Третья семёрка манзилей идёт по клешням, сердцу и жалу Скорпиона, и дела её перечислены без смягчений: развод, разорение домов, мятеж против сильных, взятие городов, принуждение человека прийти туда, куда его зовут. Самый тёмный отрезок круга, и в нём есть ровно одна светлая стоянка. Разбираем семёрку целиком, включая то, чем за неё платят.
Чёрный коридор и одна дверь
Стоянки с пятнадцатой по двадцать первую идут от начала Весов до конца Стрельца — четверть убывающего года, от равноденствия к длинной ночи. Первая семёрка развязывала, вторая связывала; эта отнимает.
Строение коридора: покров, клешни, венец, сердце, жало, страусы, пустошь. Одна светлая дверь ровно посередине — не случайность разметки, а её смысл: венец стоит между клешнями и сердцем. Идущий этой четвертью имеет место, где можно остановиться и починить сделанное. Логика деления круга на четверти разобрана в статьях о первой и второй семёрках.
Пятнадцатая и шестнадцатая: покров и клешни
Аль-Гафр, «покров», — стоянка спрятанного. Дела: добывание кладов и удержание вод; помогает разводу, раздору и разрушению домов и врагов, мешает путникам. Под ней ищут укрытое и укрывают то, что не хотят отдать.
Аз-Зубана, «клешни Скорпиона», — стоянка порчи начатого. Дела: вредит дороге, браку, жатве и торговле; помогает выкупу пленных. Противоречия нет: клешня разжимает так же, как сжимает, и вызволение здесь того же рода, что разлад, — разъятие связи. Кто ставит на выкуп, называет дело точно, иначе разъятым окажется другое.
Семнадцатая: венец
Аль-Иклиль, «венец Скорпиона». Дела: улучшает дурную участь, делает любовь долговечной, укрепляет постройки, помогает мореходам. Ни одного вредоносного пункта.
Вес этой стоянки больше, чем кажется по короткой строке. Под ней делают то, чего не сделать больше нигде в четверти: чинят собственную участь, если она пошла под откос, и закрепляют любовь, полученную под четырнадцатой стоянкой. Связывающий чин второй семёрки без этого закрепления держится плохо.
Сердце, жало, страусы — и выход
Три стоянки прямого вреда идут подряд, и книга даёт их дела полностью.
Восемнадцатая, Аль-Кальб — «сердце Скорпиона», Антарес. Дела: раздор, мятеж, заговор против государей и сильных, месть врагам; и при этом освобождение пленных и укрепление построек. Стоянка удара по вышестоящему: под неё ставят, чтобы власть человека над тобой перестала держаться. Работает не на него самого, а на тех, кем он держится.
Девятнадцатая, Аш-Шаула — «жало». Дела: осада и взятие городов, изгнание людей с их мест, гибель мореходов, погибель пленных. Самая злая стоянка круга: под неё ставят на то, чтобы человек ушёл оттуда, где сидит, — из дома, из должности, из города. Образ режут на железе или свинце при повреждённой Луне и кладут в землю на границе того места, откуда изгоняют.
Двадцатая, Ан-Наайм — «страусы»; в латинских списках стоянка получила имя балки. Дела: укрощение диких зверей, укрепление темниц, разорение имущества товариществ и — главное — принуждение человека прийти в назначенное место. Это тот самый чин вызова живого человека, ради которого латинские операторы держали всю четверть.
Двадцать первая, Аль-Балда — «пустошь», выход из коридора. Дела: жатва, прибыль, постройки, польза путникам; при этом причиняет развод — след предыдущего отрезка, коридор отпускает не сразу. Практически это лучшее окно четверти, чтобы закрыть начатое в ней дело: под двадцать первой снимают образы девятнадцатой и двадцатой, когда исход получен.
Чем платят
Цена за эту семёрку названа традицией как факт устройства, а не как назидание: оператор входит в связь того же рода, какую наводит.
- По восемнадцатой — расшатывается собственная опора: рушащий чужую власть через её основание обнаруживает, что и под ним держится хуже.
- По девятнадцатой — теряется привязка к месту. Изгоняющие плохо сидят на своих местах, и это самая устойчивая жалоба латинской практики.
- По двадцатой — принуждающий сам оказывается обязан явиться: дело не отпускает его, пока не исполнено. Талисман приведения либо доводят, либо снимают чином.
Механика этого обмена одинакова для всей книги и разобрана в статье о вредоносных образах.
Что предписывает книга из того, что не исполняют
Разделы Пикатрикса с сильными образами требуют материалов, за которыми стоит убийство животного и работа с могильной землёй: кровь чёрного животного, части и головы птиц и зверей, кости, земля с погребения. Называть это надо прямо — так книга и написана; выдавать арабский оригинал за вегетарианское руководство нечестно.
Пошаговых указаний по добыче таких материалов здесь нет и не будет. Латинская практика заменяла их сама: вместо крови — красные смолы, прежде всего та, что и называется драконовой кровью; вместо частей животного — корни и травы, носящие то же имя, от мандрагоры до змеиного корня; вместо могильной земли — земля перекрёстка или порога, взятая с оставленной платой; вместо целого тела — воск, в который вложено имя. Замена работает потому, что действует здесь не вещество, а связь имени с вещью; та же логика разобрана в статье о духе мира и в египетской рубрике сайта, где оживление изображения стоит на том же основании.
Чин принуждения в двадцатой стоянке
- Окно. Луна в двадцатой стоянке, около тринадцати часов. Луну здесь не берегут: соединение с Марсом усиливает принуждение, но делает приход резким и злым.
- Материал. Свинец либо железо; воск допустим, если дело короткое — на один приход.
- Образ. Фигура человека с именем, резанным по фигуре, ногами в сторону того места, куда зовут. Резьба за один проход Луны, без перерыва.
- Воскурение. Сера, чёрная смола, полынь; дым тяжёлый, идёт на образ.
- Освящение. Дело называется вслух, поимённо, с указанием места и срока. Безымянное принуждение в этой книге не работает вовсе.
- Место. Образ кладут там, куда зовут, — под порогом или под очагом, ногами к порогу.
- Отмена. Обязательна: образ поднимают, разворачивают ногами наружу, называют отпуск и переплавляют либо хоронят в земле, где ничего не растёт.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Взываю к двадцатой стоянке, где ныне стоит Луна, и к звёздам её, и к духам, поставленным над этим местом ночлега.
Сойдите в этот образ, резанный при вас и ради вас, и живите в нём, как зверь живёт в клетке, — послушно и до срока.
Дело ваше: привести <имя> в дом сей и поставить его передо мной; пусть дорога его ляжет сюда, пусть иные пути закроются, пусть не будет ему покоя ни в еде, ни во сне, доколе не придёт и не станет.
Не берите ни здоровья его, ни рассудка, ни близких его; ведите — и только.
Как придёт и станет — отпущу вас: подниму образ, разверну его от порога и назову ваш отпуск; отойдите тогда тихо, не оставив на нём ни цепи, ни возврата, ни памяти о принуждении.
Отвод
Работу этой четверти опознают по почерку: дело рушится не целиком, а с опоры — уходят те, кем оно держалось; появляется беспричинная тяга уйти из дома или из должности; либо, наоборот, невозможность не пойти туда, куда идти незачем.
Отводят так же, как ставили, — окном и образом. Против пятнадцатой и шестнадцатой ставят под венцом, чинящим дурную участь. Против девятнадцатой и двадцатой — под пятой стоянкой первой семёрки, той, что возвращает из пути и укрепляет построенное. Отвод под соседней стоянкой той же семёрки бесполезен: тёмный коридор гасит сам себя.