Воск льют не для того, чтобы узнать имя виновного, а чтобы получить отпечаток самой беды: что взято, откуда пришло и на что положено. Отливка показывает форму, а не адрес. Работа при этом двойная — пока воск застывает в воде, он вытягивает из человека то, что и отпечатал, и потому выливание считают не только гаданием, но и первым съёмом.

Как читается отливка

Расплавленный воск проливают через воду над больным. В момент, когда горячее входит в холодное, оно принимает ту форму, какая на человеке лежит. Логика та же, что у отпечатка следа: мягкое берёт очертания твёрдого.

Отсюда три правила чтения, без которых остальное бессмысленно.

Первое: читают не картинку, а состояние поверхности. Гладкий, ровный, оплывший блин — чисто. Всё, что торчит, свисает, пузырится, слоится, — работа.

Второе: читают убыль от раза к разу. Одна отливка не говорит ничего. Смысл в том, как меняется третья по сравнению с первой: острия сгладились, нитей стало меньше, слои разгладились — идёт съём. Не изменилось — это не то средство.

Третье: что вылилось, то снято. Воск после выливания несёт на себе часть беды и обращается как снятое, а не как гадательный знак: его не хранят, не показывают и не носят при себе.

Откуда практика и где путаница

Здесь важно назвать расхождения прямо, потому что вокруг воска накручено много позднего.

Выливание на воду в русской традиции прочнее связано не с воском, а с оловом и свинцом: северные и среднерусские записи чаще говорят «вылить оловом», причём лили в ковш через дверную скобу, ключ или решето. Воск в этой роли гуще держится на юге, на Дону, в западных губерниях и у ближайших соседей — украинцев и белорусов, где выливание воском бытует как отдельное развитое ремесло.

Второе расхождение — по назначению. В основной массе записей выливают испуг и переполох, то есть беду от внезапного страха, а не наведённую порчу. Расширение метода на порчу, сглаз и приворот — более позднее и держится в основном на городском знахарстве XX века. Это не делает его нерабочим, но выдавать подробную таблицу образов за старую деревенскую норму нечестно: единого канона толкований традиция не знает, и у двух знающих из соседних сёл он разный.

Третье: воск для работы берут натуральный пчелиный, чаще всего от свечей, а не парафин. Свечу для этого лучше брать домашнего литья или церковную огарочную; смешивать воск от свечей за упокой и за здравие в одной работе не полагается.

Что нужно

Время: раннее утро на убыль луны, натощак и больному, и льющему. Не в грозу, не при чужих, не после захода. Женщине в очищении лить не полагается.

Порядок

  1. Больного сажают лицом на восход, руки на коленях ладонями вверх, ноги не скрещены. Пояс распустить, ворот расстегнуть, обувь снять.
  2. Воду ставят на пол между ступнями либо держат над теменем на вытянутой руке — по тому, куда бьёт: на страх и на голову льют над головой, на общую порчу — в ногах.
  3. Воск топят на малом огне до жидкого, не доводя до дыма. Перегретый воск даёт ложные острия.
  4. Льют левой рукой, через воду, одной непрерывной струёй, тонко, читая приговор. Струя не должна прерваться: разорванная струя — работа сорвана, посуду и воду меняют и начинают заново.
  5. Дают застыть, не трогая, пока воск не всплывёт и не остановится.
  6. Поддевают ножом, вынимают, кладут на полотно той стороной вверх, какой отливка была обращена ко дну: читают нижнюю, обращённую к воде поверхность, а не верхнюю.
  7. Смотрят молча. Толкуют вслух только после того, как посмотрели все три раза.
  8. Между выливаниями воду выносят и выливают на распутье или под сухое дерево, всегда в одну сторону от дома.

Текст под эту задачу:

Встану благословясь, пойду перекрестясь, из дверей дверьми, из ворот воротами, в чистое поле, к синему морю, на белый камень. На том камне сидит жена, держит чашу студёной воды, а в чаше воск ярый, пчелиный, солнцем топлёный. Иду я к ней не с бедою, с просьбою: покажи, кажи мне явно, чем раб Божий имярек взят, чем скручен, чем прикован. От страху ли, от думы ли, от глаза ли призорливого, от слова ли переговорного, от следу ли, от ветру ли, от подклада ли положенного. Как воск ярый воду принимает, так бы и он всё принял; как воск от воды отстаёт, так бы и от раба Божия имярек отстало и на воск легло. Что во мне не вижу — покажи, что вижу — назови. Вода унеси, огонь пожги, земля прими. Слово моё крепко, дело моё право, ключ и замок словам моим.

Что смотрят на отливке

Гладь. Ровный блин с чистым низом, без нитей и бугров, — на человеке ничего не лежит либо всё уже сошло.

Острия, иглы, шипы вниз. Прямая наведённая работа: подклад, посаженное на вещь, воткнутое. Считают острия — по обычному счёту столько раз и делано.

Нити, свисающие волосом, и длинные тяжи. Привязка, тяга к живому человеку: приворот, отсушка, тоска, «держит кто-то». Тонкая длинная нить с шариком на конце читается как работа на кровь, на родню.

Пузыри и ноздреватость. Испуг и переполох, беда от внезапного. Мелкие частые пузыри — старый, залежавшийся страх; крупные редкие — свежий.

Слоистость, отливка в несколько наложенных лепёшек. Наслоение: беды несколько, они разного возраста, снимать придётся по одной.

Копоть, чернота, серый налёт. Сглаз, чужой недобрый взгляд; самое лёгкое из всего перечня и обычно сходит за один-два раза.

Кольцо, венец, замкнутый обод. Закрытая дорога, венец безбрачия, глухота дела — то же, что даёт закрутка, о которой говорится отдельно.

Столбики и фигуры вверх. Толкуются тяжелее всего и разнятся сильнее всего. Часть знающих читает столбики как работу на смерть, часть — как церковь, то есть указание нести дело в храм. Здесь надёжнее ничего не утверждать и перепроверить другим способом — угольками или яйцом.

Тела зверей, птиц и человеческих фигур в русских записях толкуют осторожно и редко; развёрнутые «звериные» таблицы — принадлежность позднего городского гадания.

Сколько раз и как понять, что сошло

Льют трижды за один заход, при тяжёлом — до девяти, но не больше девяти в день. Работу повторяют три дня подряд либо трижды на убыль луны, с промежутком в неделю.

Признаки схода: отливки от раза к разу гладятся, воск всплывает быстрее и застывает светлее; у больного идёт зевота до слёз, испарина, слабость и сонливость, реже озноб и тошнота. Это правильный ход: к вечеру обычно тяжёлый сон, наутро заметное облегчение.

Плохие признаки: воск темнеет от раза к разу, а не светлеет; струя рвётся сама; отливка выходит одинаковой три раза подряд, как отпечатанная; вода мутнеет или пахнет. Всё это читают одинаково — работа не поддаётся выливанию, она сидит не на человеке, а на месте или на вещи. Тогда ищут подклад в доме и идут другим ходом.

Куда девать воск и чего не делать

Снятый воск не перетапливают и второй раз не льют: перелитая беда возвращается на того, кто её лил. Отливки заворачивают в то же полотно и сжигают на осиновых щепах за околицей, по ветру от дома, либо пускают в текучую воду с камнем. В печь своего дома, в помойку и в общий костёр не бросают.

Воду от всех выливаний сливают вместе и выносят на распутье, выплёскивая через левое плечо не оглядываясь; посуду оставляют перевёрнутой на дворе до утра.

Льющий моет руки в проточной воде до локтя и в этот день никому не подаёт руки. Показывать отливку соседям и держать её дома — прямой способ перевести чужую беду на себя; по тому же счёту не выливают на самого себя.