начисто: кладут на пень, вешают на сук, спускают в омут.
Из десятого зверя оставляют условленное: голову, сердце, печень, шкуру — что названо. Названное домой не приносят и не едят.
Отданное не смотрят на следующий день. Уносить обратно то, что не тронули, нельзя.
Кровь первой добычи спускают на землю на месте, а не на снегу тропы.

Как лес показывает, что ведёт

Признаки описываются одинаково и появляются в первые же выходы:

Зверь выходит на первом же выходе, ближе обычного, и стоит дольше, чем должен.
След свежий там, где вчера было пусто.
Идёшь и не устаёшь, дорога кажется короче.
Ловушки стоят целые и не тронутые чужим.
Сон, в котором тебе показывают место, а наутро там действительно стоит зверь. Это в записях считается прямым указанием, и им пользуются.

Обратное — если ведёт не к добыче, а от неё: круги, потеря знакомой дороги, счёт времени сбивается, выходишь не туда, откуда зашёл. Это уже водит, а не ведёт, и означает долг.

Чужой в угодье

Дело нередкое и разбирается в промысловом обиходе спокойно. Если в твои границы зашёл другой охотник:

С ним не ссорятся в лесу. Ссора в угодье считается порчей самого угодья.
Его ловушки не поднимают и не портят. Тронувший чужой самолов сам разрывает свой договор — это одно из немногих условий, названных во всех записях.
Приходят на место договора и говорят о чужом хозяину: назвать вслух и просить отвести.
Если чужой ходит с собственным уговором на те же места, лес обычно делит их по дням или по частям угодья, и это читается по тому, что зверь начинает выходить в определённые дни.

Разрыв и конец срока

Договор кончают, а не бросают. В конце названного срока приходят на то же место в тот же час, кладут последний приклад, благодарят и забирают своё слово. Тот, кто просто перестал ходить в лес, срок закрыл, а обязательство оставил.

Если договор надо разорвать раньше — по болезни, по переезду, по тому, что цена оказалась не по силам, — приходят с прикладом больше уговорённого, называют причину прямо и просят отпустить. Отпуск бывает не всегда; в записях это дело считается тяжёлым, и цена за досрочный выход выше, чем за весь сезон. Про то, чем платят в крайнем случае, сказано отдельно в статье «Отдать лешему».