Меркурий описан в книге как планета без собственного нрава: он берёт природу того, с кем соединён. Добрый с добрыми, злой со злыми, мужской с мужскими. Отсюда практическое следствие, которое и делает эту работу трудной: талисман Меркурия нельзя сделать «на Меркурий вообще» — только на Меркурий в определённом состоянии, и большая часть чина уходит на то, чтобы это состояние поймать.

Планета, которой нет самой по себе

В планетной части книги за Меркурием закреплён обычный набор: письмо и счёт, речь и убеждение, торг и посредничество, врачевание, философия, геометрия, ремёсла тонкой руки, вестники и писцы. Там же, без разделения на светлое и тёмное, стоят подделка, воровство, обман в договоре и всё, что делается ловкостью пальцев и языка. Это не два разных Меркурия, а один: разница создаётся не намерением оператора, а тем, с кем планета стоит в момент работы.

Логика талисмана в Пикатриксе устроена так, как разобрано в статье о духе мира: ты не вызываешь планету и не приказываешь ей. Ты ставишь материю в тот момент, когда нисходящая сила окрашена нужным светилом, и придаёшь ей форму, которая эту окраску удерживает. Меркурий здесь — краска, которая сама по себе прозрачна. Значит, в элекции для него важнее, чем для любой другой планеты, не сила Меркурия, а его компания: с кем он в соединении, кто на него смотрит, в чьём знаке он стоит.

Из этого выходит рабочее правило. Прежде чем выбирать час, реши, какой Меркурий тебе нужен — торговый, речевой, врачебный или обманный, — и подбирай не саму планету, а связку. Меркурий с Юпитером даёт договор, суд, разумную выгоду. Меркурий с Венерой — красноречие, приятность речи, посредничество в любовном деле. Меркурий с Марсом — резкость, спор, злой язык, подлог. Меркурий с Сатурном — тайнопись, скрытность, долгую память, тёмную науку. Работать «на Меркурий чистый» бессмысленно: чистого нет.

Что стоит в образе

Планетную фигуру Меркурия книга даёт в разделе о формах светил. То, что я держу за надёжное: человек, у которого на голове петух, сидящий на престоле; ноги у него орлиные, под ногами огонь, и огонь же он держит в левой руке.

Здесь надо остановиться и сказать честную вещь. Формы планет расходятся между редакциями сильнее, чем что-либо ещё в книге. Арабская ветвь и латинский перевод, сделанный через кастильское посредство, не всегда дают одну и ту же фигуру; вдобавок в той же традиции ходит вторая форма Меркурия — юноша с бородой, с жезлом в руке, верхом на павлине. Какая из них какой рукописи принадлежит, я по памяти не восстановлю, и выдумывать разводку не стану. Бери одну фигуру целиком и не сшивай её из двух: смешанный образ — не образ, он не работает ни как первый, ни как второй.

Разбор частей — не толкование книги, а обычный способ читать такие фигуры, и стоит помнить, что это способ, а не текст. Петух на голове — голос на границе ночи и дня, объявление, побудка; вестник, который не приносит вещь, а сообщает о ней. Орлиные ноги — быстрота схватывания. Огонь под ногами и в руке — жар подвижности, тот самый, от которого Меркурий не стоит на месте. Престол — единственная неподвижная часть: то, что придаёт устойчивость природе, устойчивости не имеющей. Если резать эту фигуру, престол режется первым и медленнее всего, иначе талисман получится быстрым и пустым.

Материал: главная неудобность

С металлом у Меркурия беда, и книга её не скрывает. Планетный металл — ртуть, а ртуть не режется и не держит начертания. Всё, чем традиция закрывает эту дыру, — обход:

Смешанный металл здесь не компромисс, а прямое попадание. Меркурий — планета смеси; сплав отвечает его природе точнее, чем любой чистый металл отвечал бы. Если делаешь талисман на речь, торг или переговоры, бери сплав сознательно и знай его состав: состав становится частью образа.

Отдельно про воск и бумагу. Их берут не от бедности. Для короткой задачи — письмо, которое должно быть прочитано так, как ты хочешь; разговор, который должен пройти в твою пользу; сделка, которую надо закрыть на этой неделе, — недолговечная материя правильнее металла. Талисман, сделанный на срок, не должен переживать срок.

Час, который трудно поймать

Меркурию принадлежит среда. Планетные часы считаются от восхода: первый дневной час среды — меркуриев, дальше восьмой, пятнадцатый, двадцать второй. Это грубая рамка, и одной её мало.

Тонкая часть — та, из-за которой большинство меркуриевых работ делается неправильно. Меркурий почти всегда сожжён. Он не отходит от Солнца дальше двадцати восьми градусов; под лучами планета считается в пределах семнадцати, в собственно сожжении — примерно восьми с половиной. Значит, окно, в котором Меркурий свободен от солнечных лучей, существует, но узкое: короткие полосы вокруг наибольших удалений, по нескольку дней, и не в каждом обороте одинаково хорошие. Тот, кто выбирает среду наугад, в большинстве случаев режет по сожжённой планете — и получает талисман, который работает на чужую пользу, чаще всего на пользу того, кто громче.

Дальше по обычным правилам книги: планета прямая, не попятная; в своём знаке или в возвышении — Близнецы, Дева, а Дева даёт и владение, и возвышение сразу; в хорошем доме от восходящего; без взгляда вредителей, особенно Марса; Луна не сожжена, не в разлучении со всеми, и лучше — прилагается к Меркурию. Восходящий знак берут меркуриев либо тот, что отвечает задаче.

Порядок работы:

  1. Определи связку, а не только планету: с кем Меркурий должен стоять.
  2. Найди окно свободы от лучей и наложи на него среду и меркуриев час.
  3. Приготовь материю заранее — сплав отлит, пластина отчищена, воск отлит и остыл.
  4. Пост и чистота накануне, как описано в статье о подготовке оператора.
  5. В час начни воскурение — мастика, к ней добавляют пряное и смолистое; курение должно идти всё время резьбы, а не перед ней.
  6. Режь фигуру целиком за один час. Начатое и брошенное не доделывают в другой день.
  7. Произнеси обращение над готовым образом, пока дым ещё идёт.
  8. Заверни в ткань цвета пёстрого или смешанного и не показывай.

Рабочее переложение воззвания:

Тебя зову, скорый, у кого нет своего лица, а есть все лица.
Ты между вестью и ухом, между рукой и письмом, между словом и делом.
Ты стоишь на престоле и держишь огонь, и ноги твои орлиные.
Приди в этот час и в этот металл, смешанный, как ты сам.
Дай речи моей вход, а письму моему вес; сделай так, чтобы слышали то, что сказано, и читали то, что написано.
Что берёшь — бери ныне, ибо после я тебя не держу.
Стой в этом образе, доколе он цел, и уйди, когда он сотрётся.

Отклик и промах

Отклик у Меркурия узнаваемый и быстрый: разговоры начинают складываться раньше, чем ты успеваешь подготовиться к ним, письма получают ответ не по очереди, а вне очереди, забытые долги вспоминаются чужой стороной сами. Ждать его дольше двух-трёх дней после работы не надо — если ничего не сдвинулось, дело не в терпении.

Промах у этой планеты тоже свой. Сожжённый Меркурий даёт болтливость вместо убедительности: говоришь много, слышат мало. Попятный — возврат к уже решённому: сделка, которую считали закрытой, открывается заново. Меркурий с Марсом при неверной элекции даёт ссору на ровном месте и подпись, которую потом оспаривают.

Что делать при промахе: не подновлять и не дорезать. Талисман Меркурия правится только полной переделкой на новом материале в новое окно. Старый разбирают — воск переплавляют, сплав переливают, начертание сглаживают — и делают заново, взяв на этот раз связку осознанно. Меркуриевы работы, в отличие от сатурновых, дёшевы в повторении: их цена не в веществе, а в том, что каждая испорченная попытка учит противную сторону говорить с тобой на твоём же приёме.