Скотину лечили теми же приёмами, что и человека, только короче, грубее и без утешений. Крестьянский расчёт был простой: корова — это половина двора, и на неё шли и заговор, и дёготь, и нож коновала разом, не выбирая между ними. Разбираться, где кончается лечение и начинается волшба, никто не считал нужным.
Логика лечения
Основа вся в двух ходах: болезнь называют и болезнь отсылают. Пока хворь безымянна, она сидит в животном; названная, она становится отдельной от него и её можно выгнать. Поэтому знахарский текст всегда начинается с перечисления — не для красоты, а чтобы попасть в имя.
Отсылают не «в никуда», а в конкретное пустое место: в мхи и болота, в сухой лес, в глухие пески, на воду, под гнилую колоду, за окиян-море. Правило жёсткое: место должно быть безлюдным и без скота. Отослал на живое — вернётся, и не обязательно к тебе; отсюда и рассказы про то, как отговорённая хворь садится на соседнее стадо.
Третий ход — счёт на убыль. Хворь называют двенадцать раз, потом одиннадцать, и так до одного и до нуля: «не двенадцать, а одиннадцать… не один, а ни одного». Убывающий счёт в народном лечении заменяет собой дозировку. Ему в пару идёт время: лечат на ущербной луне и на закате, если гонят болезнь, и на молодой луне и на заре, если наращивают силу и молоко.
Что чем называют
Народная номенклатура не совпадает с ветеринарной, и путать их не стоит — под одним словом может стоять несколько разных болезней.
- Уроки, призор, озёв, прикос, лихой глаз — всё, что началось внезапно, после чужого взгляда, похвалы или прикосновения. Самая частая статья.
- Копытка, ящур — язвы во рту и на копытах, животное слюнит и хромает.
- Веред, злая болячка — тяжёлые опухоли и карбункулы; сюда же попадала сибирская язва, а это уже смертельно и для человека.
- Раздуло, опой — вздутие рубца после жадной кормёжки или после поения разгорячённой скотины.
- Кровавая моча — весенняя болезнь коров, часто после первой травы.
- Запал — тяжёлое дыхание у лошади.
- Волос, ногтоеда — воспаления копыта и вымени, которые объясняли «волосом», вошедшим в тело.
- Змеиный укус — укус на пастьбе, летом обычное дело.
- Ушиб, вывих, свих — правят руками и заговаривают отдельно, коротким текстом.
Практическое разделение, которое традиция держала твёрдо: язвенное и повальное — не заговорная работа. Когда падёж идёт по деревне подряд, не лечат по одной голове, а опахивают и жгут живой огонь, о чём отдельная статья. Заговор идёт на одиночную хворь.
Кто лечил
Хозяйка сама — от уроков, от вздутия, от ушиба. Знахарь или знахарка — от всего тяжёлого. Пастух — от общего по стаду, у него на это свой отпуск, разобранный в отдельных статьях. Коновал — бродячий скотский лекарь, он же холостил, он же пускал кровь, он же считался наполовину колдуном, и его в деревне и звали, и побаивались. Кузнец лечил своим способом, через железо и наковальню, — этому посвящена статья о перековывании болезни.
Знающего звали в дом, кормили и платили не деньгами, а натурой: хлебом, холстом, шерстью, куском мяса. Торговаться с ним считалось порчей дела. Плату клали, не пересчитывая.
Порядок работы
Общая схема, к которой сводится большинство записей:
- Готовят непочатую воду — набранную до восхода, в один заход, молча, из проточной воды или из колодца, в новую или чисто вымытую посуду. По дороге назад не оглядываются и никому не отвечают.
- Бросают в воду щепоть соли (лучше четверговой), три уголька из своей печи, кладут ржаную корку. В части записей туда же кидают серебро или медную монету.
- Ведут животное к порогу хлева, к воротам двора, к речке или на межу — на границу, где хворь легче сходит.
- Хозяин обходит скотину посолонь три раза, держа воду.
- Читают текст трижды, каждый раз сплёвывая через левое плечо и обтирая ладонь о шерсть.
- Часть воды дают выпить, частью обрызгивают с ладони против шерсти, начиная с головы, частью обмывают больное место.
- Остаток выливают не во дворе: на межу, в текучую воду, под сухое дерево, в яму, куда не ходит скот и не ступает человек.
- Посуду не моют в доме — её выносят и ополаскивают там же, где вылили.
- Полотенце, которым обтирали, сжигают или оставляют на сучке у воды.
Дополнительные ходы, которые применяли по случаю:
- Больное животное протаскивают под хомутом, через дверную скобу, через расщеп в дереве или через земляной лаз — это «перерождение», тот же ход, что в перепекании ребёнка.
- Вздутие правят через рот и заговаривают, поставив животное передом на восход, а вниз по склону — задом.
- От сглаза обмывают с угольев, а воду выливают на дверную петлю.
- От укуса обводят место обручальным кольцом или лезвием и отговаривают змею по имени.
Формула держит все обязательные части заговора — зачин, дорогу, называние адресата, перечисление, отсылку и закрепку:
Встану я не молясь, пойду не крестясь, из избы дверьми, со двора воротами, в чистое поле, на широкую пожню, где моя скотина ходит, шерстью такою-то, кличкою такою-то. Стоит в поле камень бел-горюч, на камне сидит старая старуха, в руках у неё гребень медный да ножницы. Ты, старая, вычеши, ты, старая, выстриги из моей скотины уроки да призоры, озёвы да прикосы, ветряные да водяные, дневные да ночные, мужичьи да бабьи, девичьи да ребячьи, встречные да поперечные, глазом наведённые, словом насланные. Возьми их с шерсти да с шкуры, с копыт да с рогов, с крови да с кости, с молока да с дыхания. Отнеси их в мхи да в болота, в сухой бор, в жёлтые пески, где скот не ходит, где петух не поёт, где человек не живёт. Там им стоять, там им лежать, там им и пропасть. Не двенадцать, а одиннадцать; не одиннадцать, а десять; не десять, а девять; не девять, а восемь; не восемь, а семь; не семь, а шесть; не шесть, а пять; не пять, а четыре; не четыре, а три; не три, а два; не два, а один; не один, а ни одного. Слово моё крепко, дело моё лепко, замок в воду, ключ в огонь.
Отклик и осечки
Смотрят три зари: утреннюю, вечернюю и снова утреннюю. Признаки отклика в записях называются одни и те же:
- Животное сразу после обмывания встряхивается всем телом, зевает или мочится — это считают выходом хвори.
- К вечеру начинает пить и брать корм.
- Ночью ложится и жуёт жвачку, а не стоит.
- К третьей заре спадает опухоль, теплеет ухо, у коровы прибывает молока.
Признаки, что не пошло: животное не пьёт, стоит с опущенной головой, дышит часто, глаз мутнеет, ухо и рог холодные, из носа и рта идёт пена.
Что делают тогда, по порядку:
- Повторяют полностью, с новой водой, на другой заре и на другом месте. Три раза — предел, дальше в традиции не тянут.
- Меняют место: выводят на межу, к проточной воде, к трём дорогам.
- Проверяют двор: сохнущее в одиночку животное часто оказывается не хворым, а не ко двору, и это разобрано в статье о масти скота.
- Проверяют удой отдельно: водянистое молоко при здоровой корове — не хворь, а отбирание, о чём статья про ведьму-доёнку.
- Зовут коновала и режут нарыв, прокалывают рубец, вправляют вывих. Традиция тут не колеблется: где нужен нож, заговор не ставят вместо ножа.
- При падеже подряд бросают лечение по одной голове и переходят на общий обряд по всему двору и деревне.
Цена работы называется прямо. Тот, кто отговаривает, берёт часть хвори на себя: знахарей в рассказах ломает после тяжёлого лечения, они отлёживаются и не берутся за второе дело в тот же день. Отосланное на живое возвращается сторицей, и потому воду не выливают у чужих ворот и на чужой выгон, как бы ни хотелось. И последнее, что в записях звучит без всякой мягкости: скотину, которую отговаривали трижды и без толку, режут, пока мясо ещё годится.