Илья Пророк держит в народной вере грозу, огонь с неба и дождь — то есть силу, которая кормит и убивает одним и тем же движением. Обращаются к нему не за милостью, а за тем, чтобы удар прошёл мимо, и разговор с ним строится соответственно: коротко, без просительной интонации, с прямым откупом.
Что он делает на небе
В крестьянском объяснении Илья ездит по небу на огненной колеснице, и гром — это стук колёс по облакам либо грохот камней, которые он катит. Молния — стрела, пущенная в чёрта. Нечистый прячется от неё за человека, за скотину, за дерево, за печную трубу; поэтому во время грозы опасно не небо, а то, что рядом с тобой. Отсюда весь набор грозовых правил: не держать при себе животное, не стоять под одиноким деревом, закрыть трубу и окна, не пускать в дом чужую собаку и кошку.
Место Ильи в этой картине — не заступник, а исполнитель. Он не уговаривается и не торгуется: его либо откупают заранее, либо отводят от конкретного двора. Слой Перуна в этом образе виден почти без раскопок — громовое оружие, колесница, преследование змея, — но работать традиция предлагает не с реконструкцией, а с тем именем, которое звучит: Илья Пророк, Илья Громовник.
Вторая функция — дождь. Засуха лечилась через Илью: молебен в поле, обход полей с иконой, а в глухих местах — приёмы куда более старые, вроде обливания водой первого встречного и вскрытия старого колодца. Расхождение с церковным учением тут заметное: молебен служился о дожде, а деревня рядом делала своё, и одно другому не мешало.
День и его срок
20 июля по старому стилю, 2 августа по новому. Это один из главных рубежей лета и по хозяйственному смыслу — граница между теплом и осенью.
С Ильина дня отсчитывают:
- конец купания — «Илья в воду написал», в других местах «олень в воду ступил»; после этой даты вода считается остывшей и опасной, и запрет держали строго, объясняя утопления именно нарушением;
- перелом лета — ночи становятся холодными, роса вредной, «до Ильи сено гноит, после Ильи сушит»;
- начало жатвы в северной полосе и зажин озимых во многих местах;
- срок, после которого нельзя оставлять хлеб в поле неубранным без нужды.
Ильинскую пятницу — пятницу перед днём или ближайшую после — во многих местах держали отдельным постом и запретом на работу.
Ильинская братчина: бык, пиво, мир
Главный обряд дня — общественная мольба, она же братчина, «мольба», «жертва». Устраивалась миром и по составу была прямым жертвоприношением, что духовенство и отмечало, борясь с этим веками без особого успеха.
Строй обряда по северным и северо-западным записям устойчив:
- Заранее выделяли животное — быка, реже барана. Его метили и год пасли особо, не запрягая и не пуская под нож на своё.
- Ссыпали по дворам зерно и солод, варили общее пиво — «обетное», «мирское».
- В день праздника животное приводили к часовне или к храму, служили молебен, животное окропляли.
- Кололи его тут же, у часовни или на особом месте, кровь пускали в землю.
- Мясо варили в общих котлах и съедали всем миром на месте — уносить домой во многих местах запрещалось.
- Кости и то, что не съедено, закапывали или бросали в воду; собакам не отдавали.
- Долю относили нищим, старикам и вдовам; уклонившийся от ссыпчины двор доли не имел.
Где животного не ставили, братчина сводилась к общему пиву и общей трапезе. Логика та же, что у никольщины: пир не застолье, а расчёт мира с силой, и уклонение читается как отказ от расчёта.
Как встречают грозу в доме
Порядок домашней работы в грозу записан широко и почти одинаково.
- Закрывают все окна и двери, задвигают печную заслонку и трубу: сквозняк и открытая труба считаются дорогой для нечистого, за которым бьёт стрела.
- Выносят или накрывают зеркало, убирают со стола нож и всё блестящее.
- Выгоняют из избы кошку и собаку — за них прячется бес; в дом их не пускают до конца грозы.
- Зажигают четверговую свечу — ту, что принесена горящей от Двенадцати Евангелий Страстного четверга, — и ставят перед образом.
- Кладут на стол или на подоконник громовую стрелку — белемнит или неолитический наконечник, найденный в поле; в традиции это «стрела Ильи», ушедшая в землю, и она отводит новую.
- Стоят или садятся, но не ложатся и не бегут; бегущего, по объяснению, стрела берёт вернее.
- Говорят обращение, пока идёт гроза, повторяя, покуда не отойдёт.
Текст под эту задачу:
Встану я, раб Божий имярек, не благословясь, выйду не перекрестясь — под тучу грозную, под тучу громовую, где Илья Пророк на колеснице едет, огненными конями правит, стрелы калёные мечет. Илья Пророк, Громовник, Огненный, не по мне твоя стрела пущена, не на мой двор твоё колесо катит. Кати колесо мимо моего дома, мимо моего двора, мимо моего хлева, мимо моего поля, мимо скотины моей и семени моего. Кому положено — того возьми, а моего не тронь: нет у меня твоего, нет за мной твоего. Бей нечистого в чистом поле, в тёмном лесу, в сухом дереве, в старом пне, в глухом омуте, где ни двора, ни человека, ни колоса. Огонь на огонь, вода на воду, стрела в землю, слово в замок. Аминь.
Формула сознательно построена без просьбы о милости: адресату сообщают, что на этом дворе его добычи нет. Такой строй для громовых текстов обычен.
Запреты дня
- В Ильин день не работают в поле и на сенокосе. Нарушение объясняли прямо: сожжёт копну, побьёт градом, ударит в работника.
- Не выгоняют скот в стадо и не оставляют его в поле на ночь.
- Не купаются с этой даты; в некоторых местах запрет распространяли и на стирку в реке.
- Не спят под открытым небом и не ночуют в поле.
- Не берут в этот день из дома огонь и не дают его соседу: отданный на Илью огонь означает отданный со двора достаток.
- Хлеб нового урожая, сжатый до Ильина дня, во многих местах не начинали есть раньше праздничного зачина.
Что считается ответом
Признаком согласия читали дождь, пришедший в срок и без града, и грозу, обошедшую двор стороной по видимой дуге. После мольбы ждали ровной погоды на жатву — «Илья дал убраться».
Отказ опознавали по граду на своём поле при целых соседских, по удару в собственное дерево или столб, по падежу того самого животного, которое год готовили к мольбе. Последнее считалось знаком, что мир поставил не то или что двор в ссыпчину дал нечестно. В этом случае мольбу не переносили на другой день: доделывали в следующем году, а текущую беду закрывали отдельной работой — обетом Николе или, если пошло по скоту, обращением к Власию, о чём есть отдельный разбор.
Обожжённое молнией дерево не рубили на дрова и не тащили во двор. Место удара обходили; в ряде мест на нём ставили крест или клали камень, и это же место потом считалось годным для того, чтобы оставлять там откуп при грозовых работах.