Последняя семёрка манзилей идёт по Козерогу, Водолею и Рыбам, и четыре её стоянки носят имена со словом «счастье». Содержание другое: под одним из этих «счастий» связывают всё, что можно связать, включая супружескую близость. Разбираем хвост круга целиком — с расхождениями списков, которые здесь больше, чем где бы то ни было.
Четверть развязки и возврата
Стоянки с двадцать второй по двадцать восьмую покрывают путь от начала Козерога до конца Рыб — от самой длинной ночи до равноденствия. Круг замыкается, и работа здесь двоякая: отпускают и возвращают. Отпускают — бегство, освобождение, исцеление, снятие того, что держало. Возвращают — жатва, прибыль, приход домой, радость супругов. Между тем и другим стоит связка стоянок прямого связывания, и она делает четверть неоднородной. Прошлые три семёрки разобраны отдельными статьями рубрики: первая рвёт, вторая скрепляет, третья отнимает. Эта — распускает узлы и подбирает итог.
Четыре «счастья», которые не про счастье
Двадцать вторая, Саад аз-Забих — «счастье закалывающего»; латинские списки зовут её пастухом. Дела: побег слуг и пленных — под ней ставят, чтобы человек ушёл и не был возвращён, — и исцеление болезней. Единственная стоянка круга, где освобождение и лечение стоят рядом как одно дело.
Двадцать третья, Саад Була — «счастье глотающего». Дела: согласие между мужем и женой, победа воинам; вредит торговле и всходам. Под ней мирят и побеждают, но не сеют и не торгуют.
Двадцать четвёртая, Саад ас-Сууд — «счастье счастий», звезда удачи по имени. По делам — самая тяжёлая стоянка семёрки, и о ней ниже отдельно.
Двадцать пятая, Саад аль-Ахбия — «счастье шатров». Дела: осада и месть врагам, разъединение. В части списков ей приписывают, наоборот, укрытие и защиту — по смыслу имени, «шатёр» покрывает. Источники расходятся сильнее, чем в любой другой стоянке круга; сводить варианты в один не надо.
Вывод по всей четвёрке: имена стоянок не описывают их дел. «Счастье» в арабской звёздной номенклатуре — обозначение места на небе, а не обещание оператору. Кто выбирает окно по красивому имени, промахивается систематически.
Двадцать четвёртая: стоянка, которая связывает всё
Дела Саад ас-Сууд книга перечисляет полностью: осада и месть, погибель врагов, развод, укрепление темниц и построек, скорость вестников — и связывание всего, а прямо названным образом связывание супружеской близости.
Это классическая ligatura латинского обихода: талисман, лишающий человека возможности сойтись со своей женой или с кем бы то ни было, кроме того, кому он назначен. Образ режут на свинце при повреждённой Луне, узел завязывают на нити поверх пластины, называя дело вслух, и кладут в жилище того, на кого ставят.
Цена названа традицией как факт: связывающий связан сам. Пока узел цел, оператор держит на себе ту же немощь — не обязательно телесную, но всегда в том роде дел, который связал. Развязывается всё разом: пластину поднимают, нить режут, называют отпуск, металл переплавляют.
Та же стоянка ускоряет вестников — под неё ставят, чтобы письмо дошло, а посланный вернулся быстро. Свойство объясняется тем же: связанное движется по одной колее и не сворачивает.
Две трубы
Двадцать шестая, Аль-Фарг аль-Мукаддам — «передняя труба», первое излияние из сосуда Водолея. Дела: единение и любовь между людьми. Часть списков добавляет разрушение темниц и построек и опасность мореходам — расхождение старое и неразрешимое.
Двадцать седьмая, Аль-Фарг аль-Муаххар — «задняя труба». Дела: умножение жатвы, доходов и прибыли, исцеление больных; вредит постройкам, длит заточение, опасна мореходам и годится, чтобы навести вред на того, на кого захочешь. Последний пункт стоит без уточнения рода вреда — редкий случай открытого окна вместо именованного дела.
Практически это значит, что под двадцать седьмой ставят вредоносный образ любого рода, а род задаёт оператор — материалом, фигурой и названным делом. Окно универсально, работа — нет. Механика таких образов и то, чем за них платят, разобраны отдельной статьёй.
Брюхо рыбы: замыкание круга
Двадцать восьмая, Батн аль-Хут, «брюхо рыбы»; второе имя — «верёвка», Ар-Риша. Дела: умножает жатву и торговлю, хранит путника в опасных местах, даёт радость супругам; при этом укрепляет темницы и ведёт к потере кладов.
Замыкающая стоянка — лучшая в круге для дорожной защиты. Образ режут на серебре или чистом олове при прибывающей Луне, носят закрытым и обновляют раз в оборот. Терять придётся спрятанное: формула прямо говорит о потере кладов, и под двадцать восьмой плохо держится то, что укрыто и лежит без движения.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Взываю к последней стоянке круга, к брюху Рыбы, где ныне стоит Луна, и к духам, поставленным над этим местом ночлега.
Сойдите в образ сей, резанный при вас и ради вас, и живите в нём, как рыба живёт в глубокой воде — тихо и целиком.
Дело ваше: хранить меня в дороге; пусть недобрая встреча пройдёт стороной, пусть железо не найдёт меня, пусть вода не возьмёт, пусть заблудившийся путь выправится сам.
Не берите за это ни здоровья моего, ни близких моих, ни хлеба в доме; что положено взять — берите с укрытого и лежащего без дела.
Пока цел образ — храните; когда вернусь и назову отпуск, отойдите тихо, не оставив ни страха дороги, ни тяги уходить снова.
Чин исцеления в двадцать второй стоянке
- Окно. Луна в двадцать второй стоянке — около тринадцати часов; прибывающая, не сожжённая, свободная от Марса и Сатурна.
- Материал. Серебро либо чистый белый воск. Для лечащего чина воск предпочитают: его потом уничтожают целиком.
- Образ. Фигура больного с его именем, резанная за один проход Луны; больное место обозначают отдельной насечкой.
- Воскурение. Ладан, мастика, немного мирры; образ держат в дыму, пока читается называние.
- Освящение. Дело называется вслух: имя, недуг, срок. Иносказаний книга не допускает.
- Ношение. Талисман кладут у изголовья больного, не на тело.
- Срок и отработанное. Держит один оборот Луны. По исходе воск сжигают дотла, пепел — в проточную воду; серебро переплавляют. Оставленный без отпуска образ традиция считает не выключенным, а брошенным.
Почему хвост списка разошёлся сильнее всего
Расхождения между передачами в стоянках с двадцать пятой по двадцать седьмую больше, чем в первых трёх четвертях, и причина техническая. Названия здесь построены на близких формах — четыре «саада» подряд, две «фарг» подряд, — и латинские переписчики их путали, перенося дела одной стоянки на соседнюю.
Отсюда правило: в хвосте круга сверяют не название, а звезду и градус. Если в твоём списке двадцать пятая защищает, а в чужом мстит, спорить не о чем — это две линии передачи, и обе живые. Та же путаница по созвучию видна в именах духов Лемегетона.
Собрать месяц целиком
Четыре семёрки складываются в рабочий календарь, и пользоваться им проще, чем перебирать двадцать восемь строк: разорвать, отправить и поймать — первая четверть; связать, помирить, выправить отношение — вторая; отнять, изгнать, принудить, а под венцом починить свою участь — третья; отпустить, вылечить тело, довести до жатвы, вернуться — четвёртая.
Дело, начатое в одной четверти, закрывают в противоположной ей по кругу: начатое на разрыв доводят на скрепление, начатое на отъём — на возврат. Начинать и закрывать под соседними стоянками одной семёрки бесполезно, они гасят друг друга. Разбор таких сбоев есть в статье об ошибках при работе по книге.