Допрос — центральная часть работы с икотой и то, чем северная традиция отличается от всего остального русского лечения порчи. С икотой не борются вслепую: её принуждают назваться, ответить, кем послана и на каких условиях выйдет. Ниже — порядок, по которому этот допрос ведут, и то, как читать ответы.

Почему без допроса не обходятся

Логика простая и уже разобрана в статье об икоте как самостоятельном существе: раз в человеке сидит кто-то, а не что-то, то с ним можно говорить, а говорящего можно принудить. Икота в северной картине — не воспаление и не тоска, а жилец. У жильца есть имя, хозяин, срок и цена выхода. Всё это добывается словом.

Отсюда практическое следствие, которое и делает допрос обязательным: выведение без допроса считается неполным. Выгнанная безымянная икота возвращается или садится на кого-то из той же избы. Знающие говорят об этом прямо: выгнать можно и сразу, но тогда «не знаешь, куда гонишь и от кого». Поэтому сперва спрашивают, а гонят вторым делом. Обряды выведения разобраны отдельно, здесь речь только о разговоре.

Второй смысл допроса — посюсторонний. Имя, названное икотой, указывает на человека: на того, кто посадил, или на того, чьим именем она зовётся. Дальше с этим человеком разбираются миром, сходом, отказом от общения, а в старых записях и хуже. Как устроено это имя и почему оно бывает мужским у женщины, разобрано в статье об имени икоты.

Кто ведёт и при ком

Ведёт знающий: знахарь, «еретник», старуха-лекарка, на Верхней Каме — «тöдісь». Родня допрос не ведёт никогда: считается, что своему икота лжёт охотнее и легче, а мать или мужа она умеет разжалобить.

Условия, повторяющиеся почти везде:

Чем икоту поднимают на голос

Молчащую икоту сперва будят. Приёмы одинаковы по всему Северу и работают на том, что икота не выносит определённых вещей:

  1. Ладан — курят под нос с горячего уголька в черепке; тем же порядком идут богородская трава, полынь и можжевеловый дым.
  2. Соль, брошенная в огонь, и щёлканье пальцами над макушкой.
  3. Звон — колокольчик, чугунная заслонка, коса; на этом же держится свойство икоты выкликать в церкви под колокола.
  4. Наговорённая вода — три глотка, остаток на темя и в лицо.

Если после этого больная начинает икать чаще, зевать взахлёб, урчать животом, говорить чужим голосом или биться — икота поднялась, и допрос начинают немедленно, пока она «наверху». Признаки приступа расписаны в отдельной статье.

Порядок вопросов

Порядок жёсткий, и знающие настаивают на нём: сбитый порядок даёт сбитые ответы.

  1. «Кто ты?» — первым делом устанавливают, что вообще сидит: икота, шева, «нечистый дух» или ничего. Ответ вроде «я не икота, я сама» означает, что говорить пока не с кем, и всё начинают заново с окуривания.
  2. «Как звать?» — главный вопрос. Задают трижды и требуют повтора. Одно и то же имя, названное три раза без запинки, считается настоящим.
  3. «Мужик ты или баба?» — уточнение к имени; икота отвечает о себе, а не о больной, и часто отвечает противоположно её полу.
  4. «Кем послана?» — здесь икота чаще всего лжёт или уклоняется первый раз. Вопрос повторяют, меняя форму: «кто тебя садил», «из чьих рук шла», «кто тебя кормил».
  5. «Чем шла?» — путь: с едой, с питьём, по ветру, с подаянием, со следом, с одеждой. Ответ важен: тем же путём её потом и выманивают. Пищевой путь разобран в статье об икоте и порче на еду.
  6. «Давно ли сидишь?» — срок. По сроку судят, насколько глубоко села и сколько займёт работа.
  7. «Где сидишь?» — под ложечкой, в утробе, в правом боку, в горле. На это место потом кладут руку, парят и мажут.
  8. «Чего хочешь?» — цена. Здесь икота торгуется охотно: просит рыбник, шаньгу, вина, ситцу, чтобы её отнесли туда-то.
  9. «Когда выйдешь?» — срок выхода. Требуют назвать день, а лучше — «сей же час».
  10. «Чем выйдешь?» — способ: горлом, слюной, рвотой, потом, «мухой», «мышью». Ответ определяет, что подставлять и куда девать вышедшее.

Ответы записывают или запоминают дословно, вплоть до оговорок. Спорить с икотой в ходе допроса нельзя: перебивший знающий теряет очередь и начинает сначала.

Формула допроса

Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я не благословясь, выйду не перекрестясь, стану посреди избы, у порога, у матицы, лицом к печи. Ты, сидящая в рабе Божией имярек, ты, чужая, ты, посаженная, — не таись, не молчи, не хоронись под сердцем. Заклинаю тебя ладаном горючим, солью калёной, водой ключевой, железом холодным, огнём печным: отзовись да назовись. Как звать тебя, как величать, чьим именем ты крещена, чьей рукой ты сажена, чьим хлебом кормлена, чьим ветром несена? Скажи мне имя своё в первый раз, скажи во второй раз, скажи в третий раз — а на четвёртый я тебя тем именем свяжу. Не соврёшь ты мне ни словом, ни полусловом, ни оговоркою: соврёшь — на соли гореть тебе, на железе лежать тебе, на дыму сохнуть тебе. Скажи, каким путём шла, скажи, много ли сидела, скажи, чего просишь, скажи, когда выйдешь и чем выйдешь. Слово моё крепко, замок на устах твоих, а ключ у меня в руке. Что сказала — то и держи.

Как читать ответы

Когда допрос не даётся

Немая икота встречается не реже говорящей, и на неё протокол переносят целиком, только ответы читают телом: на верном имени больную дёргает, ведёт, тошнит, на неверном — ничего. Знающий перебирает имена вслух подряд, свои и чужие, и следит за откликом. Способ медленный, но признанный.

Если не даётся ничего — ни голоса, ни отклика, — разбирают три возможности. Первая: сидит не икота, а другое, и тогда работают по общей порче. Вторая: икота слишком свежая, села днями, и её проще выгнать сразу без имени. Третья: хозяин жив, рядом и «держит» её — тогда допрос переносят в другой дом, лучше за воду, и повторяют. О самих хозяевах есть отдельная статья об икотниках.

Последнее правило, которое знающие повторяют одинаково: что икота на допросе выторговала, то ей и отдают. Обещанный рыбник кладут, обещанное вино выливают, обещанное — исполняют, даже если она уже вышла. Не отданное считается долгом, а долг икота взыскивает возвратом.