Оговор — порча, которая входит через слово. Не через взгляд, не через подклад, не через данную в руки вещь, а через сказанное вслух: похвалу, пожелание, попрёк, брошенное вслед. У русской традиции здесь свой счёт, и он неожиданный: самым опасным словом считается доброе.
Оговор и озык: разные двери
В северных записях сглаз словом и сглаз взглядом разведены достаточно чётко. Озык идёт от глаза (и, по части записей, от оклика), оговор — от речи. Отсюда и разница в защите: от глаза закрываются, от слова отговариваются. Спрятанное от взгляда бесполезно прятать от слова — оговорить можно и заочно, за глаза, чего взглядом не сделаешь.
Термины гуляют. «Оговор» в говорах значит и наговорённую порчу, и попросту клевету, и эти два смысла не спорят: оболгал — считай, испортил. Отдельно стоит выражение «с языка сталось»: так говорят, когда беда пришла ровно за сказанным, без чьего-либо умысла.
Похвала как удар
Русский обиход выстроен так, будто похвала — заряженное ружьё. Ребёнка не хвалят. Скотину не хвалят. Урожай не хвалят. На чужую похвалу отвечают не «спасибо», а отводом. Причин у этого две, и они складываются.
Первая: всякое названное вслух благо становится видимым. Пока про хороший удой молчат, его как бы нет. Сказали — и он выставлен наружу, доступен и чужому глазу, и чужой зависти, и просто «часу недоброму».
Вторая: за похвалой почти всегда идёт зависть, даже у того, кто её за собой не замечает. Похвалил и сам не понял, что кольнуло. По народному счёту кольнуло — уже хватит.
Поэтому хвалящий обязан сам своё слово запечатать. Правила эти держались твёрдо, и невыполнение считалось не грубостью, а виной:
- сказать «не в час будь сказано», «не сглазить бы», «не я хвалю — Бог хвалит»;
- плюнуть три раза через левое плечо, коротко, «тьфу-тьфу-тьфу»;
- обтереть похваленному лицо своим подолом или полой;
- на младенце — лизнуть в лоб и сплюнуть в сторону; приём записан широко и толкуется как «взять своё слово обратно ртом, которым сказал».
Мать, у которой ребёнка похвалили и не оплевали, вправе сама догнать похвалившего и потребовать. Отказ — прямое основание считать оговор злым.
Невольный и с умыслом
Невольный оговор — брошенное сгоряча. «Чтоб тебе пусто было», «чтоб ты сдох», «на кой ты такой уродился», «не было бы тебе доли». Особый вес традиция даёт родительскому слову: материнская брань в сердцах считается самой тяжёлой из невольных, и снимать её труднее, чем чужую работу. Отдельно — слово, сказанное в недобрый час: в народном счёте есть «часы», когда сказанное сбывается, и вычислить их нельзя, потому и держат язык.
Оговор с умыслом делается иначе. Это уже ремесло, и у него есть порядок, время и материал.
Как оговаривают с умыслом
Умысел бьёт не по человеку вообще, а по конкретному месту: по рукам мастера, по молоку, по удаче в торговле, по дороге, по ружью охотника, по сговору, по здоровью. Оговор точен и потому опасен: снимать его труднее, чем общий призор, — надо знать, во что било.
Общий порядок работы:
- Время. На убыль луны, на закате, ближе к полуночи. Оговор на прибыль не кладут — на прибыль присушивают и наращивают, а на убыль сушат и отнимают.
- Место. Порог, ворота, перекрёсток, межа, банный порог. Чаще всего — то место, через которое человек ходит.
- Носитель. Оговор кладут либо прямо вслед уходящему, либо на след, либо на то, что человек возьмёт в руки: на хлеб, на соль, на воду, на монету, на подаяние.
- Порядок. Говорящий встаёт против ветра или спиной к дому жертвы, называет имя, называет место удара, перечисляет и запирает.
Три ходовых приёма:
- Вслед. Как только человек вышел за ворота и повернулся спиной, говорят ему в спину, не повышая голоса. Разговаривать с ним после этого нельзя — слово должно уйти с ним.
- На след. Из-под правого следа берут земли или снега, ссыпают в тряпицу, говорят над ней и вешают в дымоход, кладут под порог или несут на перекрёсток. След — общий носитель и для порчи, и для присушки; разница только в тексте.
- На данное из рук. Просят и получают что-то из дома: соль, хлеб, спички, уголёк, молоко, старую вещь. Отданное добровольно — самая удобная привязка. Отсюда общерусский запрет давать что-либо из дома вечером и в дни, когда в доме роженица, новорождённый или новотельная корова.
Текст под эту задачу:
Стану я не благословясь, пойду не перекрестясь, из избы не дверьми, из двора не воротами, дымным окном, подпольным бревном, на закат солнца, в чисто поле, в пустое место, где ни собака не лает, ни петух не поёт.
>
Стоит в том поле сухое дерево без корня, без вершины, без листа, без цвета. Как тому дереву не цвести, не расти, не зеленеть, не шуметь, так бы рабу Божьему имярек не знать ни спорыньи, ни удачи, ни лёгкой руки.
>
Иду я за ним по следу, гляжу ему в спину, кладу ему слово на дорогу: на руки — чтоб валилось, на язык — чтоб путалось, на глаз — чтоб не видел, на ум — чтоб не смекал, на двор — чтоб не велось, на торг — чтоб не шло.
>
Не я говорю — сухое дерево говорит, не моё слово — ветер несёт, а кто ветер догонит, тот и слово снимет.
>
Замок в сухом дереве, ключ в пустом поле. Сказано — сделано.
Читают трижды, вслед или над взятым следом, и уходят не оглядываясь и молча до самого дома.
Цена
Она в традиции названа прямо и без нравоучения. Оговорщик держит слово на себе, пока оно работает: пока сказанное не отпустило жертву, отпускать оно не станет и того, кто сказал. Отсюда деревенское наблюдение, что порченик сохнет вместе с порченым и что старый колдун не может умереть, не сдав ремесла. И второе: оговор возвращается по своей дороге. Если жертва отговорилась и отдала слово назад, оно идёт не в пустоту, а к сказавшему, и в том же месте, в какое било.
Как загораживаются
Основной приём — не принять слово. Не поблагодарить за похвалу, не подтвердить пожелание, не сказать «да» и не повторить сказанного. Повторил чужое слово вслух — считай, взял.
Дальше — короткие отводы, которые говорят про себя сразу:
- «Твоё слово при тебе и останется»;
- «На свою голову»;
- «Соль тебе в глаза, а мне доброго часу»;
- «Чур меня, чур моё слово».
Материальная часть та же, что и от взгляда: пояс, изнанка, соль щепотью. Плюс правило молчания — на прямой вопрос о числе, цене, сроке и здоровье отвечать неопределённо. Спрашивают точно те, кто собирается говорить точно.
Отговор
Отговариваются на воду. Берут непочатую воду до восхода, кладут в неё щепоть соли и уголёк из печи, читают трижды, дают выпить три глотка, остальным умывают лицо и руки от локтя вниз, вытирают изнанкой подола. Три зари подряд.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле к морю-окияну. На море-окияне бел-горюч камень, на камне сидит красная девица, держит иглу золотую, нитку шёлковую.
>
Зашей, красная девица, рабу Божьему имярек уста чужие, зашей язык завидущий, язык хвалящий, язык жалеющий, язык бранящий, язык материнский, язык отцовский, язык мужской и женский, язык девичий и вдовий, язык знаемый и незнаемый.
>
Сойди с раба Божьего имярек, слово чужое: с буйной головы, с ясных очей, с чёрных бровей, с ретивого сердца, с горячей крови, с белых рук, с резвых ног, с семидесяти семи жил, с семидесяти семи суставов.
>
Пойди, слово, назад своей дорогой, к тому в уста, кто тебя выпустил, и там живи, там и лежи.
>
Как с гуся вода, так с раба Божьего имярек чужая беда. Слово моё крепко, дело моё лепко. Замкнула, ключ в море бросила.
Воду после умывания выносят за порог на закат, выливают под сухое дерево, на перекрёсток или в текучую воду вниз по течению — не в помои и не во двор.
Признаки и что делать, если не отпускает
Отклик читают по зевоте, слезам, испарине и по резкому сну сразу после умывания. У ребёнка нередко идёт рвота и сильный, тяжёлый сон — это в записях считается хорошим знаком, а не ухудшением.
Не отпускает — разбирают три причины, и только три. Первая: это не оговор, а озык или испуг, и лечить надо другим приёмом; для разделения есть отдельный разбор в статье о диагностике. Вторая: слово подновляют — рядом есть человек, который говорит регулярно, и чистить надо не жертву, а окружение. Третья: слово легло не на человека, а на дом или на дело — тогда моют не лицо, а порог, скобы, углы и хлев, и уже потом человека.
И то, что традиция признаёт без оговорок: под «оговор на дело» часто уходит обычная нужда, а под «оговор на здоровье» — болезнь, которую видит врач.