В заговорной речи Христа называют десятком разных способов, и выбор названия — не вопрос благочестия, а вопрос техники. Одно имя ставят в зачин, другое в середину, третье в закрепку, четвёртое не произносят вовсе, а пишут буквами. Разбор этих различий даёт ключ ко всему пласту оберегов, где сила держится не на смысле, а на точности начертания.
Имя как замок
Основная посылка традиции: имя запирает. Заговор строится как путь — выход из дома, дорога, место силы, названный адресат, дело, отсылка, закрепка. Имя работает на двух концах пути. В начале оно даёт право пройти, в конце — запечатывает сделанное, чтобы никто чужим словом не отпер.
Отсюда практическое различие, которое соблюдали грамотные знающие:
- Имена обращения — те, которыми зовут: Господь, Спас, Сын Божий, Царь Небесный. Ими открывают текст, они произносятся вслух и полностью.
- Имена закрепки — те, которыми запирают: короткие, часто нерусские по звучанию, в записях они и стоят в самом конце, рядом с ключом и замком.
- Имена написанные — буквенные сокращения, которые не выговариваются, а наносятся на предмет.
Смешивать их традиция не велит. Закрепочное имя, поставленное в зачин, по общему мнению, «запирает работу раньше дела», и текст идёт вхолостую.
Что за имена ходят
Список устойчив, хотя в каждой тетради он свой.
Из библейского обихода в заговоры прочно вошли Еммануил, Саваоф, Адонай, Сый, а также «альфа и омега» как обозначение начала и конца — последнее особенно любят в закрепках, потому что оно само по себе описывает замыкание круга. Богословски эти имена относятся к разным лицам Троицы, но в деревенском употреблении они сведены к одному адресату, и различать их никто не пытался.
Отдельно стоит Назорей — из надписи на кресте. Именно к ней восходит самая частая буквенная формула русских оберегов.
И отдельно — форма самого имени. В старообрядческих тетрадях оно пишется в дореформенном начертании, и это не орфографическая мелочь: там считают, что изменённое написание — другое имя, а другое имя обращается не туда. Тексты, переписанные из никонианских книг, в такие тетради не брали. Расхождение это живое и сегодня, и при работе со списками на него смотрят в первую очередь.
Буквы с креста
Русский восьмиконечный крест несёт готовый набор сокращений, и низовая традиция читает их как набор имён и названий места.
- ІС ХС — имя Христа, ставится по сторонам верхней перекладины.
- НИКА — «победа», в обиходе понималось как отдельное сильное слово, годное для оберега само по себе.
- ІНЦІ — надпись на титле, «Назорей, царь Иудейский».
- К и Т — копие и трость, знаки орудий страстей, ставятся по сторонам древа.
- ГГ — гора Голгофа, МЛ РБ — место лобное, рай бысть, ГА — глава Адама, под нижней ступенью.
Практика с этими буквами проста и повсеместна: их пишут там, где нужно поставить границу. Мелом или углём на притолоке и на воротах, гвоздём на косяке хлева, страстной свечой на потолочной балке, ножом на хлебной корке перед выпечкой, на дне нового ведра, на внутренней стороне хомута, на прикладе ружья и на цевье, на серпе перед зажином.
Правил при письме два и оба жёсткие. Пишут за один раз, не отрывая руки и не переспрашивая, и пишут на том, что не будет сломано, брошено или закопано. Написать имя на вещи, которую потом изрубят или выкинут, считается прямой порчей самому себе.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в поле чистое, на восток красный.
Стоит на восходе крест животворящий, о трёх перекладинах, на нём буквы писаны рукой не человеческой; кто те буквы прочтёт — тому железо не в железо, свинец не в свинец, огонь не в огонь.
Одеваюсь я небом, подпоясываюсь зарёй, застёгиваюсь частыми звёздами, запираюсь именем Спасовым.
Как у того креста ни начала не найти, ни конца не сыскать, так бы и мне ни начала, ни конца: ни пуле меня не найти, ни ножу меня не взять, ни худому человеку меня не углядеть.
Что летит на меня — то в землю, что послано на меня — то на распутье, что говорено на меня — то на воду.
Замыкаю замком, ключ кладу в море под белый камень, а имени того вслух не сказываю. Аминь.
Порядок работы с именем
- Готовят предмет: чистый, сухой, свой. Чужой нож, чужой хомут, чужое ружьё не заговаривают — на них имя не держится.
- Выбирают время: утренняя заря на прибылом месяце, для оберега в дорогу — перед выходом, для промысла — накануне.
- Пишут буквы, не произнося их вслух. Проговаривать написанное считается лишним удвоением, а всё удвоенное «расходится».
- Читают текст трижды над написанным, держа предмет в правой руке.
- Ставят закрепку с именем и после закрепки не говорят ни слова до тех пор, пока не выйдут за порог.
- Написанное не показывают. Первый, кто увидел буквы на твоём обереге, по вере, унесёт половину силы; вторый — всю.
Что нельзя
- Не пишут имя на земле, на снегу и на воде — на том, что сойдёт.
- Не пишут на подошве, на пороге снизу, на изнанке одежды покойника.
- Не пишут неполно. Пропущенная буква превращает оберег в свою противоположность, и это в записях повторяется постоянно.
- Не пишут имя на человеке. На теле — только чернилами по бумаге в ладанке, о которой отдельно говорится в разборе про рукописные молитвенники-обереги.
- Не поминают закрепочное имя в пустом разговоре. Считается, что оно от этого «стирается» и в нужный час не сработает.
Тёмное употребление
Те же буквы применяют и во вред, и приёма здесь три.
Первый — письмо навыворот: имя пишут справа налево или зеркально, на подкладе, который суют под порог, в подушку, в хомут, в свадебную постель. Смысл тот же, что у чтения молитвы с конца, о чём говорится в соседнем разборе: перевёрнутое имя не зовёт, а отпирает.
Второй — письмо с пропуском. Имя пишут неполным, недостающую букву оставляют пустой. Такой оберег кажется целым, и его подкладывают тому, кого хотят обезоружить, — считается, что человек с испорченным оберегом опаснее для себя, чем вовсе без него.
Третий — попирание: имя пишут там, где по нему будут ходить, — на нижней стороне порога, на дне обуви, на доске под стелькой. Приём употребляют при отречении и при «запирании» человека на месте, чтобы не ушёл, не женился, не выехал.
Цена в традиции названа буквально. Первое: написанное во вред возвращается по письму — рука, писавшая имя навыворот, начинает отниматься или трястись, и у таких людей примечали кривой почерк и дрожь в пальцах. Второе, главное: имя не даётся в смертный час. Общее мнение — тот, кто писал его наоборот, перед смертью не может выговорить его целиком, сколько ни подсказывают, и оттого не отходит долго. Это тот же счёт, что и у прочих чёрных приёмов; отменой считают только сорок дней письма правильного, на бумаге, которую потом жгут и пускают по воде.
Признаки
По обереговой стороне отклик читают вещественно. Буквы на притолоке должны держаться до срока и сходить только от времени; написанное на металле не должно ржаветь по линиям письма; ладанка с именем не должна отсыревать. Промысловики судили ещё проще — по тому, что ружьё не даёт осечки, а нож не тупится не по делу.
Сбои читают так же. Буквы поплыли, хотя сухо; написанное на хомуте стёрлось за неделю; на прикладе линии проступили ржавчиной — знак, что оберег принял на себя удар и его надо ставить заново. Ставят заново на новом месте и другой рукой не пишут: только своей. Если оберег «съедает» третий раз подряд, работу с именем прекращают и ищут причину не в письме, а в доме — под порогом, в подушке, в хлеву.