Киприан и Иустина — пара, к которой в русской деревне шли по одному поводу: наведённое. Порча, отговор, присушка, отсушка, сделанное на смерть и сделанное на любовь. Выбор адресата здесь не случайный и не по созвучию: Киприан до обращения сам был колдуном, и низовая традиция взяла его именно как человека, знающего ремесло изнутри.
Что рассказывает житие
История коротка и вся состоит из рабочих деталей.
Киприан — антиохийский маг, учившийся волхвованию в нескольких школах и работавший за плату. К нему приходит юноша Аглаид с заказом: приворожить христианку Иустину, которая ему отказала. Киприан берётся и посылает духа. Иустина отбивает первого — постом, молитвой и крестным знамением. Киприан посылает второго, сильнее. Отбивает. Посылает третьего, старшего. Тот возвращается ни с чем и признаётся, что против крестного знамения бессилен.
Тогда Киприан делает вывод не в пользу заказчика: если его ремесло здесь не работает, значит, есть сила выше, — и переходит на её сторону. Свои книги он сжигает публично. Позже оба, он и Иустина, гибнут в гонение.
Деревня прочитала это так, как ей было нужно:
- приворот — это работа мастера по заказу третьего лица, а не судьба и не влечение;
- приворот отбивается, и отбивается женщиной в одиночку, без ответной ворожбы;
- мастер может отменить свою же работу, и Киприан — тот, кто отменяет.
Двое, а не один
Разделение труда в паре держится чётко, и практики его соблюдают.
Киприан — сторона мастера. К нему обращаются, чтобы снять сделанное: разорвать чужую работу, вернуть её, распутать наговор, отвести отговор от торга, от скота, от дома. Он разбирается в устройстве наведённого, потому что сам так делал.
Иустина — сторона человека, на которого работают. К ней обращаются, чтобы не взяло: удержать свою волю, отбить присушку, вернуть себе трезвую голову, когда тянет к тому, к кому тянуть не должно. Её часть — женская: жёны, у которых мужа увели, и девушки, на которых сделано.
Практическое правило простое: если знаешь, что на тебе работа, — Киприан; если не знаешь, кто и что, но чувствуешь, что воля не своя, — Иустина. По одержанию и «нахожему» работают иначе, там нужен Никита Бесогон, о нём разобрано отдельно: он выбивает вселившееся, а Киприан развязывает наведённое.
Дни памяти
- 2 октября по старому стилю, 15 октября по новому — единственный день пары.
- Хозяйственной приметы за датой почти нет: она попадает в срок, когда полевые работы кончены и начинается зимний круг с посиделками, свадьбами и, соответственно, приворотами. Совпадение это или нет, но именно на осень приходится пик обращений «по любовному делу».
- Вне календаря работали на убыль луны, вечером, после захода. Снятие в растущую луну считалось бесполезным: убывающее убирает, растущее наращивает.
Почему к нему шли и колдуны тоже
Стоит сказать прямо, без сглаживания: Киприан в низовом православии — фигура двусмысленная, и двусмысленность эту традиция не скрывает.
Церковь чтит его как епископа и мученика, отрёкшегося от чародейства. Деревня чтила его как святого, который умел, и его именем пользовались обе стороны: и те, кто снимал, и те, кто делал. Знахарь начинал отговор с его призывания, потому что «он ремесло знает и работу узнает»; тот, кто наводил, звал его же, чтобы работу не распутали.
Отсюда и отношение духовенства к народным спискам: церковная молитва Киприана от чародейства входит в богослужебные книги, но ходившие по рукам тетради с перечислением видов порчи и с заговорными вставками власти считали чародейными и изымали. Текст ниже — заговорный, не богослужебный, и путать их не надо.
Как отличают наведённое
Прежде чем снимать, традиция велит убедиться. Признаки, по которым в деревне определяли работу:
- беда началась резко и с даты, которую можно назвать;
- не идёт всё сразу — и в доме, и в деле, и со скотиной, и со здоровьем;
- в доме находится подклад: чужие волосы, узел, земля, иголки, перья, слипшийся комок в подушке, соль на пороге;
- на человеке тяга не по себе: не хочет, а идёт; понимает, а не может;
- воск не ложится: вылитый над головой в воду, он даёт бугры, нити, зубцы вместо ровного блина. Порядок выливания воском и выкатывания яйцом разобран отдельно.
Если ничего из этого нет, снимать нечего, и работа впустую растратит и силу, и терпение.
Снятие: порядок
- Делают на убыль луны, после захода солнца, три вечера подряд. Пропуск обнуляет счёт.
- Нужны: чистая вода, набранная из проточной или колодезной до полудня; соль; одна свеча; нож; новый нож или ножницы не берут.
- Дом обходят изнутри против солнца, ножом ведя по стене на уровне пояса, начиная и кончая у порога.
- Ищут подклад. Найденное не берут голыми руками: подхватывают ножом или лопаткой на тряпку, выносят за двор и сжигают на костре из своего же хвороста, стоя с наветренной стороны. Пепел заливают водой и не трогают.
- Ставят чашку с водой, сыплют три щепоти соли крест-накрест, зажигают свечу.
- Читают обращение трижды. После каждого раза больной или хозяин омывает лицо и руки этой водой, стряхивая капли на пол, не вытираясь.
- Воду сливают на закат за двором, на землю, которую не топчут: под забор, в бурьян, к меже.
- На третий вечер сжигают свечу до конца и моют пол во всём доме этой же водой с солью, от дальнего угла к порогу, и выплёскивают за порог.
- Сорок дней после этого из дома не отдают ничего своего: ни соли, ни хлеба, ни огня, ни денег в долг, ни вещи взаймы.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, дорогой торной, на восток, на чистое место. Стоит на том месте храм каменный, у храма Киприан-священномученик, что прежде книги чародейные держал, а после сам их огню предал, и с ним Иустина-дева, что трижды посланных отбила и воли своей не отдала. Киприан-священномученик, мастер, ремесло знавший и ремесло оставивший: погляди на раба Божьего имярек, узнай на нём чужую работу — узел ли вязан, слово ли говорено, след ли вынут, подклад ли положен, соль ли сыпана, волос ли зашит, — узнай и развяжи, узнай и распусти, узнай и верни назад той руке, что делала, той голове, что мыслила, тому рту, что говорил, и лишнего с неё не спрашивай. А ты, Иустина-дева, стань мне обороной: закрой мне сердце от чужого хотения, глаза от чужого глаза, кровь от чужого слова, чтоб я себе хозяин был и чужой воли не носил. Как дым от книг горелых назад не собрать, так и работе этой на мне не бывать. Замок мой в огне, ключ мой у Киприана. Аминь, аминь, аминь.
Отклик, возврат, цена
Отклик начинается с обострения. В первый или второй вечер обычно становится хуже: поднимается жар, ломит голову, тянет ссориться, снятся сны с преследованием и с чужим домом. Северные записи считают это правильным ходом — работа поднимается перед тем, как выйти. К девятому дню должно отпустить, к сороковому — выровняться.
Признаки, что сошло: в доме перестают биться и теряться вещи, скотина ест ровно, человек начинает спать до утра, и главное — пропадает та самая тяга «не хочу, а иду».
Осечка бывает, когда подклад не найден. Если работа посажена на вещь, а вещь осталась в доме, вода и слово только оттягивают. Тогда дом перебирают заново: подушки, матрасы, порог, дверная притолока, печной под, углы хлева, ворота, сани, конская сбруя.
О возврате надо сказать прямо. Формула «вернуть той руке, что делала» в традиции действует, и последствия для делавшего бывают тяжёлыми. Цена такая: возврат ложится по назначению только тогда, когда снимающий сам чист по этому делу и ничего подобного не заказывал. Если заказывал — вернувшееся ляжет на обоих, и разбирать это придётся уже как родовой зарок. Поэтому старики, берясь снимать, сначала спрашивали хозяина, не ходил ли он сам к бабке «сделать», и, услышав «ходил», требовали отменить свой заказ прежде всего.