Модест — скотий заступник, попавший в народную практику не через легенду и не через созвучие, а через книгу. Его почитание держится на особом церковном молебне о болящем скоте, и это редкий случай, когда специализацию святому задал требник, а деревня приняла её и достроила своим.
Святой, пришедший из требника
Модест, архиепископ Иерусалимский, в житии со скотом не связан почти никак. Связь дало предание о том, что он исцелил павший скот у благочестивой вдовы, и на этом предании выстроен чин молебна — «о болящем скоте», с прямым призыванием Модеста и Власия. Чин печатался в дополнительных требниках, служился по приходам при падеже, и через священника имя разошлось по деревне.
Из этого следует особенность, которую стоит понимать до начала работы. Модест в низовой традиции — святой служебный, а не «свой». О нём мало присловий, почти нет легенд, он не оброс собственным обрядовым днём в том смысле, в каком обросли Егорий или Власий. Зато он прочно занял нишу экстренной помощи: к нему шли не для профилактики, а тогда, когда скот уже падает.
Отсюда народное разделение труда, которое в записях просматривается довольно чётко:
- Егорий — скот в поле, дорога, волк.
- Власий — скот на дворе, молоко, отёл, обычный годовой круг.
- Модест — скот, который уже болеет и падает; призывают вместе с Власием, часто в одном молебне.
- Флор и Лавр — только лошади; о них есть отдельный разбор.
Где почитание Модеста было сильнее, там его иконы писали с животными у ног — коровами, овцами, конями, — и такие образы висели в хлеву. Само распространение неравномерное: заметнее в зонах с сильным приходским влиянием и там, где чин о скоте служился регулярно, слабее в глухих углах, где обходились своим знающим человеком.
День
16 декабря по старому стилю, 29 декабря по новому. Дата зимняя и в хозяйственном круге стоит на своём месте: скот в хлеву, корма надолго вперёд, начинается время, когда болезнь по двору идёт быстро и незаметно.
Отдельного праздника в деревне из этого дня, как правило, не делали. Что делали:
- заказывали молебен о скоте, если год был тяжёлый;
- брали с молебна воду и ею кропили хлев и скотину;
- ставили свечу и приносили ту же плату, что Власию, — масло, творог, молоко;
- в некоторых местах в этот день кормили скотину освящённым хлебом, оставленным ещё от Крещения.
Главная работа с Модестом, однако, календарём не привязана: её ведут тогда, когда началось.
Молебен и вода
Порядок, каким деревня пользовалась при падеже, соединял церковное и своё, и границу между ними никто особенно не проводил.
- Заказывали молебен — священник служил в храме, а при сильном падеже приходил на двор или на выгон и служил при собранной скотине.
- Скотину окропляли прямо на месте, проводя мимо кропила строем, а не толпой.
- Воду с молебна забирали и делили: часть шла в пойло, часть — на кропление хлева, часть оставляли в бутыли за образом на весь год.
- Свечу с молебна догорать не давали: гасили, приносили домой и зажигали в хлеву при каждом ухудшении, пока не выйдет.
- На притолоку хлева ставили крест — мелом, углём или дёгтем; дёготь предпочитали, он держится.
Вода с этого молебна в народном употреблении работала как средство, а не как святыня, и её так и расходовали: подмешивали в пойло, обмывали вымя и морду, брызгали на подстилку. Церковное отношение к такому расходу святой воды понятно; деревня исходила из того, что лекарство должно доходить до больного.
Работа при падеже: порядок
Домашний порядок, который вели своими руками, обычно ночью, и в котором Модест назывался вместе с Власием.
- Здоровую скотину отделяют от больной в тот же час — до всякой обрядовой работы. Это правило первое и в записях идёт впереди прочих.
- Хлев вычищают, старую подстилку и остатки корма выносят за околицу и сжигают; пепел на двор не возвращают.
- Окуривают можжевельником, богородской травой или сухим навозом с солью, прогоняя дым по всем углам, под кормушку и над спинами животных.
- Здоровую скотину проводят через прогон — между двух костров либо под перекладиной, положенной на два свежесрубленных кола. Прогон ставят на выходе со двора, не внутри.
- Больной скотине дают пойло с водой от молебна и с солью, обмывают морду и вымя.
- Обходят двор снаружи посолонь три раза с зажжённой свечой; на каждом углу двора кладут по куску хлеба с солью.
- На замыкании круга читают обращение, стоя у ворот лицом на восход.
- Ворота до утра не открывают, чужого во двор не пускают и ничего со двора не отдают, включая молоко.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я, раб Божий имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, на широкий двор, под частые звёзды, под белый месяц. Стоят на том дворе святой Модест да святой Власий, скотьи заступники, посохами землю метят, чёрную немочь считают, худой падёж отгоняют. Святой Модест, врачеватель скотий, стань у моего хлева, встань у моей кормушки, обойди мою скотину — рогатую и копытную, дойную и стельную, старую и малую. Возьми с них немочь чёрную, немочь белую, дрожь и падучую, гниль в копыте, огонь в утробе, порчу в пойле, сглаз в воротах. Уведи ту немочь в чистое поле, в глухое болото, в сухое дерево, где нет ни двора, ни хлева, ни следа человечьего, и там её замкни, и ключ в море брось. А моему двору стой оградой железной от земли до неба, от ворот до ворот, чтобы падёж мимо шёл и следа не оставил. Слово моё крепко, замок мой цел. Аминь, аминь, аминь.
Плата
Плата за скотью работу в традиции всегда идёт со скота и всегда на сторону.
- Молебен оплачивают деньгами или продуктом, и торговаться при этом не принято.
- К образу несут масло и творог; часть отдают причту, часть нищим.
- Даётся обет: не резать до срока определённое животное, чаще то, которое переболело и выжило. Такое животное потом держали до старости.
- В ряде мест отдавали первого телёнка от выжившей коровы — не деньгами, а самим телёнком, в другой двор или в церковное хозяйство.
Долг по такому обету считался тяжёлым и переходил на наследников. Повторный падёж через несколько лет объясняли обычно именно им — не «карой», а неоплаченным счётом.
Признаки отклика и сбоя
Отклик читают по счёту: падёж останавливается в течение трёх суток, новых больных нет, переболевшая скотина начинает есть и встаёт сама. У коров возвращается молоко — сначала мало и с осадком, потом ровно.
Сбой опознают по тому, что болезнь перескакивает через прогон: пала та скотина, которую вывели как здоровую. Это читают как знак, что причина не в хлеву, а во дворе или в человеке, и работу разворачивают: проверяют, не подброшено ли что в кормушку, под порог хлева и в навоз, не купалась ли скотина из чужого ведра, не продавали ли шкуру павшей коровы. Дальше дело переводят на общедеревенскую работу — опахивание и встречу Коровьей смерти, которые разобраны отдельно и по своей логике идут дальше всякого молебна.
Второе — если после работы падёж ушёл со своего двора, но начался у соседа, традиция не считает это удачей. Такой исход читается как перевод беды, и за него положен свой расчёт: молебен служат уже на два двора и откупаются оба. Работать на отвод падежа с намерением спихнуть его дальше по улице деревня умела и делала, но цену за это называла прямо — возвращается на третий год и берёт больше.