Посадка килы описана в записях подробнее, чем большинство вредоносных приёмов, — потому что о ней рассказывали не только знающие, но и обвинители. Порядок ниже собран из быличек, из показаний по делам о килах и из самих текстов: единой пошаговой записи, выписанной из одних рук, не существует, и выдавать реконструкцию за цельный обряд одной губернии было бы враньём. Но узлы её везде одни и те же: взять носитель, наговорить, отправить, закрепить.
Логика приёма
Кила мыслится вещью, которую кладут в чужое тело. Значит, работа делится ровно на три части: чем сажать, как доставить, чем удержать. Всё остальное — обстановка.
Носитель — то, во что вкладывается слово: горсть воздуха, щепоть земли, кусок хлеба, вода, волос, шерсть, щепка, игла, гвоздь, соль. Доставка — канал: ветер, след, порог, еда, прикосновение, вещь. Удержание — заклад: предмет, который остаётся целым, пока держится кила.
Отсюда правило, которое повторяется постоянно: килу нельзя посадить в пустоту. Наговорённое сидит на килыцике, пока не найдёт адресата, и потому работа начинается только тогда, когда адресат определён и достижим.
Время, место, состояние
Условия по записям сходятся довольно плотно.
- Луна на ущербе, лучше в последние три дня перед новолунием: растущая работает на рост, убывающая — на убыль и на посадку в чужое.
- Час — закатный либо полночный. Утренняя заря считается временем снимающих, вечерняя — сажающих.
- Лицом на север или на закат, спиной к красному углу. Восток оставляют лечащим.
- Крест снимают, пояс развязывают, рубаху выпускают, волосы распускают, обувь снимают либо надевают наизнанку — набор частичный и по местам разный, но принцип один: работающий выводит себя из обыденного порядка.
- Слова читают наоборот: с конца к началу, левой рукой водя, обходя против солнца. Молитвы, если и произносятся, то в обратном чтении — этот приём в описаниях чёрной работы устойчив.
- Место — задворки, гумно, баня, овин, перекрёсток, межа, берег. В избе такого не делают.
Способы доставки
Это главная часть, и способы стоит разобрать порознь, потому что от способа зависит и снятие.
По ветру. Самый частый и самый безадресный. Килыцик берёт в горсть воздух или щепоть пыли, наговаривает в кулак, называет имя и бросает вслед уходящему либо по ветру в сторону дома. Иногда дуют или плюют в спину. Отсюда рассказы о киле, «взявшей не того»: пущенное по ветру берёт первого, кто попал под струю, если имя названо неточно или человек назван по прозвищу.
В след. Из-под ступни вынимают землю целым комом, зимой — вырубают снежный след. Ком наговаривают, потом либо сушат в печи, чтобы человек сох, либо забивают в него щепку или гвоздь — в этом случае кила сядет на то место тела, куда указано при забивании. След держат до конца работы: пока он цел, кила держится.
Через еду и питьё. Кусок хлеба, чарка, соль, вода, поданные из рук. Наговаривают заранее, подают лично и смотрят, чтобы взяли и проглотили при тебе. Самый надёжный по представлениям способ и самый опасный для сажающего, потому что при таком контакте он открыт для ответа.
Прикосновением. Прихват, прикос: подать руку, тронуть за плечо, толкнуть в толпе, обнять при встрече. Ладонь при этом держат наговорённой — трут её солью либо той же землёй следа.
Через порог и косяк. Вбивают гвоздь, иглу, щепку или деревянный кол в порог, в косяк, в матицу, в воротный столб, под лавку. Работает как ловушка: берёт того, кто переступит или сядет. Если бьют «на имя», гвоздь бьют с называнием; если «на всякого» — молча, и тогда возьмёт первого. Это самый опасный для деревни вариант, потому что вреда никто не отменял и после смерти сажавшего.
Закруткой и подкладом. Узел из соломы, волос, шерсти, ниток, реже с иглой, кладут в постель, под порог, в подушку, в хлев, зашивают в подол или в шапку. Кила от подклада растёт медленно и не сходит, пока подклад не найден и не сожжён.
На вбитую в дерево вещь. Волос или нитку жертвы вбивают в живое дерево, чаще в осину, забивают клином. По мере зарастания дерева кила растёт. Приём с длинным сроком, к нему прибегали в тяжёлых счётах.
Порядок работы
Полная посадка «на имя» выглядит так.
- Взять привязку. Волос, нитка с одежды, земля из следа, обмылок, обрезок ногтя, черепок из-под его руки. Без привязки работают только по ветру, и такая посадка считается слабой.
- Определить место. Заранее решают, куда сядет кила: на шею, под мышку, в пах, на становую жилу. Место называют вслух в наговоре; безымянная посадка даёт ходячую килу.
- Наговорить носитель на ущербной луне, на закате, лицом на север, левой рукой, трижды либо девять раз.
- Отправить одним из способов выше. Отправляя, не оглядываются и не откликаются на оклик до самого дома.
- Закрепить закладом. Гвоздь оставляют в дереве, ком следа — в сухом месте, узел — в подкладе. Пока цел заклад — держится кила. Если задумано на срок, заклад кладут туда, где он истлеет к сроку: в сырую землю, в воду, под мох.
- Отойти начисто. Домой идут другой дорогой, не здороваются, не подают руки, до утра не едят и не пьют, вымываются в бане и стираются.
Наговор
Текст под эту задачу:
Не стану я благословясь, не пойду перекрестясь, пойду не дверьми — подворотнею, не воротами — задворками, не в чистое поле — в тёмный лес, на гнилую колоду, на сухое болото.
>
Стану лицом на закат, спиной на восход, кликну не зычно, а глухо, кого не поминают, кого не зовут.
>
Как в гнилой колоде сидит червь, как в осиновом клине сидит железо, как в мёртвой руке сидит холод — так сядь, кила, на раба Божия имярек, на его шею становую, на его жилу подмышную, на его кость паховую.
>
Расти, кила, ночью и днём, на молодой месяц и на старый, на сытость и на голод, на работу и на сон. Не давай ему ни хлеба есть, ни воды пить, ни в бане париться, ни в поле стоять.
>
Держись, кила, крепче клина, тяжелей камня, цепче репья, пока клин в дереве, пока земля в горсти, пока слово моё не отпущено.
>
Слово моё замкнуто, ключ мой брошен, за водой лежит, из воды не встанет. Аминь тому не сказано.
Что берёт на себя сажающий
Названо в записях прямо и без нравоучения — это счёт ремесла, а не укор.
Пока кила не посажена, она сидит на самом килыцике: описывается как тяжесть под ложечкой, отрыжка, невозможность есть, тоска. Поэтому наговаривают только тогда, когда есть кому отдать, и стараются посадить в тот же день.
Снятая с жертвы и отправленная обратно по имени кила возвращается на сажавшего и садится на то же место, что было названо, — по общему счёту, вдвое тяжелее. Поэтому на дом, где есть свой знающий, не сажают, а если сажают — то без называния имени, вслепую, чтобы не оставить обратной дороги.
Третье: работа не отпускает сама. Килыцик, набравший таких дел, по представлениям умирает трудно и не может отойти, пока не передаст силу. Передача разбирается отдельно, но связь тут прямая: чем больше посажено, тем труднее конец.
Признаки удавшейся посадки
Сажающий читает отклик по своему состоянию: тяжесть уходит в тот же вечер, возвращается аппетит, ночью снится тот, на кого сажал. Если тяжесть держится трое суток — не взяло, привязка была чужая либо человек прикрыт. Если снится собственная родня и умершие — работу отбили и повернули; в этом случае, по записям, сажавший шёл откупаться, а не повторять.
На жертве отклик появляется от того же вечера до третьего дня: сначала ломота и жар без причины, потом узел под кожей. Ходячий узел, не берущийся ни паром, ни примочкой, — знак, что сделано «на имя», но без указания места.