Рассорка

Рассорка не гасит чувство и не уводит человека — она вставляет между двоими вражду. Бьёт не по людям, а по стыку: по общему столу, общей постели, общему порогу. Поэтому и материал у неё свой, и последствия у неё шире всех прочих любовных работ — рассорка не держится в границах пары.

Чем отличается от отсушки

Разница практическая, и с неё начинают всякий разбор задачи.

Отсушка гасит в одном человеке тягу к другому: холод, безразличие, отворот. Работает на одного, направлена в одну сторону.

Рассорка работает на двоих сразу и создаёт не пустоту, а активную неприязнь. Отсюда её признаки: не «перестал ходить», а «драка каждый вечер». Люди остаются связаны, только связь становится злой — и в этом её отличительная опасность. Отсушенные расходятся, рассоренные могут жить вместе годами и грызться.

Из этого следует и выбор: если нужно, чтобы человек ушёл спокойно, кладут отсушку; рассорка выбирается тогда, когда нужен разрыв со скандалом или когда отсушка не берёт, потому что между людьми не тяга, а хозяйство и привычка.

На чём стоит

Материал рассорки строится на двух принципах, и оба видны в любом обряде.

Первый — несовместимая пара. Берут две вещи, которые в народном счёте не могут ужиться, и через них задают образец:

шерсть или кости чёрного кота и собаки, лучше от тех, что дрались; кровь из их драки на тряпице;
два ножа, скрещенные и потом разведённые;
вода из двух разных рек или из двух колодцев, слитая и потом разлитая;
земля с двух разных могил, двух чужих друг другу покойников;
перья из двух разных подушек, петушиное и куриное;
два уголька из двух печей.

Второй — разъятие целого. Берут одно и рвут надвое:

разбитый горшок, черепки от которого разносят;
разорванная надвое вещь, полотенце, платок, рубаха;
распоротый по шву общий шов, вспоротая подушка;
перерезанная нитка, которой мерили обоих;
расколотое пополам — хлеб, лучина, свеча.

К этому добавляют битое стекло, иглы остриями врозь, колючее: чертополох, репей, шиповник, — всё, что колет и не даёт сойтись.

Время — на убыль луны, на закате или в полночь. Место — порог, межа, перекрёсток, чужой двор.

Домашняя рассорка

Основной, самый частый вариант — подклад. Работа кладётся туда, где пара сходится.

Взять по волосу или по нитке с одежды каждого из двоих. Скрутить вместе, потом разорвать и связать каждый со своим — с шерстью кота и с шерстью собаки.
Сложить в тряпицу, добавить: соль, битое стекло, две иглы остриями врозь, чертополох.
Читать над узлом на убывающую свечу трижды по три вечера, свечу ставить перевёрнутой, огарки собирать.
Подложить: под порог дома, под верхний косяк, под половицу у постели, в подушки — в каждую своё, в две разные, — под матицу, под крыльцо, в печную трубу.
Уходить молча, не оглядываясь; ни в тот, ни на следующий день из того дома ничего не брать.

Другие ходы того же разряда: соль или пепел, насыпанные между следами двоих на дороге; наговорённая еда, разделённая надвое и данная каждому отдельно; разрезанный хлеб, половины которого скормлены обоим.

Текст под эту задачу:

Встану я, раб Божий имярек, не благословясь, пойду не перекрестясь, не дверьми, не воротами, а собачьей дырой, подпольным бревном, на убылый месяц, на закат солнца, в чисто поле, на распутье, где четыре дороги сошлись и врозь разбежались.

Стоят на том распутье кот да пёс, шерсть дыбом, зубы врозь, и грызутся они, и не мирятся, и не сходятся, и вместе не ложатся, и одного куска не едят.

Возьму я от них ту грызню, ту брань, ту рознь, положу её рабу Божьему имярек да рабе Божьей имярек: на буйные головы, на ясные очи, на белые лица, на ретивые сердца, на горячую кровь, на быстрые языки, на семьдесят семь жил и на семьдесят семь суставов.

Как кот с псом не уживаются, как два ножа врозь глядят, как две реки в одном русле не текут, как черепки от разбитого горшка вместе не срастаются, — так бы рабу Божьему имярек с рабой Божьей имярек не жить, не быть, за один стол не садиться, на одну постель не ложиться, одного хлеба не ломать, одной воды не пить, одного слова доброго не сказать.

Что он скажет — то ей ножом по сердцу, что она скажет — то ему шилом в ухо. Глядели бы и не глядели, сходились бы и расходились, мирились бы и не мирились.

Стану я между ними межой, стеной, огнём, полем, дорогой дальней.

Замок в черепке, ключ в битом стекле. Кто горшок соберёт, кто стекло срастит, тот моё слово снимет. Сказано — сделано.

Кладбищенская рассорка

Самый тяжёлый разряд, и работает он на образец мёртвого разделения: как двое лежат в разных могилах и никогда не сойдутся.

Порядок: берут землю с двух могил, лежащих врозь и не родственных между собой, по возможности с тёзок обоих; кладут выкуп на каждой — монету, хлеб, соль, табак; ссыпают в две разные тряпицы, никогда не смешивая. Читают на убыль, поставив две перевёрнутые свечи. Землю подсыпают порознь: одну на след одному, другую другому, или на два порога, или в две подушки.

Что надо назвать прямо, без смягчения. Кладбищенская рассорка не разбирает границ. По записям она выносит из дома не пару, а весь двор: захватывает детей, стариков, скот, доводит до драк с увечьем и до смертей. Второе: невыкупленный долг мертвецу берётся на себя тем, кто брал землю, и платится своим — здоровьем, сном, детьми, удачей в доме. Третье: обратной дороги у такой работы, по общему счёту, нет — снимают её не всегда и редко до конца.

Признаки и сроки

Первая ссора идёт в три дня и всегда из-за пустяка — из-за слова, из-за еды, из-за денег на мелочь.
Дальше — ежедневное раздражение, взаимные попрёки, разговор без причины переходящий в крик.
Не спится вместе, кто-то уходит спать в другое место.
Появляется третий предмет спора: родня, ребёнок, деньги, дом; ссорятся вроде бы о нём.
Ссоры привязаны к дому: вне дома люди тихие, дома звереют. Это прямой признак подклада и повод разбирать пороги и подушки.
Сны у обоих: драка, разорванная вещь, кто-то стоит между.

Полный ход в записях считают в три месяца по убылой луне; работу подновляют на каждую убыль, пока не разойдутся.

Откат и запреты

Рассорка не сортирует. Она кладётся на стык, а стыков в доме много. Вражда, пущенная между мужем и женой, идёт дальше — на детей, на свекровь, на братьев. Это в записях описано как обычное поведение работы, а не как сбой.

Рассорить и тут же присушить одного к себе — ход спорный. Часть практики так и делает: сперва развести, потом притянуть. Часть записей говорит, что нельзя, и объяснение даётся внятное: рассорка кладёт на человека способность к вражде, и присушенный к тебе будет грызться уже с тобой. Кто идёт этим путём, обычно выжидает полную луну между двумя работами и чистит человека водой перед присушкой.

Долг за материал. Кости, кладбищенская земля, кровь с драки — всё это берётся с выкупом. Не положил — платишь своим.

По себе бьёт через дом. Тот, кто кладёт рассорку у себя во дворе или носит материал в своём доме, получает разлад у себя. Материал держат вне жилья и работают на пороге или за околицей.

Снятие

Снимают тремя ходами, и делают их подряд.

Убрать вещь. Разобрать пороги, косяки, половицы у постели, распороть подушки, осмотреть матицу, трубу, крыльцо. Найденное брать через тряпицу, жечь за околицей или нести на текучую воду вниз по течению, не оглядываясь.
Отмыть двоих. Три зари подряд умывать непочатой водой с солью и с угольком, наотмашь, и обливать со спины через голову. Приёмы те же, что при снятии сглаза, и там они расписаны подробно.
Свести обратно. Разъятое собирают: пекут один хлеб и ломают его двое вместе; пьют воду из одной посуды, слитой из двух; связывают одной нитью; садятся за один стол и едят с одной соли. В ряде мест это прямо называют мировой и делают при третьем человеке — при старике, при повитухе, при знахарке, — потому что свидетель у сведения обязателен: сводить должен тот, кто не в ссоре.

Читают при этом на воду, которую пьют оба, и просят обратного: чтобы вода сошлась, черепок прирос, нитка связалась. Полного возврата традиция и здесь не обещает — сведённые помнят вражду, и в записях об этом сказано без утешений. Но дом снимается с крика, и это считается достаточным результатом.