В низовой традиции это не «одна из молитв», а инструмент узкого назначения: её берут тогда, когда решено, что вред наведён человеком. Церковное почитание Киприана и Иустины и деревенское употребление их молитвы расходятся сильно. В деревне работает не пример покаяния, а биография колдуна, который знал ремесло изнутри и вышел из него живым.
Почему держатся именно за эту пару
Житие короткое и для практики удобное. Киприан — учёный маг из Антиохии, его нанимает юноша, чтобы приворожить христианку Иустину. Киприан трижды посылает духов, и трижды они возвращаются ни с чем: девушка держится крестом и молитвой. Маг сжигает свои книги, крестится, доходит до епископского сана, обоих казнят при Диоклетиане. Память — второго октября по старому счёту.
Народное чтение выворачивает акцент жития. Главным становится не обращение, а то, что человек знал дело и умел его отменить. Логика прямая: кто сам вязал, тот и развяжет. Поэтому Киприан в деревне числится по ведомству развязывания — снять приворот, отвести насланное, разбить наговор, вернуть порченому сон и аппетит.
Иустина в паре держит вторую половину работы. Она отвечает не за нападение и не за снятие, а за устойчивость: чтобы тот, кого лечат, больше не принимал в себя чужого. В записях это различие проговаривается редко, но в порядке чтения видно: Киприана поминают, когда снимают, Иустину — когда закрепляют и отпускают человека домой.
Что ходило под этим именем
Единого текста не было никогда. Под «молитвой Киприану» в рукописной традиции понимается семейство текстов разной длины.
- Короткий вариант в десяток строк — обращение и просьба отвести всякое чарование. Такой чаще всего знали наизусть.
- Средний, на полтора-два листа, с развёрнутой перечислительной частью. Это рабочее ядро жанра.
- Длинные своды, где к молитве приросли заговорные формулы, зачин с выходом в чистое поле и закрепка. Про этот сросток есть отдельный разбор в рубрике — о заговоре-молитве как гибридном жанре.
Перечислительная часть — то, ради чего текст и берут. Она называет вред по видам: чарование, наузы, призор, оговор, напуск на ветер, порчу в питье и в еде, порчу на след, на волос, на соль, на кость, свадебную порчу, порчу на скотину. Смысл перечня чисто технический: не названное не снимается. Поэтому опытные знающие свой список дополняли под случай и держали его в тетради, а не в памяти.
Печатные требники отдельных изданий содержат заклинательные молитвы на изгнание духов, и в народе их часто смешивали с киприановой. Духовенство к этому смешению относилось по-разному: одни священники читали по требнику охотно, другие отказывались, считая, что прихожанин пришёл не каяться, а получить средство против соседа.
Порядок работы
Читают над человеком, реже — над скотиной или над домом. Общая схема выдержана довольно устойчиво по разным местностям.
- Определяют, что дело в наводке. Признаки: болезнь без причины, началась резко, после чужого угощения, после чьей-то похвалы или на другой день после свадьбы; человека рвёт от церковного, гонит из дома, не держится сон.
- Назначают срок. Обычно три зари подряд, в тяжёлом случае девять, в самом упорном — сорок дней подряд без пропуска. Пропущенный день обнуляет счёт, начинают заново.
- Читают на утренней заре натощак, обычно до восхода. Больного ставят или сажают лицом на восход, за спину ему никто не становится.
- Ставят свечу — венчальную либо страстную, если есть. Рядом посуда с водой: крещенской, если сохранилась, иначе с непитой колодезной, взятой до солнца и молча.
- Читают вполголоса, но не про себя. Текст должен идти на дыхании и слышаться самому читающему, иначе, по общему мнению, работа не идёт.
- По окончании больного поят водой в три глотка, остатком умывают и обтирают тыльной стороной ладони сверху вниз, от темени к пяткам.
- Смывную воду выносят и льют на перекрёсток, на межу или под старое сухое дерево. Не в огород, не в скотий двор, не в проточную воду выше по течению от деревни.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я, раб Божий имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, на восток красного солнца.
Стоит в чистом поле церковь белокаменная, о трёх дверях, о едином престоле; на том престоле священномученик Киприан, а при нём дева Иустина, свеча негасимая.
Отче Киприане, ты сам чёрные листы держал, ты сам духов посылал и назад принимал, тебе всякая вражья хитрость ведома по имени и по прозвищу.
Приди, отче, к рабу Божию имярек, сними с него чарование и наузы, призор и оговор, напуск ветряной и водяной, порчу в питье и в еде, порчу в следу и в волосу, в соли и в хлебе, в кости и в пороге, свадебную и завистную, отцовскую и материну, мужскую и женскую, дневную и полуночную.
Сними с головы и с темени, с очей и с бровей, с уст и с зубов, с сердца и с печени, с рук и с ног, с семидесяти суставов, с семидесяти жил, с единой жилы становой.
Дево Иустино, стань на порог, стань у изголовья, не пускай к нему ни насланного, ни наносного, ни спущенного, ни подложенного.
А куда идти сему злу — иди на мхи, на болота, на гнилые колоды, где солнце не греет, где петух не поёт, где человек не ходит; там тебе стол, там тебе постель, там тебе место вечное.
Слово моё крепко, дело моё лепко, ключ в море, замок в небе, ключарь Микола Милостивый. Аминь, аминь, аминь.
Запреты
Их немного, но соблюдаются они жёстко, и на нарушении традиция объясняет любую неудачу.
- Не читают в подпитии и не читают после ссоры в тот же день.
- Не прерывают чтение. Если оборвали — начинают текст с зачина, а не с места остановки.
- Не называют вслух того, на кого думают. Названное имя переводит работу из снятия в возврат, а это уже другая работа с другой ценой.
- Не читают над некрещёным и над спящим, если тот не знает, что над ним читают.
- Не берут плату вперёд и не берут из рук в руки. Кладут на стол или под божницу.
- Свой список переписывают своей рукой. Тетрадь, переписанная чужим человеком, считается пустой — об этом подробнее в статье о рукописных молитвенниках-оберегах.
Чтение на возврат
Тот же текст с одной переменой употребляют в обратную сторону. В перечислительной части вместо отсылки на мхи и болота ставят отсылку к пославшему: зло идёт не в пустое место, а назад по своему следу, к рукам, которые его пустили. Читают на убыль месяца, на вечерней заре, свечу гасят пальцами, а не задувают. Результат в традиции описывается прямо: пославшего скручивает тем же, чем он послал, и часто тяжелее, потому что назад приходит уже пробуждённое.
Цена названа так же прямо. Возврат не разбирает вины, он идёт по следу, а след может быть чужим — тогда бьёт по тому, через кого передавали, и первыми в такой связке считаются дети в доме. Второе: пустивший возврат встаёт в счёт сам. По общей вере, тот, кто трижды отправил зло назад, умирает не сразу и не легко, и перед смертью должен кому-то передать своё знание, иначе не отойдёт. Это ровно та механика, которая описана в разборе о передаче колдовского знания перед смертью, и киприанова молитва тут ничем не отличается от прочего ремесла.
Отклик и сбои
Отклик читают по человеку и по свече. Хороший знак: больного разбирает зевота до слёз, прошибает пот, тянет в сон сразу после чтения. Идёт тяжело, но правильно — если ко второму дню становится хуже, а к третьему резко отпускает; это называют ломкой и не пугаются.
Дурные знаки: свеча коптит чёрным и валит нагаром на одну сторону, вода в посуде мутнеет или отдаёт запахом, читающего самого начинает знобить и зевота идёт не у больного, а у него. Тогда работу останавливают в тот же день и не повторяют больше трёх раз подряд — считается, что взялись не за своё дело либо вред положен не тем способом, какой предполагали.
Если после трёх зорь ничего не сдвинулось, традиция велит не давить, а менять сторону: искать подклад в доме, разбирать по следу, идти к тому, кто работает водой или воском. Упрямое повторение одного и того же текста над непроходящим случаем считается верным способом самому слечь.