Отёл в крестьянском дворе шёл по тому же чину, что роды у женщины, и охранялся так же плотно. Корова в это время считалась открытой: и для чужого глаза, и для того, кто ходит за молоком. Вся обрядовая работа вокруг отёла сводится к трём вещам — закрыть двор, распорядиться последом и правильно взять первое молоко.
Почему это опасное время
Логика здесь та же, что в родинах. Всё, что открывается — тело, дом, срок, — открывается сразу в обе стороны. Через отёл во двор идёт прибыток: новая скотина, новое молоко, новый год кормления. Через тот же проём его и уносят.
Отсюда три установки, повторяющиеся в записях по всей русской территории:
- О сроке не говорят вслух. Дни до отёла не считают при чужих, соседкам не отвечают прямо, а отговариваются: «когда будет, тогда и будет».
- Отелившуюся корову не показывают. В хлев в эти дни не пускают никого, кроме хозяйки, а лучше не пускают вовсе никого.
- Из дома ничего не отдают. Ни молока, ни закваски, ни соли, ни хлеба, ни огня, ни посуды — весь срок, пока корова «на молозиве».
Срок закрытого двора в записях называют по-разному, чаще всего девять или двенадцать дней, реже — до сорока, по прямой аналогии с родильным сроком. Держаться разумно ближе к двенадцати.
До отёла
- Стельную корову перестают гонять в общее стадо задолго до срока и не подпускают к ней чужого пастуха.
- Хлев вычищают, подстилку меняют на свежую солому, углы обметают. Мусор выносят засветло.
- В притолоку хлева вбивают железо: нож, серп, старую подкову. Под порог кладут топор лезвием к двери.
- На ворота двора вешают колючее и жгучее — чертополох, репейник, крапиву, ветку можжевельника или осины.
- На рог или на шею корове привязывают красную шерстяную нить, иногда с узлами по числу дней.
- Порог хлева просаливают, а в кормушку кладут ржаную корку с солью.
- Хозяйка кланяется на четыре угла двора и просит хозяина двора о лёгком отёле. Дворовый в этом деле — первое лицо, о нём отдельная статья.
Сам отёл
Принимает хозяйка, одна или с одной старухой, которую позвали и которой доверяют. Мужчин в хлев в записях чаще не пускают, но это не жёсткое правило: где семья мала, принимает и хозяин.
Порядок:
- Хозяйка распускает пояс, развязывает узлы на одежде, распускает косу, снимает кольца. Развязанное на человеке развязывает и в скотине — приём тот же, что при родах.
- В хлеву не бранятся, не свистят, не гремят, не зовут по имени с улицы. Дверь держат притворённой.
- Отёл идёт при огне: лучина, свеча, лучше четверговая, но пламя ставят так, чтобы тени не ходили по стенам.
- Телёнка принимают на старую шубу или овчину мехом вверх, на сноп соломы или на рогожу. Голыми руками на землю не кладут.
- Дают корове облизать телёнка целиком и не мешают этому.
- Корову поят тёплым пойлом с ржаной мукой и солью, укрывают ей спину.
- На пол под неё бросают горсть зерна и кусок хлеба — долю двору.
Телёнка в северных избах в холода вносят в дом и держат в углу за печью или у входа, на соломе. Это бытовая мера, но обставлена она по-обрядовому: через порог его переносят на руках, не пуская ступить самому, и вносят головой вперёд.
Послед
Самая жёсткая часть обряда, и самая недооценённая. «Место» — так его чаще всего и называют — считают частью коровы и частью её плодности. Куда денется послед, туда пойдёт и способность приносить приплод.
Правила, которые повторяются широко:
- Послед не выбрасывают на улицу, в овраг, на дорогу, за околицу. Съеденное собакой, растащенное птицей, найденное чужим — по общему счёту делает корову яловой.
- Его собирают в чистую тряпицу или в старый лапоть, ведёрко, обёртывают и уносят молча.
- Зарывают в самом хлеву или во дворе: в угол, под ясли, под порог, реже в навозную кучу. Место затаптывают и никому не показывают.
- В части записей вместе с ним кладут ржаное зерно, горсть соли, кусок хлеба или мелкую монету — на прибыток.
- Ту, что закапывает, до конца дела никто не окликает, и она никому не отвечает.
Есть местные варианты: где-то послед вешают на плодовое дерево или на молодую берёзу, где-то бросают в проточную воду. Всё это записано, но обобщать не стоит — надёжнее держаться того, что делали в этом дворе раньше.
Молозиво
Первое молоко в русском дворе стоит отдельно, и обычай вокруг него плотный.
- Молозиво не выносят из дома и не дают чужому — ни в подарок, ни в долг, ни на пробу.
- Первые струи сдаивают на землю или на подстилку — долю тому, кто держит двор.
- Из молозива пекут густую запечённую массу («молозивную кашу», в разных местах называют по-своему) и едят только своей семьёй. Первый кусок кладут в ясли или в угол хлева.
- Посуду из-под молозива моют дома и на общий плетень не выставляют.
- Полотенце, которым обтирали вымя, никому не дают в руки.
Всё это прямо связано с отбиранием удоя: доёнке первое молоко и первая посуда — самый лёгкий вход, и об этом подробно в статье про ведьму-доёнку.
Текст под эту задачу держит обязательные части — обращение, представление приплода, просьбу и закрепку:
Хозяин дворовый, батюшка, старый жилец, что двор мой держишь, что скот мой бережёшь. Отелилась моя корова, шерсти такой-то, принесла приплод в твоём дворе, под твоей рукой. Прими телёнка на своё место, как своё принимаешь, признай его по шерсти, по крови, по молоку. Матери дай молока полное вымя, тельцу дай ноги крепкие да сон спокойный. Не гоняй их ночью, не мни им боков, не своди их с корму, чужому глазу не показывай, чужой руке не давай. А тебе от меня первый кус, хлеб да соль, каша да масло, зерно да шерсть. Что моё — то и твоё. Замкну я двор мой на двенадцать замков, ключи брошу в текучую воду. Слово моё крепко, дело моё лепко.
Признаки отклика и что делать, если пошло не так
Хорошие признаки: телёнок встал в первый час и нашёл вымя сам; корова встала и пьёт; послед отошёл до вечера; молозиво густое, жёлтое, тянется; корова спокойно ложится ночью.
Тревожные признаки и порядок действий:
- Послед не отошёл к вечеру. Корову поднимают, водят по двору, поят тёплым пойлом, дают ржаной хлеб с солью. Тянуть за послед руками нельзя. Если к утру не отошло — зовут коновала: это тот случай, где заговор ставят не вместо ножа, а рядом с ним.
- Корова не встаёт. Подкладывают сухое, переворачивают с боку на бок, растирают, поднимают на верёвках вдвоём.
- Корова не подпускает телёнка. Обтирают телёнка её же подстилкой и молозивом, солят ему спину, чтобы она облизала. Обводят обоих посолонь по хлеву.
- Телёнок не встаёт и не сосёт. Сдаивают молозиво и выпаивают из рук в первые часы — тут промедление стоит телёнка.
- Молоко пошло с кровью или водянистое. Сперва смотрят вымя и хлев, потом уже думают на чужую работу; заговорная часть разобрана в статье о лечении скота заговором.
- Во дворе началась ночная возня, скот беспокоен. Двор кормят усиленно три вечера подряд и проверяют, не сдвинуты ли обереги.
Цена названа прямо, без смягчения. Двор, открытый на отёле, закрывают заново не жалобами, а запретами: пока корова на молозиве, из дома не уходит ничего, и на просьбу соседа одолжить соли или огня в эти дни отказывают наотрез, даже если это ссорит семьи. В деревенской логике это не грубость, а плата за молоко на весь год вперёд, и её вносили молча.