Крещенскую воду брали в проруби, но у неё был зимний двойник, доступный тем, до кого прорубь была далеко: снег, собранный в крещенскую ночь. По народному счёту он равен освящённой воде и даже удобнее её — берётся прямо со двора, топится по мере надобности и хранится хоть год. Из этого выросли и лечение, и хозяйственная работа, и приёмы, к которым церковь отношения не имеет.
Какой снег считался крещенским
Границы времени в записях расходятся, и это стоит держать в голове.
- В большинстве среднерусских мест снег брали в ночь на девятнадцатое января, между полуночью и заутреней, — тот же промежуток, что и для воды из колодца.
- В северных записях чаще говорят про снег, выпавший в самую ночь: если ночь была ясная и снега не шло, брали лежалый, но только с нетронутого места.
- Кое-где к крещенскому причисляли и снег со всей Святой недели до отдания праздника, но такой считали слабее и на лечение не пускали.
Место сбора важнее часа. Брали с чистого, куда не ступали: с середины поля, с зарода, с наста в стороне от дороги. Не брали с крыши хлева и бани, из-под деревьев, с дороги и оттуда, где резали скотину или лили помои. Черпали не рукой в рукавице, а деревянной лопаткой или чистым холстом, в кадку или в лубяной короб.
Порядок сбора
- Идут молча, из дома выходят не оглядываясь, с непокрытой головой мужчины, женщины — в платке.
- Крестятся на восток, потом набирают, начиная с восточной стороны сугроба.
- Черпают нечётным числом захватов — три, семь, девять; чётное считалось «на покойника».
- Обратно несут, не ставя на землю по пути и не отвечая, если окликнут. Оклик обязывает поставить и начать заново на следующий год.
- Дома ставят в холодные сени, часть топят сразу в чистой посуде, а часть держат снегом до весны.
Талую воду держали в закрытом сосуде, отдельно от питьевой, не переливали в посуду, из которой ели покойника поминая, и не давали взаймы. Испортившуюся — если помутнела и дала запах — не выливали во двор, а несли в проточную воду или сливали под сухое дерево.
Колодец, поле, хлев
Хозяйственных применений три, и они самые устойчивые.
В колодец. Крещенский снег бросали в свой колодец в ту же ночь, три горсти, чтобы вода весь год не портилась, не цвела к Петрову дню и колодец не пересыхал в засуху. В ряде губерний тем же снегом обходили колодезный сруб кругом посолонь.
На поле. Снег с поля не увозили, а наоборот: примечали, что метель в крещенскую ночь — к хлебу, и в утро праздника задерживали снег на полосе, наметая валы. Хозяйственный смысл тут прямой, обрядовый — вторым слоем, но разделять их деревня не собиралась.
В хлеву. Талой водой кропили скот при первом кормлении в праздничное утро, обтирали вымя стельной корове, подмешивали в пойло больной животине. Ту же воду лили в первую воду для новорождённого телёнка.
Тело
Здесь снег работает как вода — с той разницей, что вода очищает изнутри, а снег, по низовому счёту, снимает наложенное снаружи: призор, оговор, чужую руку.
Умывались талой водой на утренней заре, стоя лицом к востоку, не растирая лица ладонью, а давая обсохнуть или утираясь изнанкой рубахи. Девушки умывались на белизну и от веснушек — это самое известное применение, дожившее дольше прочих. Больного обтирали снегом от темени вниз, потом клали в тёплое и укрывали до пота. От корчи и онемения растирали руки и ноги снегом досуха, приговаривая счёт от девяти к одному. От головной боли клали снег в холстину на темя и держали, пока не растает, а воду потом выливали за порог через левое плечо.
Отдельно шёл банный порядок: снег заносили в баню и клали на каменку, чтобы пар пошёл «крещенский», и в этом пару парили тех, кого считали испорченным. Работа с баней в целом разобрана в статье о банном обиходе, здесь снег только заменял воду.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чисто поле, на восточную сторону.
Ты, снег белый, чистый, с неба посланный, на землю положенный, никем не топтанный, никем не хуленный.
Как ты бел и чист, так и раб Божий имярек будь бел и чист от призора и оговора, от чёрного глаза и от серого, от мужского слова и от женского.
Что на нём наложено, то сойди водой, уйди в землю, к сухой колоде, где солнце не греет и люди не ходят.
Слово моё крепко, замок в море, ключ в небе.
Холст и белизна
Талым снегом мочили новый холст перед первой белкой и стелили полотно на крещенский наст, чтобы взяло белизну и не желтело; первую рубаху из такого холста надевали больному или роженице. Из того же ряда — обычай мыть талой водой божницу и оклады, о котором сказано в разговоре про уход за иконами.
Снег и след
Тёмное употребление в этом веществе одно, зато оно связано с самым известным русским приёмом порчи — вынимания следа. Зимой след виден: его не надо угадывать, он остаётся на снегу целиком, и крещенская ночь считалась временем, когда снег «держит» человека крепче всего.
Делают так. Дожидаются, когда нужный человек пройдёт по свежему снегу, и вырезают его след ножом, целым куском, не разрушая отпечатка. Берут левый след — по вере, он «ходячий», а правый «стоячий». Кусок несут домой в тряпице, не переворачивая, и дальше работа расходится на две.
- На сушение. Снег со следом кладут в горшок и ставят у печи так, чтобы таял медленно, а потом ту же посуду сушат на загнётке до последней капли. По вере, человек сохнет ровно так же: с той же скоростью, с какой уходит вода. Приговор идёт перечислением — сохнет сон, сила, охота к еде, охота к жене, охота к дому.
- На увод. Талую воду со следа выливают на дорогу от дома жертвы прочь, в ту сторону, куда её хотят выжить, приговаривая «как вода не воротится, так и ты не воротишься». Так гнали со двора, из деревни, от чужой жены.
Ни один из этих приёмов записи не подают как безобидную шалость: в них ясно сказано, чего ждали.
Цена
Она в этом деле привязана к веществу и потому названа точно. Кто топит чужой след, отдаёт свою устойчивость. За такими людьми примечали, что их «не держит место»: сгорает или продаётся двор, дети уходят из деревни, сами они болеют каждую оттепель, а к старости отнимаются ноги — те самые, которыми они ходили за следом. Второе следствие: собственный след у такого человека становится лёгкой добычей, и его берут первым же, кто захочет.
Есть и третья часть, о которой говорят реже. Работа на праздничном веществе, обращённая на вред, считается взятой в долг у праздника, и долг требуют в тот же срок через год — в следующую крещенскую ночь. Оттого таких узнавали по тому, что в Крещение они за водой не выходили.
Отклик и разбор
Работа принята, если талая вода после умывания остаётся прозрачной, если больной к вечеру пропотел и уснул, если снег на темени растаял ровно и без ломоты, если в колодце вода к весне пошла без запаха.
Плохие знаки: вода мутнеет прямо в чашке, даёт плёнку или пену; снег во рту горчит; после обтирания больного бьёт озноб без пота; собранный снег в сенях за ночь осел и почернел. При таких знаках воду выливают под сухое дерево, а работу переносят: второй раз в тот же день не умывают и вторую воду из того же короба не берут. Если снег испортился весь, дело считают отказанным до следующего года: доборать в проруби не полагается, это разные вещества.