Доёнка — не та, что доит свою корову, а та, что доит чужую, не заходя в чужой двор. В крестьянском счёте это отдельная специальность внутри ведовства: ведьма может насылать порчу и не уметь отбирать молоко, а доёнка может больше ничего и не уметь. Работает она не с животным, а с долей — со спором, который у молока отнимается и переносится на её посуду.
Что она на самом деле берёт
Логика тут точная, и её стоит понять до всякой практики. Молоко у отдоенной коровы не исчезает — оно обесценивается: доится жидко и синевато, масло не сбивается, сметана не садится, творог выходит крохой. Хозяйка носит полные подойники и остаётся ни с чем.
Народное слово для этого — спор, спорынья, прибыток. Отбирают именно его: ту часть, ради которой корову и держат. Поэтому доёнка почти никогда не убивает скотину — падёж ей невыгоден, ей нужна чужая корова, которая доится долго. Смертельная работа другого рода разобрана в статьях о порче на молоко и об опахивании от коровьей смерти.
Отсюда и второе правило: она берёт не с животного, а с потока. Годится всё, через что молоко проходило или могло пройти: роса с чужого выгона, полотенце для вымени, цедилка, верёвка от привязи, клок шерсти с боков, вынесенное из дома молоко, вырезанный с дёрном коровий след.
Как это выглядит в рассказах
Самый широко записанный образ — доение с предмета. Доёнка втыкает в матицу, в столб или в стену нож, шпильку, вбивает колышек и тянет, называя чужую корову; из железа идёт молоко в подставленную посуду. Тянуть надо в меру: в рассказах, где доят без остановки, под конец из отверстия идёт кровь, а корова на чужом дворе падает. Тем же объясняют кровь, попадающуюся в подойнике у отдоенной скотины.
Вторая форма — сбор росы. До восхода, чаще в ночи, отмеченные календарём (Егорьева, Купальская, Троицкая), доёнка волочит по чужому лугу расстеленное полотно или новую холстину, потом выжимает росу в посуду. Застают её за этим простоволосой или в одной рубахе — распущенные волосы в записях устойчиво привязаны к отбиранию.
Третья форма — приход в облике: жаба под выменем, уж, ласка, белая собака, сорока, кошка. Жаба и уж — самые частые. Отсюда следствие, которое держали жёстко: найденного под коровой гада бьют или увечат лапу, а назавтра ищут в деревне бабу с такой же увечной рукой.
Все три формы бытуют у восточных славян широко, и привязывать их к одной губернии нельзя. Плотнее всего они записаны на белорусско-украинском юго-западе и в западных великорусских уездах; на Севере то же самое чаще зовут просто «отобрали удой», без развитого образа доёнки.
Признаки, по которым понимают, что доят
- Молоко жидкое и синеватое, не отстаивается, не даёт сливок.
- Масло не сбивается, сметана не садится, творог рассыпается в крупу.
- Молоко скисает за полдня в холоде или, наоборот, тянется нитями.
- В подойнике попадаются капли крови или шерсть.
- Вымя опадает и мягкое, хотя корова доится будто бы обильно.
- Скотина беспокойна, оглядывается назад, бьёт ногой в дойку без причины.
- Корова тянется к чужому двору и мычит на него, а к своим воротам идёт неохотно.
- Утром на выгоне видна закрутка — заломленный, скрученный пучок травы, узлом или кольцом.
Заломленную траву руками не трогают: поддевают палкой, срезают с дёрном, сжигают на своём огне, место затаптывают.
Что делают, чтобы не давались
Годовая рамка простая: главные ночи — с Егория до Купалы, вокруг первого выгона и вокруг отёла. Разобранные отдельно обходы стада с замком, с иконой и топором делают ровно от этого.
- Перед Егорьевой и Купальской ночью на ворота двора и на притолоку хлева вешают крапиву, чертополох, репейник, осиновые ветки. Колючее и жгучее держит доёнку у порога.
- Порог хлева просаливают, в притолоку вбивают железо: нож, косу, серп, старую подкову.
- Под подойник, под перевёрнутое ведро, под первую крынку кладут раскрытые ножницы или два скрещённых ножа.
- В ночь, когда ждут прихода, дежурят у хлева до света. Не спят, не окликают по имени, кто бы ни позвал со двора.
- Скотину не хвалят вслух, не считают при чужих, полных подойников соседям не показывают.
- После захода солнца из дома не отдают молока, масла, закваски, соли и огня, посуду для дойки не одалживают, полотенце для вымени на общем плетне не сушат.
- Первый удой после отёла чужому не выносят, о чём подробнее в статье об отёле и оберегах, а первые струи каждой дойки сдаивают на землю.
Возврат удоя
Порядок, который восстанавливается по записям и держится целиком, а не кусками:
- На утренней заре взять из подойника испорченного молока.
- Растопить печь на своих дровах, дверь заложить, окно завесить, чужих в избе не держать.
- Влить молоко на раскалённую сковороду, бросить девять новых игл или горсть соли.
- Пока кипит — бить по молоку осиновым прутом или тем, каким гоняли корову, и проговаривать возврат.
- Остаток вылить на угли, посуду вымыть и вынести из избы.
- Весь вечер не открывать дверь и не подавать со двора ни соли, ни хлеба, ни огня.
Тот, кто доил, по всем рассказам приходит в тот же день или на другое утро: просить, занять, отдать долг, просто зайти. Кто пришёл — та и доила. Ей ничего не дают и ничего у неё не берут, даже сказанное доброе слово оставляют без ответа.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, на широкий выгон, где моя корова траву щипала, где роса моя лежала. Стоит там камень бел-горюч, на камне стоит подойник дубовый, во подойнике молоко моё, спор мой, прибыток мой. Кто моё молоко брал, кто спор мой тянул, кто росу мою сволок, тот отдай в целости, до последней капли, до последней сливки. Ножом тебе не выдоить, спицей не вытянуть, росой не собрать, полотном не выжать. Вернись, молоко, к моей корове, к белому вымени, ко всем четырём соскам, гуще сметаны, желтее масла. А чья рука тянула — той руке сохнуть, чей глаз глядел — тому глазу слепнуть, пока моего не отдаст. Слово моё крепко, замок в воду, ключ в огонь.
Отклик и осечки
Отклик читают по молоку и по животному: на третью дойку молоко должно стать гуще и белее, к вечеру начать отстаиваться, вымя — наливаться, корова — успокоиться и снова идти в свои ворота. Быстрее — редкость.
Если через три дня не сдвинулось, разбирают в таком порядке:
- Проверяют двор: колтун в гриве, ссаженный удой и ночная возня бывают и без доёнки — этим распоряжается дворовый, о нём отдельная статья. Сперва кормят хозяина, потом ищут ведьму.
- Проверяют корову у знающего: водянистая дойка бывает и при обычной хвори вымени, заговором её не лечат.
- Сжигают и заводят новое всё, что мог держать в руках чужой: цедилку, полотенце, привязь.
- Повторяют возврат три утренние зари подряд, никому не рассказывая.
- Меняют пастьбу — другой дорогой, на другой выгон, мимо проточной воды.
Цена называется прямо. Битьё через молоко бьёт по человеку: у доёнки после этого сходит кожа с рук, отнимается сторона, она не встаёт с печи. Ошибся в лице — ударил невиновную, и ответ вернётся на твой же двор, чаще всего на ту же корову. Потому увечье гада под выменем и битьё по молоку держат крайним средством: сперва железо на порог, колючее на ворота и полный запрет отдавать из дома после заката.