Спорынья — не урожай и не зерно, а прибыльность зерна: то свойство, из-за которого горсть муки даёт большой хлеб, а малый сноп — полный мешок. Отнять спорынью значит оставить хозяину всё его добро в целости и вынуть из него рост. Это самая тихая из хозяйственных работ: амбар полон, а хлеба не хватает, и придраться не к чему.

Что называют спорыньёй

Слово держит сразу несколько смыслов, и их надо развести, иначе практика читается неверно.

Спорынья как «спор», прибыль. Отсюда пожелание вошедшего к тому, кто месит тесто: «Спорынья в квашню!» — и ответ хозяйки. Отсюда же «спорая работа», «спорый хлеб». Это невидимая доля, которая прибавляется к видимому веществу.

Спорынья как двойное, сросшееся зерно. Сдвоенный колос, двойной орех, двойной стручок — их находили при жатве, откладывали и хранили в закроме или за божницей как хранителя всего запаса. Тот же счёт, что и с первым снопом.

Спорынья как чёрный рожок на ржи — то, что позднее назвали маточными рожками. Здесь записи расходятся резко: в одних местах рожок считали порчей и мором, в других — знаком спорого года и нарочно оставляли колосья с рожками несжатыми. Обе трактовки бытовали одновременно.

Для работы важен первый смысл. Спорынья — доля, отделимая от вещества. Её можно увести, не тронув ни зерна, ни муки, ни хлеба.

Три канала увода

Приёмы делятся не по материалу, а по тому, каким образом доля отрывается от целого.

Через часть. Берётся малая часть запаса — и вместе с ней уходит рост всего запаса. Берут: горсть зерна из закрома, три колоса из первого снопа, щепоть муки из ларя, корку с хозяйского стола, кусок закваски из квашни. Часть должна быть взята молча, левой рукой и без спроса; выпрошенное или подаренное не работает вовсе, потому что отданное добровольно уносит благословение с собой.

Через след и росу. Здесь берут не вещество, а то, что вещества касалось: росу с полосы, пыль с тока, воду, в которой мыли квашню, золу из-под пода. Полосу обходят до восхода посолонь наоборот — против солнца, — волоча по колосьям холстину, потом холстину выжимают у себя во дворе. Тот же приём в скотском деле известен как отбирание молока по росе и разобран отдельно.

Через счёт и меру. Самый сухой способ: пересчитать чужое. Считают снопы на чужой ниве, мешки в чужом амбаре, ковриги на чужом столе, вслух или про себя, обязательно сбиваясь на одном и том же числе и начиная заново. Что пересчитано чужим счётом, то перестаёт прибывать. Отсюда прочный деревенский запрет: не считать чужой хлеб, чужую скотину и чужие деньги, и не давать считать свои.

Порядок работы по полосе

  1. Время. Убыль луны, канун жатвы либо первый день жатвы у соседа. Не в свой праздник и не в престольный: в престол поле стережётся всем миром.
  2. Выход. Из дома выходят до света, не умываясь, не подпоясавшись, не благословясь, с непокрытой головой. С этой минуты и до возвращения — ни слова никому.
  3. Заход на полосу. Входят не с межи, а с угла, с левой ноги, и идут против солнца. Разуваются: работа берётся босой ногой, обувь стоит на меже и стережёт обратную дорогу.
  4. Взятие. Берут три колоса из разных концов полосы — не рвут, а отламывают ногтем, не срезая железом. Железо режет и увечит, а здесь нужно унести целым.
  5. Приговор читают, держа колосья в левой руке, лицом к чужому двору.
  6. Возврат. Идут другой дорогой, не оглядываются, через свой порог переступают с правой ноги. Колосья кладут в свой закром, в самое дно, и не трогают до следующего урожая.

Взятое нельзя ни есть, ни молоть, ни отдавать скоту. Спорынья работает, пока лежит нетронутой; съеденная она возвращается назад к хозяину вместе с придачей.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, со двора не воротами, задами да огородами, росным полем, чужою межою. Стоит в чистом поле рабы Божией имярек нива, на ниве колос к колосу, зерно к зерну, спор к спору. Возьму я у той нивы не сноп, не зерно, не хлеба ломоть — возьму спорынью да прибыль, рост да наливу. Как эти три колоса в моей руке не колосятся, не зреют, не наливаются, так бы у рабы Божией имярек ни в поле не спорилось, ни в амбаре не прибывало, ни в квашне не всходило, ни в печи не подымалось. Хлеб её ешь — не наешься, мера её мерь — не намеряешь. Мне спор, ей ущерб. Слово моё крепко, замок глух, ключ в омут, омут к морю, море никому не отдаёт.

Работа по квашне и по печи

Дворовый вариант тоньше полевого и бьёт быстрее, потому что квашня работает каждую неделю.

Признаки у обворованного

Читают не по количеству, а по поведению вещества. Зерно сохнет и «щуплеет» в закроме без мыши и без сырости; мера, насыпанная с верхом, оседает за ночь. Мука мелется, а её всё меньше. Тесто не подходит либо подходит и опадает при посадке в печь. Хлеб выходит малым при полной закладке, черствеет за день, крошится и не насыщает: едят много, встают голодными. Скотина ест тот же корм и худеет. В доме заводится ровное, беспричинное чувство нехватки — считают деньги и хлеб чаще обычного, спорят из-за мелочи.

Отличие от недорода: недород виден на поле всем, а увод спорыньи — только в амбаре и в квашне.

Как возвращают

Первое действие — прекратить счёт. В доме, где заметили убыль, перестают взвешивать и пересчитывать хлеб вслух; мера снимается с гвоздя и убирается на неделю.

Дальше идут по каналам. Ищут чужое в своём: подложенную горсть зерна не своего сорта, перевязанный жгутик колосьев на меже, узелок в закроме. Найденное не разбирают руками и не развязывают — выносят на лопате и жгут на осиновых щепах за околицей, по ветру от двора. Про сам залом и его снятие есть отдельный разговор, там же сказано, почему его не берут серпом.

Квашню заводят заново: дежу выпаривают кипятком с можжевельником, старую закваску выбрасывают в текучую воду, новую берут в доме, где в этот год родился ребёнок либо телёнок.

Цена

Названа в записях прямо и без смягчений. Уведённая спорынья держится на том, кто увёл, и требует своего. Пока чужие колосья лежат в закроме, вор обязан беречь их от мыши, сырости и чужого глаза; если они истлеют или их найдут и сожгут, весь взятый рост уходит обратно с прибавкой, и ближайшие два-три года у взявшего хлеб не родится вовсе.

Второе — работа не различает, откуда пришёл спор. Уведённая доля прибавляется в дом целиком, включая беду того двора, у которого взята: болезни, ссоры, падёж. Поэтому спорынью не брали у больного и у бедного, а брали у крепкого и здорового хозяина, и это не милосердие, а расчёт.

Третье: дважды у одного двора не берут. Второй заход хозяин чует тревогой, начинает стеречь полосу и звать знающего, и с этой минуты работа идёт в обратную сторону. Обратный ход по хлебному делу тяжелее прямого: бьёт не по деньгам, а по еде.