Письменный отпуск — редкий случай, когда низовая традиция работает бумагой. Текст не заучивается, а носится на теле или прячется в лесу, и всё лето стадо держит не память пастуха, а сам лист. Отсюда особый набор правил: как писать, чем писать, где хранить, что делать при утрате и как избавиться от отпуска, когда он отработал.
Зачем нужна бумага
Устный отпуск живёт в голове говорящего и работает, пока он его произносит и пока держит запреты. Письменный устроен иначе: он превращает договор в вещь. Вещь можно положить в границу — в рожок, в столб ворот, в дупло на краю угодья, — и она стоит там всё лето, независимо от того, спит пастух или пьян.
Отсюда два практических следствия, из-за которых письменные списки и ценились:
- Отпуск действует в отсутствие пастуха. Стадо, отпущенное на бумаге, держится, даже если пастух заболел и вместо него вышел подпасок.
- Отпуск можно передать целиком. Устный передаётся человеком человеку, письменный — из рук в руки, и потому уходит дальше, чем живая память.
Плата за это — уязвимость. Тело не украдёшь, а бумагу украдёшь, спалишь, размочишь. Половина пастушьих запретов вокруг письменного отпуска существует ровно потому, что он материален.
Как выглядит
По северным описаниям это чаще всего не отдельный лист, а тетрадка — несколько сшитых листов, где рядом с отпуском идут и другие статьи: от порчи, от червя в ране, на пчёл, на охоту, от кровотечения. Пастух с именем держал такую тетрадь как рабочий инструмент, и в неё десятилетиями дописывали.
Отдельно от тетради изготовлялся рабочий список — короткая выжимка, тот кусок, который кладут в рожок или зашивают. Он мог быть в несколько строк: обращение, ограда, срок, закрепка. Полный текст оставался дома, рабочий уходил в лес.
Материал разный и по записям сильно расходится: бумага, береста, реже холст или кусок кожи. Береста устойчивее к сырости, и в промысловой практике это довод не последний.
Чем пишут — вопрос, на котором отпуски делятся так же, как на святые и лесные. Обычные чернила и карандаш — для святых списков. Для лесных встречаются указания писать иначе: соком, отваром коры, сажей, кровью из безымянного пальца или мизинца левой руки. Кровью пишут не весь текст, а имя адресата, срок или закрепку. Достоверность таких предписаний в разных записях неодинакова, и приписывать любую из них конкретной губернии по одному источнику не стоит.
Как пишут
Правила изготовления повторяются устойчиво:
- Пишут за один раз, не отрываясь, не перечитывая по ходу и не поправляя. Ошибся — начинай новый лист, испорченный сжигают.
- Пишут натощак, до восхода или после заката, один, при закрытых дверях.
- Не пишут в праздник, в воскресенье и в поминальный день.
- Свою фамилию и крестильное имя в лесном списке не выставляют — пишут «раб пастырь», «пастух такого-то стада», «имярек». В святом имя ставится полностью.
- Число голов не проставляют цифрой. Пишут «сколько есть, столько и будет».
- Срок пишут обязательно и точно: от какого дня до какого. Список без срока считается открытым, а открытый договор — плохой договор.
- Готовый лист складывают в три или в девять раз, шов — от себя, и завязывают ниткой, суровой или красной шерстяной.
Формула держит все обязательные части заговора и годится как рабочий короткий список:
Сим письмом отпускаю стадо крестьянское, пастуха имярек, в чистое поле, в зелёный луг, в тёмный лес, на все летние дороги.
>
Кто над сим местом старший, кто над сим лесом набольший — тому кланяюсь и тому сказываю: стадо моё в кругу, круг мой тыном железным от земли до неба, стеною каменной на четыре стороны, без ворот, без прохода, без единой прорехи.
>
Коровушки и тёлочки, бычки и подтёлки, овечки и ягнята, кони и жеребята — сколько есть, столько и будет, все до единой головы.
>
Зверю лютому зубы замкнуты, глаза туманом залиты, ноги корнем связаны, чутьё водою отбито. Худому глазу к моему стаду ходу нет, лихой руке следу нет, чужому слову силы нет.
>
Стоять сему письму от Егорья вешнего до Покрова осеннего, доколе лист держится, доколе снег не ляжет.
>
Замок сему письму железный, ключ водяной, вода в море, море под камнем, камень никем не подъят. Слово моё крепко.
Где хранят
Способов четыре, и они не равнозначны по назначению.
На теле. Зашивают в пояс, в ворот рубахи, в подкладку шапки, в онучу, кладут под стельку правого лаптя. Это способ для пастуха, который сам всё лето при стаде. Отпуск нельзя снимать: с ним моются, с ним спят. Некоторые пастухи по этой причине не ходили летом в баню — не из грязи, а потому что нельзя было отложить вещь.
В рожке. Самый узнаваемый вариант: список кладётся в пастуший рожок, вместе с воском и шерстью. Что ещё туда кладут и почему — в отдельной статье о наполнении рожка. Рожок при этом становится не инструментом, а носителем отпуска, и запрет давать его в чужие руки идёт именно отсюда.
В границе. Отпуск закладывают в столб околичных ворот, под порог прогона, под верхний венец изгороди, под камень на выгоне. Здесь бумага работает как межевой знак: она стоит на линии, которую очерчивает.
В лесу. Самый лесной вариант и самый рискованный: список прячут в дупло, под корень сухой ели, в расщеп живого дерева, под камень на перекрёстке — то есть отдают на хранение той стороне, с которой заключён договор. Пастух после этого лист не трогает до осени и часто вовсе не знает, цел ли он.
Запреты вокруг листа
- Не показывать никому и не давать переписать без цены.
- Не читать вслух при посторонних; читают шёпотом или про себя.
- Не разворачивать без нужды — каждое лишнее развёртывание считается тратой.
- Не носить в левом кармане и не класть под левый бок.
- Не брать с собой в баню, к покойнику, на свадьбу и в кабак.
- Не пускать на лист воду и не давать ему сгореть случайно.
- Не хранить два разных отпуска в одном месте — святой и лесной особенно.
Последнее правило прямое: два списка рядом «спорят», и оба слабеют. Пастух, знавший оба, держал их в разных концах.
Что делать, если лист пропал
Потеря письменного отпуска — не мелочь. Стадо на другой же день теряет кучность, скот начинает уходить, а зверь подходит близко. Порядок действий по записям такой:
- Немедленно снять стадо с дальних угодий и держать ближе к деревне, пока не восстановлен отпуск.
- Искать лист там, где он был заложен, но не поднимать землю и не разбирать изгородь без крайности: разобранная граница хуже потерянного листа.
- Если лист украден, а не потерян, — это самое скверное. Признак кражи: стадо рвётся именно в одну сторону, всегда в ту же. Тогда обход ставят заново, полностью, с новым замком, и старую линию не поновляют, а переносят.
- Если лист сгорел или размок — писать новый в ту же ночь, не откладывая до утра, и на том же материале.
- Новый список не переписывается со старого по памяти кусками. Пишется целиком, заново, с новым сроком от сегодняшнего дня.
Пастухи, потерявшие отпуск в середине лета, нередко доканчивали сезон «на голом кнуте» — без всякого текста, просто работой. Мир это замечал, и на следующий год такого пастуха уже не нанимали.
Конец срока
На Покров, реже на Семёнов день, отпуск снимают. Письменный лист при этом не оставляют лежать: его либо сжигают, либо пускают по воде, либо возвращают тому, у кого взят. Полную тетрадь не жгут — жгут рабочий список.
Тетрадь передают перед смертью или перед уходом с промысла, и передача устроена так же, как передача всякого знающего ремесла: с рук на руки, со словом, при закрытых дверях, часто в бане или на пороге. Пастух, отдавший тетрадь, дальше не пасёт — сила ушла с бумагой. Об этом порядке подробнее сказано в статье о том, почему колдун не может умереть без передачи; пастуший случай — тот же механизм, только уже.
Тетрадь, оставшаяся без наследника, по общему счёту традиции считается опасной вещью. Её не рвут и не жгут походя — жечь такое положено на перекрёстке или на своём же выгоне, не глядя в огонь и не вдыхая дыма.