Работа вслед бьёт в короткое окно: пока человек уходит и ещё не свернул за угол. Спина уходящего в народной картине открыта, дорога под ним уже началась, а сам он ещё в пределах голоса — этого хватает, чтобы положить на него что угодно, не имея ни его вещи, ни его следа. Приём известен всякой деревне и потому обвешан целым частоколом бытовых запретов.
Чем «вслед» не является
Путать этот приём со следом-отпечатком нельзя, хотя слово одно. Работа по следу берёт земляной оттиск и работает с ним потом, хоть через месяц, — она разобрана отдельно. Напуск вслед не берёт ничего: он действует в самый момент ухода и после него уже невозможен.
Держится он на трёх вещах.
Спина не защищена. Лицо, глаза, крест на груди, пояс, ворот — всё оберегающее развёрнуто вперёд. Уходящий не видит бьющего и потому не может ни отвести взгляд, ни ответить.
Дорога уже началась. Человек, переступивший порог и вышедший за ворота, считается вставшим на путь и потому наполовину принадлежащим дороге, а не дому. Отсюда и правило не возвращаться с полпути, а если вернулся — посмотреться в зеркало.
Голос ещё достаёт. Пока окликнутый может обернуться, между ним и тем, кто остался, тянется нить. Оклик — простейший инструмент этого приёма: если человек обернулся на своё имя, он сам оборвал свой путь и подставился.
Окно работы
Границы окна названы в записях довольно единообразно, хотя привязки к местам разные.
- От порога до ворот. Самый сильный отрезок: человек уже вне дома, но ещё в своём дворе, и всё, что положено здесь, ложится и на него, и на двор.
- От ворот до поворота. Основное рабочее время. Пока уходящего видно, работа идёт.
- До первой воды. Если между ним и тобой прошла река, ручей, мост через воду — окно закрылось. Вода режет.
- До третьего оклика. Если он трижды не обернулся, нить истончилась и напуск уже не берёт.
Скрытая часть правила касается того, кто остаётся. Смотреть вслед уходящему нельзя — этот запрет держится по всей великорусской территории и объясняется двояко: и тем, что взглядом в спину можно испортить, и тем, что взгляд вслед «уводит», отнимает у человека возврат. Из того же корня вырос обычай не мести пол и не выливать помои сразу после ухода гостя или домочадца: и то и другое читается как отправка вслед.
Чем бьют вслед
Приёмы перечислены в записях порознь, но собираются в один ряд по возрастанию тяжести.
- Взгляд в спину. Ничего не требует. Смотрят не мигая, между лопаток, до тех пор, пока человек не скроется. Так наводят тоску и слабость в ногах, а на скотине — то, что она перестаёт идти.
- Плевок вслед. Плюют трижды через левое плечо или прямо в след уходящего. Слово при этом короткое, в две-три строки. Ходовой приём ссоры, а не мастерства.
- Оклик по имени. Окликают и молчат. Обернувшемуся кладут слово прямо в лицо. Если не обернулся — окликают снова, но больше трёх раз не зовут: третий отказ разрывает нить.
- Посыпание вслед. Кидают ему в спину или под ноги: соль, золу, песок с росстани, землю с могилы, макушки метлы, обрезки ногтей, толчёный уголь. Бросают левой рукой, не глядя, куда упало.
- Выливание воды вслед. Воду берут ту, которой мыли покойника или мыли полы; выливают за ушедшим на дорогу через порог. Приём тяжёлый, наводит сухоту и «чтобы не вернулся».
- Замыкание следа сзади. Дождавшись, когда человек скроется, идут по его свежим следам и вбивают в один из них нож, шило, гвоздь или иглу. Формально это уже работа по следу, но начата она вслед, и в записях эти два приёма постоянно смыкаются.
- Заломить путь. Кладут поперёк дороги за ушедшим прут, палку, соломенный залом или проводят по земле черту ножом, замыкая её на себя. Так останавливают дорогу целиком: человек не доедет, не дойдёт, вернётся ни с чем.
Порядок
- Работу решают заранее. Импровизировать в окне некогда: оно длится столько, сколько человек виден.
- Состав — соль, зола, могильная земля, обрезки — наговаривают загодя и держат в тряпице у левого бока.
- Когда уходящий переступил порог, встань так, чтобы он был между тобой и заходящим солнцем, если это вечер, или между тобой и закатной стороной в любое другое время.
- Дождись, пока он сделает семь шагов. До семи шагов он ещё считается в доме, и удар ляжет на дом.
- Пусти состав левой рукой снизу вверх, чтобы он лёг за ним, а не на него. Одновременно говори текст, не повышая голоса.
- Не отводи глаз, пока он не скроется. Если он обернулся на середине текста — замолчи и опусти взгляд немедленно: договорённое в глаза вернётся к тебе.
- Не выходи со двора до заката. Своим следом в этот день по той дороге не ходи.
Формула держит все обязательные части заговора:
Стану я не благословясь, выйду не крестясь, встану на своём пороге, погляжу вслед рабу Божьему имярек, где идёт он дорогою широкою, где ступает пятою тёплою. Не соль за ним сыплю — сухоту сыплю, не золу мечу — тоску мечу, не песок бросаю — беспутье бросаю. Как этому песку назад в горсть не собраться, как этой соли обратно в тряпицу не влезть, так и рабу Божьему имярек пути не дойти, дела не сделать, дому не обрадоваться. Ляг ему в спину, между лопаток, где ни глаз не видит, ни рука не достаёт. Иду я в двери, а он идёт в поле; мне сидеть, а ему ходить да не выходить. Замок за спиной, ключ под порогом, слово моё до слова.
Свадебный поезд и другие особые уходы
Три ухода в традиции считаются самыми уязвимыми, и все три обставлены плотной защитой.
Свадебный поезд. Порча поезжан — целый пласт рассказов: колдун останавливает лошадей на месте, разворачивает поезд, наводит на него хворь, а в северных и западных рассказах — обращает поезжан в волков. Бьют именно вслед, когда поезд выехал со двора, и бьют через дорогу: перепоясывают путь, кладут поперёк узел, залом, кости. Оттого поезд везли не прямой дорогой, оттого в него сажали своего колдуна-дружку и оттого лошадям вплетали в гривы и хвосты узлы и красное.
Отъезд надолго — в город, в извоз, в солдаты. Тут напуск ставят «чтобы не вернулся»: вслед выливают воду, вслед метут, вслед запирают ворота на замок. Обратный домашний приём той же механики — за уходящим не метут, ворота держат приоткрытыми до вечера, а на дорогу кладут кусок хлеба.
Вынос покойника. После выноса пол метут и моют, воду выливают за ворота вслед, чтобы «не вернулся». Тот же жест, направленный на живого, читается однозначно, и за него били.
Что чувствует получивший и что делать ему
Признаки узнаются по началу: беда началась в дороге и началась со спины.
- Тяжесть между лопаток, будто несёт мешок, при пустых руках.
- Ноги отказываются идти вперёд, тянет вернуться, дорога кажется вдвое длиннее.
- Всё, ради чего вышел, срывается по мелочам: не застал, не сговорился, потерял.
- Дома — тоска и нежелание выходить за ворота несколько дней подряд.
Быстрая мера прямо в пути одна и известна широко: перейти проточную воду и не оборачиваться на ней. Если воды нет, обувь снимают, вытряхивают и надевают, поменяв ногами — правый на левую, левый на правую, — и идут так до ближайшего перекрёстка. Полное снятие делают уже дома: обметают спину веником сверху вниз, обмывают от загривка к пяткам, рубаху не стирают, а жгут. Сплошная защита от таких ударов — отдельная тема, и разобрана она в статье о защите от напуска.
Отдача у этого приёма быстрая. Промахнувшийся получает своё в тот же вечер: у него самого начинает тянуть спину и не выходит идти со двора. Оттого работать вслед по ближней родне и по соседям через двор не советуют — слишком коротка дорога назад.