Иерусалимский свиток в деревне — не столько текст, сколько предмет: длинная бумажная полоса из склеенных листов, свёрнутая в трубку и хранимая в доме как его удостоверение. Читали его редко, а держали постоянно. Дом со свитком считался закрытым домом, и вся работа с ним крутится вокруг целости полосы: пока свиток цел и не разрезан, покров держится.
Путаница имён, которую надо развязать сразу
Название неустойчиво, и записи расходятся. В книжной традиции есть апокриф со своим заглавием — «Свиток Иерусалимского знамения»: в Иерусалиме падает камень, из камня по молитве патриарха выходит письмо, писанное самой Христовой рукой, и в письме — гнев на людей и перечень кар. Тот же сюжет живёт под именем небесного письма и под именем епистолии о воскресном дне, о которой есть отдельный разбор в рубрике.
В низовом обиходе эти названия разошлись не по текстам, а по применению. Епистолией называли то, что переписывают и рассылают дальше, — письмо, которое ходит. Свитком называли то, что сворачивают и держат, — письмо, которое стоит. Один и тот же список мог быть и тем и другим, и разделение это функциональное, а не текстологическое; выдавать его за твёрдую классификацию нельзя.
Что в него входит
Свиток почти всегда сводный. Он собран из того, что нужно двору сразу, и обычный набор такой.
- Зачин с рассказом о камне, упавшем в Иерусалиме, и о письме, вышедшем из камня.
- Перечень кар за небрежение: мор, град, огонь, засуха, зверь, крылатый гад, голод, война.
- Перечень запретных дней и работ, которые в них не делают.
- Охранная часть — список того, от чего письмо бережёт дом: от огня, от воды, от вора, от лихого глаза, от падежа скота.
- Обетование: что будет с домом, где письмо держат, и с домом, где им пренебрегли.
- Часто прирастает соседнее: имена трясавиц, псаломная охранная строка, молитва Кресту, отпуск заговорного типа.
Как его делают
- Пишут на новых листах, склеивая их встык в одну полосу.
- Пишут в один столбец, одной рукой, от начала до конца, не начиная новую страницу с нового дня без нужды. Перерыв на ночь допускался, перерыв на праздник — нет.
- Начало полосы — верх, конец — низ; свиток сворачивают снизу вверх, так, чтобы зачин оказался снаружи, а обетование внутри. Свёрнутый наоборот считается «вывернутым» и на охрану не работает.
- Полосу не подрезают по длине, даже если последний лист остался наполовину пустым: пустая часть остаётся при свитке.
- Хранят свёрнутым в берестяном туеске, в липовой трубке или просто перевязанным суровой ниткой в три оборота, за иконами.
Где его держат и что этим закрывают
Место хранения — не хранение, а работа. Куда положен, то и закрыто.
- За иконами в красном углу — закрыт дом целиком, обычное место.
- Под матицей или заложенный в угол сруба при постройке — закрыт остов; такой свиток пишут коротким нарочно, потому что достать его больше нельзя.
Домовый свиток не носят на себе. Носимый охранный текст — это ладанка со «Сном Богородицы» или с псаломной строкой, о чём есть отдельные статьи; свиток же привязан к месту, и, вынесенный из дома, он оставляет дом открытым на всё время отлучки.
Как читают
Читают редко: при новоселье, при море скота, при пожаре по соседству, при рекрутском наборе, при тяжёлой болезни хозяина. Порядок такой.
Свиток разворачивают целиком и читают весь, от зачина до последней строки, без остановки и без пропусков. Прерваться посреди считается худшим, чем не читать вовсе: перечень кар прочитан, а обетование нет, и дом остаётся под открытой половиной текста. По этой же причине читать садится грамотный и трезвый, и его заранее предупреждают, чтобы не отвечал, если окликнут в дверь.
При обходе двора свиток несут развёрнутым, придерживая обеими руками, идут посолонь, начиная от красного угла и кончая им же. За чтецом идёт хозяин с зажжённой свечой, третий несёт воду.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, во чисто поле, на восток красное солнце.
Стоит во чистом поле камень, из камня письмо вышло, писано не пером, не чернилом, а перстом огненным, и лежит то письмо на престоле в Иерусалиме-граде.
Как то письмо цело и не рвано, не резано и не жжено, так и дом мой цел и не рван, не резан и не жжён.
Обойди, письмо иерусалимское, дом мой и двор мой, хлев и клеть, гумно и овин, стену и кровлю, порог и матицу: от огня палящего, от воды текущей, от вора ночного, от зверя лесного, от мора скотьего, от глаза завидущего и от слова пустого.
А кто на дом мой с недобрым идёт, тому дороги не найти, ворот не отворить, порога не переступить.
Слово моё крепко, замок в море, ключ в небе.
Запреты
- Не резать. Ни укоротить, ни отрезать пустой конец, ни отделить приросшую часть. Разрезанный свиток считается убитым, и его не чинят.
- Не делить. При разделе двора между братьями свиток остаётся в старом доме, а младшим пишут новые. Разорвать полосу на части, чтобы «всем досталось», — прямой путь к тому, что не станет держать ни в одном из домов.
- Не свёртывать наоборот. Вывернутый свиток — с обетованием наружу и зачином внутрь — читается как обращённое действие; так его сворачивают только при тёмной работе.
Тёмное употребление
Всё, что перечислено в запретах, — одновременно и перечень приёмов. Работают ими на чужой дом.
Подрез. В чужом свитке подрезают нижний конец — тот, где обетование и закрепка. Хватает узкой полоски: перечень кар остаётся, покров снимается. Хозяева долго не понимают, в чём дело, потому что свиток на вид цел и лежит на месте.
Порченый список в подклад. Пишут короткий свиток, в котором есть только перечень кар, без охранной части и без обетования, вставляют в перечень имя хозяина и подкладывают под порог, под нижний венец или в подпечье. Дом получает открытую половину текста и живёт под ней.
Кладбищенская закладка. Свиток с чужим именем закапывают на могиле — по записям выбирают могилу безымянную или заложного покойника, того, кто умер не своей смертью. Рядом с этим приёмом идут земля, взятая с места отпевания, и подача живого имени за упокой; всё это одна семья работ, разбираемая в рубрике отдельно.
Цена названа коротко и без вариантов. Кто режет чужой свиток, тому первым горит своё: в записях эта расплата привязывается к огню чаще, чем к чему-либо ещё, и объясняют её тем, что письмо вышло из камня в огне. Кто подкладывал порченый список с именем, отвечает за то же имя — считается, что при возврате беда идёт не к нему, а к его младшему, потому что своё имя в подкладе он не писал. Откупа здесь традиция не знает; называют только один способ прекратить: вынуть подклад, прочитать целый свиток над ним и утопить в проточной воде, не глядя вслед.
Признаки
Свиток считают живым и держащим, если бумага остаётся сухой и не желтеет пятнами, если нитка на нём не преет, если в туеске не заводится моль и мышь его не трогает. Мышь, погрызшая свиток, — знак, читаемый однозначно: покров прорван, надо писать новый.
Плохо и то, если полоса начинает слипаться, если чернила расплылись именно на охранной части, если при развороте свиток трещит и рвётся по клеевым швам. Разрыв по шву не заклеивают: пишут заново весь.
Старый свиток при замене не жгут. Его топят в проточной воде, придавив камнем, или закапывают на своей меже письмом вниз. Сожжённый в печи свиток, по общему убеждению, отзывается тем самым огнём, от которого берёг.