«Заварить свадьбу» — не образное выражение, а точный технический термин, взятый из кузницы. Заварка, кузнечная сварка, — это когда два куска железа доводят до белого жара и соединяют ударами в один, так что шва больше нет. Русская свадебная речь взяла именно этот образ, и вместе с ним взяла всё, что из него следует: работу делает кузнец, делает её в один нагрев, и разъединить сваренное труднее, чем сварить.
Откуда взялся кузнец в свадьбе
Соединение двух в одно — задача кузнечная по самой своей сути, и в народной речи это закрепилось намертво. Свадьбу куют, венец куют, сговор заваривают, слово на рукобитье сбивают. О расстроившемся деле говорили, что оно «не сварилось» и что «шов не взял», — та же кузница.
За это отвечает не абстрактный мастер, а вполне определённые покровители: Кузьма и Демьян. Церковь знает двух святых-бессребреников, народ свёл их в одного «Кузьму-Демьяна» и сделал первым кузнецом, тем, кто выковал первый плуг и первый венец. Обращение к нему с просьбой сковать свадьбу — общее место русских свадебных и девичьих песен по всей великорусской территории, и это тот случай, когда мотив можно считать общим достоянием, а не локальной чертой.
Календарь сходится с этим точно. Кузьминки, кузнечный праздник поздней осенью, открывают зимний свадебный сезон. К этому дню кончаются полевые работы, начинается мясоед, идут девичьи ссыпчины — вскладчину снятая изба, свои припасы, свои песни, приход парней. Девичьи посиделки на Кузьминки и просьба «сковать свадьбу» — одно и то же событие с двух сторон.
Три уровня работы
Практика расслаивается, и путать слои не надо.
Первый — девичий. Просьба о женихе вообще, без имени. Делается на Кузьминках, на посиделках, у печи, у воды, у своей прялки. Это не приворот: у него нет адресата.
Второй — сговорный. Работа на конкретную пару, уже сговорённую. Заказывают её сваты, дружка или родители, а иногда сами жених с невестой. Задача — чтобы дело не расстроилось между сговором и венцом, а брак держался.
Третий — кузнечный, буквальный. Идут к живому кузнецу и просят сварить железо на пару. Это самая плотная часть и самая редкая: за такой работой шли к тому кузнецу, про которого в деревне говорили, что он «знается», и об этой репутации отдельная статья.
Заказ у кузнеца
Порядок, к которому сводятся описания:
- Идут в кузницу вдвоём или втроём, засветло, но не в праздник и не в пост.
- Приносят своё железо, два куска: две подковные заготовки, два гвоздя, два обломка, два звена цепи. Часто просят взять что-то от жениха и что-то от невесты — гвоздь из порога её дома, скобу с его ворот.
- Кузнец растапливает горн своим огнём, при заказчиках, и делает три холостых удара по наковальне.
- Оба куска греют в одном нагреве, до белого жара, и сваривают в один — в кольцо, в скобу, в звено, в цепное соединение.
- Пока идёт ковка, вслух называют имена и род: чей сын, чья дочь, из какого дома.
- Готовое закаливают разом, в одну воду, не примериваясь.
- Плату кладут не торгуясь, натурой: хлеб, холст, мясо, вино. Сдачи не берут.
- Готовую вещь уносят молча, не оглядываясь на кузницу, и до венца никому не показывают.
- После венчания сваренное прячут: закапывают под порог нового дома, кладут под матицу, зашивают в подушку, забивают в притолоку хлева.
Закалочную воду от этой ковки в ряде мест уносили с собой и подмешивали молодым в питьё или брызгали на порог перед выходом к венцу. О свойствах этой воды подробнее в статье о кузнеце у горна.
Формула держит все обязательные части — зачин, дорогу к месту силы, называние адресата, перечисление и закрепку:
Встану я рано, умоюсь бело, выйду за околицу, к кузнице, к горну горячему, к наковальне холодной. Кузьма да Демьян, кузнецы первые, ковали безмездные, вы плуг ковали, вы венец ковали, вы небо на четыре гвоздя прибивали. Скуйте вы, ковали, свадьбу крепкую, вековечную, нерушимую. Возьмите два железа, положите в один жар, ударьте одним молотом: рабу такому-то да рабе такой-то. Сварите их так, чтобы шва не видно, чтобы шов не взялся ржой, чтобы огонь не разъял, чтобы вода не разъела, чтобы молот не разбил. Чтобы жить им в одном доме, есть за одним столом, спать под одним одеялом, ходить одной дорогой, детей растить, старость встретить. А кто пойдёт то железо разбивать — тому руки не поднять, тому молота не взять, тому огня не раздуть. Слово моё крепко, шов мой глух, замок в воду, ключ в огонь.
Что делают на сговоре
Кузнечная логика доходит и до самого обряда рукобитья, где кузнеца уже нет, а работа его повторяется руками.
- Родители бьют по рукам через полу или через рукавицу, не голой рукой, и удар делают троекратно.
- Разбивает соединённые руки третий — дружка, сват, крёстный. Это тот же удар молота: без третьего шов не берётся.
- На сговоре не торгуются о мелочах вслух после того, как ударили по рукам: «переторговать заваренное» считалось порчей дела.
- Начатое доводят в один заход. Расходиться со сговора не доев и не допив — дурной знак того же ряда, что брошенная на середине ковка.
- От сговора до венца дело не пересказывают чужим, дорогу к невесте меняют, а перед выездом порог обсыпают солью.
Сроки простые: сватают и играют в мясоед, от Кузьминок до заговенья, в посты не заваривают ничего. Дни недели в записях разнятся, и жёстко привязывать конкретный день к конкретной губернии нельзя.
Расковать
Обратная работа существует, и традиция её не прячет. Расковывают тем же порядком, что варили, только наоборот.
- Достают сваренное, если знают, где спрятано, — из-под порога, из притолоки, из подушки.
- Греют в горне до красна и разбивают на наковальне надвое, называя имена.
- Половины разносят: одну в текучую воду, другую под сухое дерево или на распутье, чтобы им не сойтись.
- Если сваренного нет в руках, работают по замещению: два гвоздя, взятые от их порогов, греют и разводят, не дав им сойтись, а потом бросают врозь.
Цена названа прямо. Разбитое на наковальне бьёт по обоим, а не по одному: рассорить чужую пару, оставив одного целым, в этой логике нельзя, кусок ломается по шву и с той, и с другой стороны. Второе — расковка тянет на разбивающего: в рассказах у того, кто разводил пары, не держится собственный дом. И третье, чисто ремесленное: перекованное железо теряет часть себя каждый раз, и в третий нагрев его уже не варят.
Признаки отклика и осечки
Смотрят на саму ковку и на первые дни после неё.
Хорошо: железо взялось в один нагрев, шов ровный и не видно; закалка прошла с ровным шипением; наковальня отозвалась чисто; дело от сговора до венца идёт без задержек; на дороге к венцу ничего не рвётся и не ломается.
Плохо: шов не берётся, куски отскакивают, металл рассыпается искрами не ко времени, вещь ломается на закалке; в дороге ломается ось, рвётся сбруя, гаснет свеча; на пороге теряется кольцо.
Что тогда:
- Ковку в тот же нагрев не повторяют. Испорченное железо откладывают отдельно и не пускают в общий лом.
- Переносят на другое утро, начинают с чистого горна, своего огня и трёх холостых ударов.
- Берут новое железо от обоих домов, а старое зарывают за кузницей.
- Больше двух раз не варят. Дважды не взявшийся шов в этой логике — прямой ответ на вопрос, и его читают как отказ.
- Проверяют простое: не расстроен ли сговор людьми, не идёт ли между семьями старая ссора, не заперты ли ворота с той стороны. Кузнечная работа держит своё, но не заменяет согласия.