Торговая порча бьёт не по товару и не по деньгам, а по ходу: товар цел, цена прежняя, народ мимо идёт. В купеческом и базарном обиходе это называлось «перебить торг» или «отнять руку». Работа стоит на том же счёте, что и увод спорыньи из амбара, только вместо зерна здесь оборот.
На чём держится торг
Деревенский и базарный обычай видит в торговле не обмен, а поток, у которого есть начало, русло и рука.
Начало — почин. Первая продажа дня задаёт весь день. Полученные за неё деньги не убирают в общую казну сразу: ими обмахивают, обхлопывают товар, проводят вдоль ряда, кладут под правый угол прилавка. Почин не отдают в долг, не разменивают, не отдают сдачей. Дурной почин — отказать первому покупателю, взять с него мало, сторговаться со скандалом либо продать первым дешёвый бросовый товар.
Русло — место. Лавка, воз, ряд, угол на базаре имеют своё держание. Оттого перебить торг чаще всего значит перебить место: занять его раньше, обойти чужой воз, вымести чужой угол в свою сторону.
Рука — сам торгующий. «Лёгкая рука» и «тяжёлая рука» — не поговорка, а рабочее различение: у одного берут, у другого не берут при том же товаре. Именно рука и есть главная мишень: отнятая рука не возвращается со сменой товара и переезжает вместе с хозяином.
Отсюда набор запретов, который знал любой лавочник: не считать выручку при чужом, не передавать деньги через порог, не давать из лавки соли, огня и весов, не отдавать веник, не пускать первым порожнего человека.
Шесть способов перебить торг
Перекуп почина — забирает день. Приходят первыми, покупают дёшево, отходят и возвращают взятое обратно с отказом, забрав деньги. Почин уже отдан, а вещь у хозяина: день продан впустую. Самый простой и самый ходовой приём, никакого приговора не требует.
Мёртвые деньги — вносят стужу. Расплачиваются монетой, побывавшей на могиле, на покойнике или на поминальном блюде. Попав в кассу, она тянет к остальным холод: казна есть, а расход всё съедает. Приём резкий и держится долго, потому что монету не найти.
Подклад под прилавок — сажает порчу на место. Земля с погоста в тряпице, соль, мак, обломок иглы, пустая скорлупа, узел из ниток — под прилавок, под порог лавки, в щель косяка, под колесо воза. Бьёт по месту, а не по человеку: тот, кто встанет здесь после, получит то же самое.
Метение и обнос — уводит поток. Чужой ряд обметают своим веником в свою сторону либо обносят чужой воз против солнца, обходя его трижды. Иногда для этого крадут веник или рогожу из-под товара. Работает без слов, но требует, чтобы уводящий торговал рядом.
Слово при торге — вяжет руку. Трижды подходят, спрашивают цену и молча отходят, не сторговавшись и не поблагодарив. Либо хвалят товар вслух и в глаза: невозвращённая похвала берётся так же, как берётся похвала удоя, о чём сказано в разговоре об отбирании молока.
Пущенное на угол — на разорение. Приговор читают на закрытую лавку с улицы, стоя спиной к дверям и глядя через левое плечо. Здесь уже не увод, а прямая порча: на ссоры в лавке, на пожар, на убыток, на мышь и моль в товаре.
Как сажают порчу на лавку
- Время. Убыль луны. Час — до открытия либо после закрытия, но не в самый торг. Для перекупа почина, наоборот, только первая минута дня.
- Подготовка. Узел вяжут дома, левой рукой, против солнца, тремя или девятью узлами. Монету для мёртвых денег обмывают в воде, которой обмывали посуду с поминок, и сушат за пазухой, никому не показывая.
- Подход. К чужой лавке идут против солнца, входят с левой ноги, не здороваются, шапки не снимают. С этой минуты и до своего порога — молчание.
- Закладка. По убыванию силы: под порог; под правый угол прилавка, туда, где кладут почин; в щель косяка со стороны улицы; под колесо или ось воза; в сам товар, на дно короба.
- Приговор читают, когда вещь уже вложена, но рука ещё не убрана.
- Уход. Другой дорогой, не оглядываясь на дверь, не отвечая на оклик. Дома вымыть руки и вылить воду на дорогу, не в помои.
Что нельзя: делать работу в свой торговый день; брать в этот день почин у себя; расплачиваться в чужой лавке своими деньгами по дороге назад — свои деньги, оставленные там, привязывают делающего к месту.
Текст под эту задачу:
Встану не благословясь, пойду не перекрестясь, не дверьми — щелью, не воротами — подворотнею, глухим переулком, задним рядом, к лавке раба Божия имярек. Как в чистом поле на росстани народ не стоит, товар не лежит, торг не идёт, — так бы и у раба Божия имярек ни купца не было, ни покупателя, ни почина, ни прибыли. Кто мимо пойдёт — не заглянет, кто заглянет — не спросит, кто спросит — не купит, кто купит — назад вернёт. Отнимаю у него лёгкую руку, кладу ему руку сухую да тяжёлую: деньга к деньге не льнёт, копейка к копейке не идёт, рубль в горсти не держится. Как эта земля с могилы ни хлеба не родит, ни цвета не пускает, так бы и его казна не росла и не грелась. Слово моё крепко, узел глух, ключ в реку, замок в глину, никому не выкупить.
Что видно от прилавка
Читают по поведению покупателя, а не по выручке. Народ заходит и выходит с пустыми руками, задерживается у прилавка и уходит без причины; в соседнем ряду очередь, у тебя пусто при том же товаре. Второе: почин не идёт — первый час глухой, а после полудня вялый торг с копеечными продажами. Третье: возвраты, причём несущие обратно часто не могут объяснить почему. Четвёртое: деньги не держатся — выручка есть, а к вечеру её нет, счёт не сходится в одну и ту же сторону. Пятое: товар портится с середины короба, заводится моль, мышь, сырость на сухом месте. Шестое: в лавке ссорятся, и вечером никто не помнит, с чего началось.
Отличие от простого убытка простое: убыток виден по цене и по спросу, а порча — по тому, что решение покупателя обрывается уже в руках у прилавка.
Чем поднимают торг обратно
По времени. Работу перехватывают в первые дни: перебитый торг за неделю поднимается почти без следа, а простоявший сезон вытягивает за собой долги и его снимают уже вместе с домом.
По месту. Лавку перемывают от порога к дальнему углу водой с четверговой солью, воду выносят на распутье. Полы метут наоборот, от дальнего угла к порогу; веник затем сжигают и заводят новый, купленный не торгуясь и с переплатой. Порог окуривают можжевельником, углы обходят посолонь трижды.
По подкладу. Найденное берут лопаткой или щипцами, не развязывая, выносят не через дверь лавки, а через окно или задний ход, и жгут на осиновых щепах по ветру. Монету, заподозренную в мёртвых деньгах, не тратят и не выбрасывают в мусор, а бросают через левое плечо в текучую воду, не глядя.
По почину. Торг начинают заново: первый товар отдают дёшево или даром, первому покупателю — обязательно мужчине с полными руками, — и полученной монетой обмахивают весь ряд по солнцу. Эту монету не тратят весь год.
Чем расплачивается перебивший
Первое: отнятая рука прилипает. Уведённый чужой торг идёт не в общий котёл, а в ту же кассу, где лежат мёртвые деньги и чужая обида; в записях об этом говорят коротко — взявший чужую руку торгует бойко года три, а потом не может продать ничего своего и уходит в приказчики. Работа даёт скачок и забирает ремесло.
Второе: место мстит. Порча, посаженная под прилавок, остаётся в лавке. Если наведший потом сам сядет на это место — а на базаре хорошие углы переходят из рук в руки постоянно, — он получит собственную работу в полном объёме, и снимать её придётся как чужую.
Третье: мёртвые деньги требуют возврата. Монету, взятую с покойника, по общему счёту надо отдать назад: положить на могилу, с которой взята, вдвое. Не отдал — недостача перекладывается на своих: в рассказах о таких деньгах беда идёт не по кошельку, а по детям.