Порча ружья

Испортить охотнику ружьё считается делом простым — проще, чем испортить скотину или человека. Причина в том, что ружьё стоит на виду, ходит по чужим рукам, оставляет за собой пыжи, гильзы и стреляные места, а хозяин его хвалит вслух. Здесь разобрано, из чего порча делается, как она наводится и по каким признакам её читают.

Что считается порчей, а что нет

Порчей называют не всякую неудачу. Ружьё бьёт плохо от сырого пороха, разбитого замка, разношенного ствола и дрожащей руки, и традиция это отлично различает. Порча узнаётся по трём признакам, взятым вместе:

Ошибка постоянная и однообразная. Пуля ложится в одну и ту же сторону, осечка выходит на одном и том же роде выстрела, промах случается только по зверю и никогда по цели.
Ружьё исправно. Разобрано, вычищено, припас сменён, из чужой руки бьёт как надо.
Есть начало. Ошибка появилась не постепенно, а с определённого дня, и в этот день было что-то: чужой брал ружьё, кто-то хвалил бой, кто-то спрашивал, много ли берёшь, кто-то переступил, кто-то долго глядел в ствол.

Если сходятся все три — работают по порче. Если только первые два — правят заговором на ружьё, порядок которого разобран отдельно.

Виды по действию

Различают по тому, что именно перестаёт работать.

На осечку. Замок не даёт огня в нужный момент. Самая частая и самая узнаваемая порча: на цели ружьё щёлкает, а после, в пустое, стреляет исправно.

На увод. Ствол уводит заряд в сторону, вверх или вниз одинаковой ошибкой. Читается на пристрелке сразу.

На пустоту. Ружьё бьёт верно, а стрелять не по чему: зверь не выходит, след старый, птица снимается вне выстрела. Это уже не совсем ружьё, а закрытое угодье, и лечится оно через хозяина леса, а не через железо.

На страх. Зверь чует стрелка раньше, чем тот его видит; собака работает, а подойти нельзя. Кладётся не на ружьё, а на человека и на его запах.

На отсушку. Ружьё «остывает» к зверю: бой ровный, но добычи нет — заряд идёт мимо на глазах. Это отдельный вид, ему посвящена своя статья, вместе с порядком снятия.

На разрыв. Самая тяжёлая: ружьё рвёт ствол или калечит руку. В записях это упоминают глуше прочего и почти всегда как месть за кровь. Цена такой работы называется прямо: своим железом и своей рукой отвечает тот, кто клал.

Через что берётся

Порча кладётся на вынутое — на то, что несёт на себе след хозяина или самого ружья. Ряд по силе:

След ружья. Стреляный пыж, гильза, кусок войлока, обрывок тряпки, которой чистили, промасленная ветошь, оставленная на стану. Берут в лесу или на стрельбище, не в доме.
Мерка. Прут, верёвка или лучина, которой промерили длину ствола. Мерку снимают, когда ружьё лежит без хозяина — на возу, в сенях, у стены на празднике.
След хозяина. Вынутый след с земли или снега, там, где он стоял на выстреле. Про вынутый след есть отдельная статья, приём тот же.
Волос, ноготь, нитка из одежды охотника.
Слово в дуло. Прямая работа: сказать в ствол, пока ружьё в чужих руках. Для этого его и просят подержать, посмотреть, оценить.
Взгляд и похвала. Самое слабое, но самое частое. Похвалить бой вслух, при людях, с завистью — этого хватает, чтобы ружьё «застыдилось». Против этого держат простое правило: на похвалу отвечать «бьёт как бьёт» и в тот же день ружьё обтереть.
Переступание. Переступить через положенное ружьё либо провести его под чем-то низким — под перекладиной, под жердью, под верёвкой с бельём.

Порядок наведения

Даётся полностью, как оно описывается в промысловом обиходе.

Взять вынутое. Лучше пыж или гильзу с того выстрела, который охотник считает удачным, — вещь уже связана с удачей, её и переворачивают.
Работать в убывающую луну, после заката, лучше на третьи сутки после того, как вынутое взято. Место — нечистое и стоячее: гумно, овин, брошенная баня, мельница, топкий берег. Проточная вода не годится: она уносит.
Крест снять, пояс развязать, шапку не снимать. Обувь перепутать.
Вынутое положить на левую ладонь, накрыть правой и держать, пока не согреется.
Наговорить, глядя не на вещь, а в сторону — на воду, в угол, в темноту.
Замкнуть работу: гильзу или пыж заткнуть — воском, хлебным мякишем, глиной; мерку завязать узлами, число нечётное; волос обмотать вокруг ржавого гвоздя.
Убрать в стоячее и глухое место: в болото, под порог нежилой постройки, в дупло сухого дерева, под камень, в муравейник — но не в тот, на который кладут ружьё для заговора. Хорошо ложится в яму под мельничным колесом, и мельники за это гоняют.
Уйти не оглядываясь, до дома молчать, три дня не брать в руки чужого железа.

Текст под эту задачу:

Пойду я не дверьми, не воротами, дырою подпольною, тропою нехоженою, на закатную сторону, где солнце село, где день кончился, где роса не пала.

Стану я не на камень, а в мокрое, не на сухое, а в топкое, и позову не светлого, а здешнего: гнилого, стоячего, ямного, ржавого.

Как эта вода стоит и не течёт, как это дерево сохнет и не зеленеет, как этот гвоздь ржавеет и не блестит, — так бы у стрелка того ружьё не било.

Замок его — щёлк да пусто. Порох его — сыр да глух. Дробь его — врозь да мимо. Пуля его — под ноги да в землю.

Зверю его не стоять на выстреле, птице его не садиться на выстрел, следу его быть старому, дню его быть пустому, руке его быть тяжёлой, глазу его быть мутному.

Как этот пыж не вернётся в ствол, как эта гильза не примет заряда, — так и удаче его не вернуться, покуда я сам не выну да не развяжу.

Заткнуто воском, завязано узлом, положено в стоячее, придавлено камнем. Мой узел — мне и вязать, мне и рвать.

Последняя строка — не оговорка. Порча, наложенная на вынутое, держится, пока держится вещь, и снимающему нужно либо найти её, либо перебить работу целиком. Отсюда и правило пускающего: вязать надо так, чтобы уметь развязать, потому что своё возвращается по тем же ниткам.

Цена

Традиция не обещает, что это бесплатно, и цену называет без околичностей.

Работа на охотничье железо возвращается железом: порезы, ожоги, увечья от своего же инструмента.
Работа через воду и стоячее место возвращается сыростью: ломота, отёки, водянка.
Наведённое на разрыв ствола считается работой на кровь и оплачивается кровью — своей или родовой, в первом или во втором колене.
Тот, кто кладёт порчу и не снимает её при жизни, умирает тяжело, как всякий знающий, не передавший ремесла. Разбор этого — в статье о передаче колдовского знания.
Отдельно: пущенное на человека, у которого стоит договор с лесным хозяином, часто не доходит и возвращается целиком. Договор — это не оберег, но лес своего съёмщика прикрывает, и об этом сказано в статье о договоре с лешим.

Как охотник это читает

Порядок разбора у пострадавшего простой:

Отделить неисправность: разобрать, вычистить, сменить припас, дать выстрелить чужому.
Проверить пристрелкой на своей цели, на восход, натощак.
Считать день начала и перебрать, кто в этот день был рядом. Записи прямо советуют искать не среди врагов, а среди тех, кто хвалил.
Осмотреть места, где ружьё стоит и лежит: под порог, под матицу, в стреху, под лавку, в ложе под накладку, в чехол. Подложенное в дом узнаётся по тому, что оно чужое и спрятанное.
Найденное не брать голой рукой: снимают через тряпку, кочергой, ножом. Сжигают за околицей на своём огне, стоя спиной к ветру, либо спускают по проточной воде.
После этого ружьё перезаговаривают целиком.

Есть один признак, по которому порчу отличают от отсушки, и он полезен: при порче ружьё не хочет стрелять — щёлкает, тянет, ошибается. При отсушке оно стреляет охотно и ровно, а зверь остаётся цел. Первое правят на железо, второе — на охотника; порядок снятия разобран в следующей статье.