Отбирание молока — самая подробно записанная хозяйственная порча русской деревни, и записана она так густо потому, что корова была границей между сытостью и голодом. Работа не убивает животное и не портит вымя: молоко остаётся, но течёт мимо хозяйского подойника. Отсюда и второе название — «перенять удой».
Устройство работы
Молоко в народном счёте не принадлежит корове целиком. Оно принадлежит связке «двор — хозяйка — скотина» и течёт по этой связке как по трубе. Отобрать удой значит не отнять вещество, а перевести трубу на себя: молоко идёт, только приходит в чужие руки.
Отсюда три следствия, важные для практики.
Первое: работать можно на расстоянии, без доступа к животному — достаточно ухватиться за любое звено связки: след коровы, росу с выгона, клок шерсти, полотенце хозяйки, подойник.
Второе: отобранное молоко надо куда-то принимать. У берущего должен стоять предмет, подменяющий вымя, — посудина, ветка, воткнутый нож, полотенце. Без приёмника молоко уходит в землю, и связка рвётся вхолостую: корова просто запускается досрочно.
Третье: работа непрерывна. Она требует ежедневного доения приёмника в тот же час. Пропустил утро — молоко вернулось хозяйке само.
Кому это приписывали
Отбирание молока — сюжет, где запись и обвинение почти неразделимы. Рассказ почти всегда идёт не от делающего, а от пострадавшего соседа, и делающая — женщина, чаще пожилая вдова или пришлая. Обвинение садилось по бытовому поводу: раньше всех вышла на поле, прошла по чужой росе, попросила молока и получила отказ.
Различаются две фигуры, и их путают даже в записях. Ведьма отбирает удой сама, своим телом; в северных и среднерусских рассказах она оборачивается жабой, свиньёй, сорокой, белой собакой или катится колесом. Знающая баба отбирает через предмет и приговор, не оборачиваясь, — и только эту технику можно описать пошагово. Оборотнические рассказы дают образ, а не порядок действий.
Из региональных различий устойчиво: роса держится по всему великорусскому Северу и в Поволжье; полотенце на воротах и нож в столбе гуще записаны в западных и южных губерниях; жаба как приёмник — южная и западнорусская черта.
Чем берут удой
Собирание росы — берут след пастьбы. До восхода, в Егорьев день, в Иванову ночь или в первое утро после выгона, идут на чужой выгон босиком и без пояса, волоча по траве холстину или расстилая её на росу. Потом холстину выжимают в свою посуду. Работает через то, что корова будет есть.
Полотенце на воротах — приёмник вместо вымени. Через прясло, воротный столб или сук берёзы у собственного двора перекидывают полотенце и доят его концы, как соски. Полотенце должно быть хозяйское по крови делающей и ни разу не стиранное после ткани. Доят в тот же час, что и настоящая дойка, ежедневно.
Нож или чоп в столбе — вытягивают через дерево. В воротный столб, в сухую осину, в матицу хлева вбивают нож, гвоздь или деревянный чоп и доят его, подставив ведро. Это самый резкий вариант: он берёт быстро и часто с кровью, потому что железо режет связку, а не отводит её.
Шерсть и след — работа именная. Клок с вымени, три волоса с хвоста, земля из-под копыта, взятая с полного отпечатка, кладутся в подойник берущего. Даёт привязку к одной корове; без этого работа собирает понемногу со всего стада и оттого малозаметна.
Слово при встрече — берут через похвалу. Хозяйку с полным подойником трижды хвалят вслух, не отводя глаз. Ответить надо было сразу и коротко, отдав часть словами; невозвращённая похвала считается взятой. Об этом же — в статье о сглазе на скотину.
Порядок работы по росе
- Время. Ночь на Егорья, ночь на Ивана Купалу либо утро первого выгона. Луна на прибыли — молоко «прибывает» вместе с ней.
- Сборы. Встают до первых петухов. Не умываются, не подпоясываются, волосы распускают, крест снимают. Обувь оставляют дома.
- Выход. Из дому выходят задворками, не через ворота, и с этой минуты молчат.
- Сбор. По чужому выгону идут против солнца, по краю, где скотина ложится. Холстину тянут за два угла, не отрывая от травы. Обходят полосу трижды.
- Приговор читают на третьем круге, стоя лицом к чужому двору, с мокрой холстиной в руках.
- Возврат и отжим. Домой другой дорогой, не оглядываясь. Холстину выжимают в свою кринку у себя в хлеву, над ведром, и оставляют кринку под коровой на ночь.
- Держание. Каждое утро и каждый вечер, в час хозяйской дойки, холстину смачивают своей водой и снова выжимают. Пропуск одной дойки снимает работу целиком.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану не благословясь, пойду не перекрестясь, не дверьми — щелью, не воротами — подворотнею, росным лугом, чужим выгоном, где рабы Божией имярек скотина ходит, траву мнёт, росу пьёт. Не росу я беру, не траву я мну — беру белое молоко, густую сметану, жёлтое масло, спор да прибыль. Как эта роса с травы на холст идёт, так бы у рабы Божией имярек молоко от коровы ко мне шло — утром до зари, вечером до звезды. Ей мера пустая, мне мера полная; ей вода в подойник, мне сливки в кринку. Тяните, ниточки, белым ручьём, тяните, не рвитеся, ко мне, а не к ней. Слово моё крепко, узел глух, ключ в колодец, вода в землю, земля не отдаёт.
Признаки на пострадавшем дворе
Удой падает не постепенно, а уступом — за одну-две дойки. Вымя при этом полное и мягкое, корова стоит спокойно, а молока идёт четверть прежнего. Второй признак: молоко теряет качество раньше, чем количество — не отстаивается, не даёт сливок, не сбивается в масло, скисает за полдня даже в холоде, тянется нитями. Третий: кровь или розовая муть в струе при здоровом вымени. Четвёртый — поведение: корова беспокоится ровно в час дойки, оборачивается на дверь хлева; иногда её находят уже выдоенной, с мокрым выменем, до прихода хозяйки.
От болезни отличают по простому признаку: болезнь портит вымя и меняет корову целиком, отбор оставляет здоровое животное с пустым ведром.
Что делают против и чем платят
Против работают тремя ходами. Заслон: чертополох, репей, коса или серп над дверью хлева, красная нитка на рог, освящённая соль в корм, никого чужого в хлев после захода, не давать из дому молока и посуды на убыль луны. Обрыв приёмника: найденный чоп, гвоздь или нож в столбе не вытаскивают рукой, а выжигают вместе с куском дерева. Обратный ход, дающий самые известные рассказы: молоко испорченной коровы цедят через ткань, ставят на огонь и колют иглами либо мешают в кипятке девять раз против солнца; удары ложатся на ту, кто берёт, и она приходит просить, чтобы перестали.
Здесь названа и цена. Возврат работает только против того, кто взял; если перепутали и мучают невиновную, весь бой остаётся в доме мучающих, и на этом дворе портится не корова, а люди. Оттого перед кипячением молока с иглами старались получить хоть какой-то указатель — на угольках или на воске; это разобрано в статьях о диагностике.
Цена берущему названа в записях прямо и в трёх местах. Первое: отобранное молоко несъедобно для своих детей — его пускают на масло и на продажу, но не в свою кашу. Второе: работа не отпускает. Пока приёмник висит, бросить его нельзя: брошенное на середине молоко возвращается с прибавкой и бьёт по собственной скотине. Третье, самое известное: знание надо передать перед смертью. Взявшая молоко и не сдавшая ремесла умирает долго и трудно, и ради облегчения ей ломают конёк на крыше или поднимают доску в потолке. Об этом — в разговоре о том, как знающие сдают силу.