Диагностика в низовой традиции решает не один вопрос, а пять, и приёмы под них разные. Есть или нет; свежее или старое; вольное или невольное; на человека легло или на дом; кто. Знахарь, умеющий только первый вопрос, лечить будет наугад — а от ответа на четвёртый зависит, чистить ли тебе лицо или порог.

Опрос идёт первым

Ни угли, ни воск, ни яйцо не заменяют разговора. Порядок вопросов в записях устойчив, и он выстроен так, чтобы вытащить событие, а не жалобу.

  1. Когда началось. Не «давно ли болеешь», а «до какого часа было хорошо». Ставят границу с точностью до половины дня.
  2. Где был в этот промежуток. Базар, свадьба, похороны, чужая деревня, гости, дорога, баня.
  3. Кто заходил в дом. Всех подряд, включая своих.
  4. Кто хвалил. Ребёнка, скотину, обнову, работу, урожай.
  5. Кто расспрашивал о числе, цене, сроке.
  6. Что дал из дома и кому. Соль, хлеб, спички, уголь, молоко, деньги взаймы, старую вещь.
  7. Что взял и от кого. Подаренное, купленное с рук, найденное на дороге, поданное в руки.
  8. Что ел и пил не дома.
  9. Не переступал ли через что-то у порога, не находил ли в доме чужого.

Седьмой и девятый вопросы отделяют сглаз от порчи с материалом. Нашёл под порогом клок шерсти, иглы, землю, узел — дальше диагностика не нужна, работа другая.

Признаки на теле

Их читают вторым слоем, для подтверждения. Устойчивый набор: рваная зевота до слёз и до ломоты в челюсти, слёзы сами по себе, озноб в тепле, тяжесть в темени, дневная сонливость с ночной бессонницей, отвращение к хлебу и соли, вечерняя тоска без повода. У ребёнка — беспричинный крик, выгибание, вздрагивание во сне, отказ от груди.

Отдельный признак, на который опираются, — человек не может смотреть на огонь или на воду, отводит глаза, и при чтении заговора его начинает «крутить»: зевота, испарина, дрожь. Отсутствие всякой реакции при отчитке считают признаком, что сглаза нет.

Угли на воду

Самый распространённый диагностический приём великорусской традиции, он же и лечебный: воду после проверки дают пить и ею умывают.

  1. Воду берут непочатую — первую, зачерпнутую до восхода, из колодца или из реки, по течению, молча, ни с кем не здороваясь по дороге.
  2. Наливают в чистую посуду, лучше в глиняную или стеклянную, не в металл.
  3. Из печи или из костра берут горящие угольки — три, семь или девять, по местному счёту. Берут не рукой, а щипцами или ножом.
  4. Опускают по одному, на каждый называя возможный источник: «мужской призор», «женский», «девичий», «старушечий», «детский», «встречный», «поперечный», «свой собственный».
  5. Читают над водой, не отрываясь.

Читают так:

Встану я, раба Божия имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, к воде непочатой, к воде студёной, ко трём зорям — утренней, полуденной, вечерней.

>

Вода-водица, красная девица, ты бежишь по каменьям, по кореньям, по белым пескам, обмываешь круты берега, жёлтые пески, серые каменья, — обмой и раба Божьего имярек.

>

Уголь горючий, огонь трескучий, скажи мне правду: есть ли на рабе Божьем имярек призор и прикос, урок и оговор, глаз мужской, глаз женский, глаз девичий, глаз старушечий, глаз встречный и поперечный.

>

Есть — покажись, нет — отойди. Что покажешь — то и возьму, что возьму — то в воду отдам, а вода унесёт и назад не принесёт.

>

Слово моё крепко, дело моё лепко. Замкнула, ключ в воду бросила.

Как читают ответ. Уголь потонул — есть призор; сколько потонуло, столько раз и смотрели. Все плавают — чисто. Уголь зашипел резко и разлетелся — свежее, сегодняшнее. Уголь ушёл на дно тихо и лёг — старое, залежалое, лечить долго. Уголь встал у стенки и не отходит — легло не на человека, а на дом.

Сразу оговорка, без которой приём превращается в самообман: тонет или плавает уголёк во многом по тому, из какого он дерева и как прогорел. Смолистый и недогоревший плавает почти всегда, прогоревший берёзовый тонет почти всегда. Знахарки, работавшие честно, брали угли всегда из одной печи и одной породы, чтобы сравнивать было с чем.

Соль на сковороде

Приём для быстрой проверки, чаще на хозяйство и на дом, чем на человека.

Сухую сковороду калят на огне, сыплют горсть крупной соли, мешают деревянной лучиной по солнцу и считают вслух от девяти до одного, называя имя. Соль трещит, стреляет, скачет — есть чужое. Соль темнеет, желтеет, идёт бурыми пятнами — работа с умыслом, а не случайный призор. Соль лежит ровно и белеет — чисто.

Тут та же честность: сырая соль трещит сама по себе. Берут только сухую, из закрытого туеса, и потому проверку делают на своей соли, а не на принесённой.

Хлеб и вода

Три хлебных катышка от корки первого утреннего каравая бросают в стакан с непочатой водой, называя на каждый: «на глаз», «на слово», «на дело». Потонувший показывает канал. Приём короткий, применяется, когда надо не «есть ли», а «через что».

Замер

Мерят поясом, ниткой или тесьмой — от локтя до кончиков пальцев, трижды подряд. Мера, которая с каждым разом укорачивается или удлиняется, читается как признак чужого. Приём разобран отдельно, в статье о замеривании ниткой; сюда он входит как способ ответить на второй вопрос — свежее или старое. Свежее «гуляет» сильно, старое даёт разницу малую и ровную.

Зевота отчитчика

Самый уважаемый диагностический признак, потому что он на самом лекаре. Знахарка начинает зевать во время чтения — значит, взяла, значит, есть что брать. Зевота идёт валом, до слёз, иногда до дурноты. Если ничего не идёт, работу останавливают: либо сглаза нет, либо не по силам.

Оборотная сторона названа традицией прямо и без утешений: взятое проходит через самого лекаря. Отсюда правила — не читать натощак голодным, не читать больным, не читать беременной, после работы вымыть руки до локтя и вытереть изнанкой, отряхнуться, выйти за порог и сплюнуть. И отсюда же счёт: не более трёх человек в день, а тяжёлого — одного.

Что делать с разнобоем

Приёмы регулярно противоречат друг другу: угли говорят «есть», соль молчит, замер ровный. Правило, по которому работают знахари, простое и жёсткое: берут один набор и держатся его целиком. Наборы согласованы внутри школы и не согласованы между школами; смешивать три способа из трёх мест — верный путь получить кашу.

Второе правило: вердикт всегда проверяется лечением. Три зари умываний должны дать сдвиг. Не дали — диагноз был неверен, и его пересматривают, а не долбят четвёртую и пятую зарю.

На что диагностика не отвечает

Имя виновника. Приёмы «показать в воде лицо», «увидеть в зеркале того, кто испортил» в великорусских записях есть, но лежат уже в области гадания, а не лечения, и надёжности им никто не приписывал. Практическая опасность здесь не мистическая, а бытовая: вердикт «испортила соседка» ссорил дворы годами, и деревня знала это за собой.

Тяжесть в медицинском смысле. Ни один из приёмов не отличит призор от воспаления, от отравления и от того, что лечится в больнице. Быстро нарастающая хворь, кровь, жар, потеря сознания — это не тот случай, где сначала калят соль.