Выведение — вторая половина работы, которая начинается после того, как икота названа и допрошена. Северная традиция знает четыре рабочих подхода: выманить, выпарить, выкурить и выгнать силой. Их применяют в этом порядке и почти никогда не смешивают в один день.

На чём всё держится

Икоту не «лечат» и не «растворяют» — её выпроваживают из тела наружу и дают ей место снаружи. Отсюда два правила, нарушение которых обесценивает любой обряд.

Первое: у вышедшего должно быть куда деться. Пустой воздух не годится. Ей готовят выход и приёмник: миску с водой, кусок хлеба, тряпицу, дерево, воду, дорогу. Если приёмника нет, икота либо возвращается на прежнее место, либо садится на ближайшего человека — на того, кто держал больную за руки, чаще всего.

Второе: выходить она должна по своему же слову. То, что икота на допросе назвала — путь, цену и способ выхода, — исполняется буквально. Просила рыбник — кладут рыбник; сказала, что выйдет горлом, — подставляют посуду и не мешают рвоте; сказала «в лес» — уносят в лес. Своевольная замена условий считается главной причиной неудач.

Работают на убывающей луне, к вечеру, чаще в среду, пятницу или под воскресенье. В доме на это время оставляют только тех, кто нужен; малолетних и беременных уводят, потому что при выходе икота ищет, куда пересесть.

Кто берётся и на каких условиях

Берётся знающий — тот же, кто вёл допрос. За работу берут плату, но по всему Северу держится одно правило: плату оговаривают заранее и не торгуются после. Расплачиваются хлебом, холстом, деньгами, чаще малым — знающие говорят, что за икоту нельзя брать много, иначе «пойдёт обратно».

Родня в самой работе не участвует, но обязана: не запирать дверей и не задвигать заслонку в печи, не мести пол в этот день, не выносить ничего из избы до утра и не давать в долг — ни соли, ни огня, ни хлеба. Об этих запретах говорят как об условии, без которого не начинают.

Выманивание на еду

Первый и самый мягкий способ, и он же чаще всего срабатывает на молодой икоте.

  1. Готовят то, что икота просила на допросе: рыбник, шаньгу, блин, чарку вина, кусок сахару. Если не просила ничего — берут рыбник и вино, это общее место.
  2. Кладут еду на стол, на чистую тряпицу, ставят открытой посудой к двери.
  3. Больную сажают спиной к столу. Знающий стоит между ней и едой.
  4. Икоту зовут по имени и предлагают угощение вслух, объясняя, что за него она уходит.
  5. Как только больную начинает тошнить, зевать взахлёб или гнуть — еду переносят к двери, потом за порог, потом на дорогу или в лес.
  6. Вынесенное не трогают, не подбирают и не скармливают скоту. Найденную на перекрёстке или у околицы еду по северному обычаю не берут вообще — это разобрано в статье о подкладе.

Баня

Главный и самый уважаемый способ, и на Пинеге с Мезенью основной.

  1. Баню топят по-чёрному, если есть такая, и топят её отдельно от общей — «на больную».
  2. Идут в третий, самый поздний пар. Знающий и больная, третьей — помощница, если есть.
  3. Воду берут из проточной, приносят молча, черпают по течению.
  4. Больную парят с берёзовым веником, в который вложены полынь, можжевельник и богородская трава. Бьют от макушки вниз, к ногам, и особо — по тому месту, которое икота на допросе назвала своим: под ложечкой, в правом боку, в утробе.
  5. На каменку бросают соль и ладан. Больная сидит над паром, накрывшись.
  6. Обливают трижды с головы, воду сливают в отдельную посуду.
  7. Веник и слитую воду выносят и девают за границу двора: воду на перекрёсток, к воде или под глухое дерево, веник — в реку по течению или в огонь.
  8. Обратно идут молча, не оборачиваясь, больную ведут под руку.

Банник в это дело мешается охотно, и потому баню перед работой «просят» по обычаю и оставляют ему пар и воду. Про это есть отдельная статья о баннике и обдерихе.

Окуривание и питьё

Средний способ, применяется дома и повторяется по три дня подряд.

Выгон силой и отпуск

Если икота торговалась нечестно, обещала и не вышла, грозила или требовала невозможного, переходят к принуждению. Пугают, а не уговаривают: соль в огонь, звон над головой, железо на грудь, окрик по имени, угроза сжечь то, чем она просила её угостить. Здесь имя, добытое на допросе, работает в полную силу: безымянную выгнать силой почти не удаётся, поэтому протокол допроса и разобран отдельно.

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей, — им закрывают работу в любом из способов:

Встану я не благословясь, выйду не перекрестясь, из дверей не дверьми, из ворот не воротами, выйду дымом в трубу, паром в оконце. Ты, икота, ты, имярек, ты, чужая, посаженная, кормленная не в этом дому, — вышло твоё время, пришёл твой срок. Что просила — то тебе положено: хлеб на тряпице, чара налитая, дорога открытая. Выходи из белого тела, из ретивого сердца, из становой жилы, из-под ложечки, из правого боку, из горла, из уст — выходи горлом да слюною, потом да паром, а назад не поворачивайся. Гоню тебя солью калёной, ладаном горючим, железом холодным, веником париком, водою проточною. Ступай ты на все четыре стороны: в чистое поле, где трава не растёт, в тёмный лес, где птица не поёт, на быструю воду, где дна не видать, на дорогу росстанную, где следу не сыскать. Там тебе стоять, там тебе жить, там тебе имя своё носить, а в рабе Божией имярек тебе места нет ни на час, ни на день, ни на год, ни навеки. Как этот пар в трубу ушёл да не воротился, как эта вода под гору сбежала да вспять не пошла, так и тебе не бывать здесь. Слово моё крепко, порог мой высок, замок железный, ключ в воде.

Признаки выхода и что делать дальше

Верным считают выход, при котором есть что-то вынутое наружу: рвота, обильная слюна, пот, выкрик, после которого больная сразу засыпает. В рассказах икота выходит мухой, жуком, мышью, комком шерсти, лягушкой — вышедшее тут же накрывают посудой и уносят, не разглядывая.

Дальше три дня держат режим: больную не оставляют одну, не выпускают за ворота, не дают ей ничего принимать из чужих рук и не отпускают на люди. Постель, рубаху и то, на чём парили, сжигают или пускают по воде.

Если не вышла