Сушец

Сушец — то, во что превращается человек, на которого положена присушка, и одновременно название самой работы. Разговор здесь идёт не про текст заговора, а про состояние: как оно выглядит, чем отличается от влюблённости, как сушец наводят без всякой цели брака — просто чтобы человек истаял, — и как его отпускают.

Слово и его двойной смысл

В говорах сушец, сухота, сушь, иссушение значат сразу две вещи, и записи их не разделяют: и порчу, которую наводят, и хворь, которая от неё делается. Говорят «положить сушец» — и говорят «на нём сушец». Такая же двойственность у слов «уроки», «призор», «икота»: имя причины и имя следствия совпадают, потому что в народной механике это одно и то же существо, перешедшее с места на место.

Из этого совпадения растёт важная вещь для практики: сушец мыслится как нечто вошедшее, а не как испортившееся собственное. Значит, его можно выгнать, отпоить, отмыть, вынести и отдать — а не только «переживать».

Соседние слова разводят так: кручина, крушина, тоска-тоскучая — имена той силы, которую в присушке посылают, а сухотка в части говоров означает уже настоящую истощающую болезнь, без всякой магии. На этом стыке народная речь путается сама; границу знахарь проводит по началу: сушец начинается разом, сухотка — исподволь.

Как выглядит сушец

Признаки собраны в записях довольно подробно и складываются в узнаваемую картину.

Худеет при сохранном аппетите или без еды вовсе. «Сохнет», «вялится», «тает как свеча». Кожа желтеет, глаза западают.
Не спит. Ночь напролёт, а к утру валится. Сон рваный, с одним и тем же сновидением — чаще всего идёт куда-то по дороге.
Тоска приходит по часам, к вечеру и к полуночи, и уходит к утру. Строгая привязка ко времени — сильный признак наведённого.
Тянет в одну сторону. Человек встаёт и идёт, не понимая зачем; выходит из дому ночью; в тяжёлых случаях — уходит, не одевшись, и приходит в себя за деревней.
Отвращение к дому и к своим. Родня становится чужой и раздражает, дело валится из рук.
Мысль об одном человеке, от которой нет облегчения. Не радость, а давление: думает и мучается, и от встречи легчает ненадолго, а потом хуже.

Чем сушец отличается от влюблённости. Главный признак: в сушце нет радости. Влюблённый ест плохо, но живёт ярко, и ему хорошо от мысли о том, кого любит. Присушенному — тошно; он тянется против себя и часто сам это говорит: «не мил он мне, а не могу». Второй признак — внезапность. Третий — привязка к съеденному или полученному: выпил на празднике, взял подарок, парился в бане с человеком.

Сушец без цели брака

Часть работ с этим именем к любви отношения не имеет вовсе. Тоску кладут, чтобы человек сох и убывал, — на соперника, на обидчика, на разлучницу, на того, кого хотят согнать со свету. Это порча в чистом виде, и делается она по другому материалу: не на огонь и жар, а на мертвецкое и холодное.

Материал. Могильная земля, взятая с заброшенной могилы; земля из-под левого следа; гвоздь или щепа от гроба; вода, которой обмывали покойника; полотенце, на котором несли гроб; свеча, стоявшая у изголовья; песок с трёх могил, где лежит тёзка жертвы. Отдельный, самый тяжёлый разряд — работа на имя утопленника или удавленника: такой покойник в народном счёте не упокоен и ходит, потому и тоску несёт неотвязную.

Время. На убыль луны, на закате или в полночь; лучшие дни — те, что традиция считает мёртвыми: поминальные, канун родительских суббот. На прибыль такое не кладут.

Порядок.

Идут на кладбище одни, без креста и без пояса, входят не воротами, а через пролом или через ограду.
Выбирают могилу тёзки жертвы, кладут выкуп — монету, хлеб, щепоть табаку, — и просят у лежащего его тоску, называя его по имени.
Берут землю левой рукой, с изголовья, ссыпают в тряпицу, узел вяжут наглухо.
Уходят не оглядываясь и молча до самого дома; встречному не отвечают.
Дома читают над узлом на убывающую свечу, поставленную вверх ногами, — трижды по три вечера.
Землю подсыпают жертве на порог, в след, в обувь, зашивают в подушку или бросают через её двор с приговором.

Текст под эту задачу:

Встану я, раб Божий имярек, не благословясь, пойду не перекрестясь, не дверьми, не воротами, а собачьей дырой, подпольным бревном, выйду на закат солнца, в поле пустое, на погост забытый, где кресты попадали, где ограда порушена, где имени никто не помнит.

Стоит там гроб непокрытый, лежит в нём мертвец безымянный, ни днём ему свету, ни ночью покою, ни еды ему, ни питья, ни сна, ни отдыха.

Мертвец безымянный, встань, подымись, отдай мне свою сухоту, отдай мне свою тоску, отдай мне свою маету. Не тебе её носить, а рабе Божьей имярек.

Пойди, сухота мертвецкая, к рабе Божьей имярек, ляг ей на буйную голову, на ясные очи, на белое лицо, на ретивое сердце, на горячую кровь, на чёрную печень, на становую жилу, на семьдесят семь жил и на семьдесят семь суставов.

Как мертвец в земле сохнет и не встаёт, как гроб в земле гниёт и не подымается, как свеча над ним истаяла и не горит, — так бы и раба Божия имярек сохла и вялилась, тлела и убывала, от людей отбилась, от роду отстала, от дела отошла.

Ни в еде бы ей сытости, ни в питье радости, ни во сне покоя, ни в бане тепла, ни в дому места, ни в поле дороги.

Замок в могиле, ключ в могиле, кто мертвеца подымет, тот моё слово снимет. Сказано — сделано.

Срок и подновление. Кладут на срок: до сорока дней, до девятого дня, до трёх месяцев, до года. Бессрочно кладут редко — такая работа считается неуправляемой и первым делом бьёт по тому, кто клал. Подновляют на каждую убыль, пока держат.

Цена названа в традиции прямо. Кладбищенская работа привязывает мастера к тому, у кого он брал: невыкупленный долг мертвецу считается взятым на себя, и за него платят своим — здоровьем, детьми, сном, удачей в доме. Именно поэтому выкуп кладут всегда, а с могилы уходят не оглядываясь: обернулся — взял на себя. И второе: сушец не разбирает и захватывает по дороге тех, кто рядом с жертвой, — детей и стариков в первую очередь.

Как отличить наведённый сушец от своей тоски

Смотрят четыре вещи. Начало: наведённое имеет дату, своя тоска даты не имеет. Часы: наведённое приходит к вечеру или к полуночи, всегда в один час, своё держится ровно. Место: если легчает, стоит выйти со двора, — ищут в доме подклад. Тело: наведённое даёт зевоту при отчитке, испарину, дрожь, слёзы, а отсутствие всякой реакции — довод против.

Проверяют обычными приёмами — угли на непочатую воду, соль на сковороде, замер поясом, — они разобраны в статье о диагностике. Для сушца есть и своя проба: дать выпить непочатой воды с солью до восхода. Наведённого от неё скручивает и тошнит; на здоровой тоске ничего не происходит.

Отпуск

Снимают холодом и водой — ровно тем, чем гасят огонь присушки.

Найти и уничтожить носитель, если он в доме: подушку распороть, землю из следа вынести на воду, зашитое сжечь. Пока лежит — не отпустит.
Три зари подряд умывать непочатой водой наотмашь, тыльной стороной руки, и обливать со спины через голову.
Отпоить: три глотка непочатой воды с солью до восхода, натощак, девять дней.
Отнести снятое на текучую воду вниз по течению, а если работа была кладбищенская — на перекрёсток, с выкупом: хлеб, соль, монета.
Разъять связь: сжечь или отдать всё, что от того человека в доме есть, до последней нитки, и вернуть взятое.
Ходить в баню на убыль луны, париться веником из полыни и осины, обливаться холодной водой и веник после выбрасывать за околицу.

Читают на воду при каждом умывании.

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раба Божия имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, к реке студёной, к воде текучей, к трём зорям утренним.

Вода-водица, ты бежишь, не оглядываешься, ты течёшь, не ворочаешься, ты каменья моешь, берега точишь, — смой с рабы Божией имярек сушец и сухоту, тоску и кручину, маету и бессонницу.

Сними с буйной головы, с ясных очей, с белого лица, с ретивого сердца, с горячей крови, с чёрной печени, с становой жилы, с семидесяти семи жил, с семидесяти семи суставов.

Возьми, вода, унеси, вода, вниз по течению, за девять излучин, за девять перекатов, где вода в море падает, там ей и лежать, а назад не возвращаться.

Как студёная вода огонь гасит, как мороз траву кладёт, как снег на камне лежит и не греет, — так бы у рабы Божией имярек сердце остыло, кровь остыла, ум прояснился, сон вернулся, и была бы она сама себе хозяйка.

Слово моё крепко, дело моё лепко. Замкнула, ключ в воду бросила, вода унесла.

Признаки, что отпустило, и что делать, если нет

Отклик читают по сну: первым возвращается сон, и часто первый же сон после отпуска — тяжёлый, с уходом или с погоней. Дальше идут аппетит, ровный вечер без приступа тоски и — самое надёжное — человек перестаёт думать о том, к кому его тянуло, и вспоминает об этом только когда спросят.

Не отпускает — разбирают по трём причинам. Носитель не найден и лежит в доме. Работу подновляют, и тогда чистят не жертву, а место и окружение. Или это вовсе не сушец: истощение, бессонница и стойкая тоска бывают и без всякой присушки, и такое ведут к врачу, а не к третьей заре.