Икотник не умирает, пока не сдаст своё с рук на руки. Это самое известное поверье северного икотного круга и единственное место, где икота из чужой беды превращается в наследство. Здесь — как выглядит такая смерть, как передают, как отказываются и что бывает с икотами, оставшимися без хозяина.
Почему он не может умереть просто так
В северной картине икоты не сами по себе висят в воздухе — они при ком-то состоят. Хозяин их держит, кормит, посылает и отзывает. Держатель — это должность, а не свойство характера, и должность занята, пока жив занимающий.
Отсюда и главный узел: смерть без передачи считается невозможной. Тело умирает, а держание — нет, и человек «мается»: лежит по нескольку дней и ночей, не отходит, задыхается, мечется, зовёт, просит подойти и подать руку. В рассказах это описывается одинаково от Пинеги до Верхней Камы — «маялся неделю», «не мог отойти», «всё за руку ловил».
Считается, что маются в первую очередь не колдуны по ремеслу, а именно держатели икот и шев. Прочие колдовские умения сдают иначе: через ремесло, через слово, через книгу. Икота требует именно живого приёмника, потому что сама живая.
Как передают
Пути передачи известны, и все они — через прикосновение, вещь или слово.
- Рука. Умирающий просит подать руку, ловит за руку, за палец, за рукав. Это первое и главное, чего в такой избе избегают.
- Вещь из рук. Веник, ложка, кружка, полотенце, шапка, палка, деньга. Отдать умирающему и взять у него — одинаково опасно, но брать хуже.
- Питьё и еда. Отпить из его кружки, доесть за ним, взять поданный кусок.
- Слово. Ответить на прямой вопрос «возьмёшь?», «примешь?», «согласен?». Достаточно сказать «да» или просто «ладно». По этой причине в избе умирающего икотника с ним стараются вовсе не разговаривать, а на вопросы отвечать уклончиво.
- Взгляд и близость. Реже, но встречается: считается, что достаточно остаться с ним один на один и заснуть.
Отдельная линия — передача заранее, при жизни. Старые держатели сдают своё нарочно, выбрав преемника: чаще дочери, невестке, реже сыну, иногда чужому за плату. Тогда обходятся без спешки: сажают приёмника рядом, называют икот по именам, велят их принять и наказывают, чем кормить. Сдавший при жизни умирает обычно, легко.
Что делают в избе умирающего
Обиход тут выработан и держится по всему ареалу. Задачи две: облегчить отход и не принять на себя.
- Открывают путь наверх. Разбирают конёк, снимают доску с потолка, вынимают половицу, приподнимают матицу, открывают трубу и дымник. Считается, что душе такого мешает выйти именно крыша, потому что обычный путь через дверь ему закрыт.
- Открывают двери и окна, отодвигают заслонку, развязывают все узлы в избе, распоясываются сами.
- Убирают лишних. Детей, беременных, кормящих и незамужних выводят из избы. Остаются один-два взрослых, лучше не из его крови.
- Не подают руки и не берут ничего из рук. Поить дают через тряпицу, через ложку, поставив на лавку, а не в руки.
- Не отвечают согласием ни на что. На все просьбы отвечают уходом от ответа: «как знаешь», «не моё дело», «сам рассуди».
- Кладут при себе железо — нож, гвоздь, ножницы, — и держат соль в кармане.
- Если он всё-таки ловит за руку, руку выдёргивают и тут же трижды сплёвывают через левое плечо, а после моют руки проточной водой и вытирают об изнанку одежды.
В части записей передачу устраивают нарочно, чтобы прекратить мучения: подводят того, кто согласен, за плату или по родству. Это считается делом тяжёлым, но не запретным, и в северных рассказах на такое соглашались чаще, чем можно подумать.
Икота без хозяина
Если передачи не случилось и держатель умер, икоты остаются сами по себе. Тогда о них говорят как о бродячих:
- Живут в избе умершего — в подполье, за печью, под порогом. Изба считается нечистой, и в неё год не селятся; часто её после этого не продают, а разбирают или бросают.
- Садятся на того, кто первым войдёт или первым возьмёт вещь покойного. Отсюда обычай ничего из такого дома не брать и одежду покойного сжигать, а не донашивать.
- Идут на кровных. Наиболее устойчивая линия: икота садится на дочь, внучку, невестку. Так объясняют семейные икоты, тянущиеся через поколения.
- Уходят на волю — в лес, к воде, на дорогу, на перекрёсток, и там пристают к прохожим. Такую икоту на допросе узнают легко: она не может назвать хозяина, потому что хозяина у неё нет.
Бродячая икота считается самой злой и самой неуступчивой: торговаться ей не с кем, обещать ей нечего, домой её не вернуть. Выводят её обычным порядком, но уносят дальше обычного и обязательно за проточную воду.
Похороны и что делают с домом
Обычай похорон держателя отличается от обычного, и отличия эти узнаваемы.
- Выносят не в дверь, а через окно, через разобранную стену, через подворотню — чтобы не запомнил дороги назад.
- Гроб везут не прямой дорогой, дорогу за санями заметают, поперёк пути сыплют соль, зерно или мак.
- В могилу кладут лицом вниз либо подрезают путы, вкладывают осиновый колышек, гвоздь, серп — приёмы те же, что против всякого «ходячего» покойника; про них есть отдельный разговор в рубрике.
- Поминают отдельно, не за общим столом, и еду с его поминок не разносят по домам.
- Дом стоит пустым до года. Печь не топят, порог не переступают. Перед вселением избу выкуривают можжевельником и полынью, моют наговорённой водой, меняют порог и матицу, а лучше не селятся вовсе.
- Вещи — одежду, посуду, постель, гребень — сжигают или пускают по воде, не разбирая на память.
Отказ
Текст под эту задачу — им закрываются, входя в избу умирающего держателя, и им отвечают, если он ловит за руку или спрашивает согласия:
Стану я у порога, опояшусь, обуюсь, руки за спину заложу, слово вперёд себя пущу. Ты, лежащий, ты, маящийся, ты, что своё передать хочешь, — не мне твоё, не моё твоё. Не беру я у тебя ни руки, ни ложки, ни ковша, ни ветоши, ни хлеба, ни слова, ни имени. Что твоё — при тебе останься, кем кормлено — тем и кормись, кем звано — тому и отзовись. Нет у меня к тебе ни да, ни согласия, ни ответа: спросишь раз — промолчу, спросишь два — отвернусь, спросишь три — за порог выйду. Ни в руки мне, ни в дом мне, ни в кровь мою, ни в детей моих, ни в скотину мою. Стоит у меня железо в кармане да соль под языком, стоит порог высокий да вода бегучая. Ступай ты своей дорогой, вверх дымом, вон крышею, а меня оставь, каким застал. Слово моё при мне, а руки мои при мне же.
Если всё-таки приняли
Признак принятия — сразу после отхода умершего: зевота взахлёб, дурнота, тяжесть под ложечкой, чужой холод в руке, которой брал. Дальше — обычный ход, описанный в статье о приступе.
Действовать надо в первые дни, пока не села.
- Вымыть руки и лицо проточной водой, воду слить на дорогу, полотенце сжечь.
- Выпариться в бане в тот же вечер, с полынью, можжевельником и богородской травой, воду и веник унести к воде.
- Не ходить на похороны и на поминки этого человека и не брать ничего с его двора.
- Через три дня допросить: свежая, только что принятая икота ещё называется неохотно, но и садится неглубоко.
- Вывести обычным порядком — окуриванием, баней, отпуском. Свежая после смерти хозяина выходит легче прочих: держать её теперь некому.
Если пропустил срок и она села, работа идёт по полному кругу — допрос, имя, торг, выведение, — и тогда это уже не наследство, а обычная икота, разве что без хозяина, у которого можно было бы её отпросить.