Одни из самых развёрнутых воззваний корпуса обращены к лунной богине, и богиня эта не одна, а слитная: Геката, Селена и Артемида сведены в единый образ трёхликой ночной госпожи. Гимны к ней — вершина папирусной гимнографии по силе и по длине, и на них удобно разбирать, как устроен большой лунный гимн и зачем он так строится.
Кто такая трёхликая
За слиянием трёх имён стоит логика соответствий, а не путаница. Каждое имя вносит свою сторону.
Селена — сама луна на небе, светило, идущее фазами, растущее и убывающее. Она даёт богине небесное измерение и связь с лунным счётом дней, важным для времени обряда.
Артемида — дева-охотница, госпожа зверей и дикого края, стреляющая издали. Она вносит образ той, что настигает и разит на расстоянии.
Геката — самая тёмная сторона: богиня перекрёстков, границ, ночи, призраков и подземного мира, трёхтелая, с факелами и псами. Она даёт богине власть над духами мёртвых и над переходом между мирами.
Слитая из трёх, богиня охватывает небо, землю и подземелье разом — потому её и зовут в делах, где нужно достать далеко и глубоко: в лунных обрядах, в пригонах, в насылании снов, в работе с духами.
Зачем такой длинный гимн
Лунный гимн длиннее почти всех прочих, и это не избыточность. Богиня многолика, и полнота именования равна полноте власти: чтобы захватить трёхликую целиком, надо назвать её со всех трёх сторон. Короткий зов ухватил бы одну её грань и оставил две; длинный гимн запирает её как небесную, как земную и как подземную сразу.
Отсюда устройство. Гимн нанизывает её имена и облики блоками: она в небе — Селена, идущая фазами; она в диком краю — Артемида с псами; она на перекрёстке и у порога мёртвых — Геката с факелами. Между блоками — приметы через дело: та, что светит и гаснет, та, что настигает, та, перед кем отворяются двери подземного.
Как устроен лунный гимн
Зов и три облика. Открытие — прямое обращение и нанизывание трёх сторон богини. Здесь важен охват: небо, земля, подземелье.
Приметы и атрибуты. Факелы, псы, ключи, перекрёсток, фазы луны, стрела. Каждый атрибут — имя, поданное как примета; узнав атрибут, узнаёшь сторону силы.
Ряды звучащих имён. В лунные гимны часто вплетены воксы и ряды гласных — звуковой слой именования, о котором говорится в статьях о воксах и о языке папирусов. Их берут известными, не сочиняя.
Просьба и понуждение. Как во всяком боевом обряде: дело, срок, «ныне, ныне». В любовных пригонах здесь же стоит диаболе, разобранная отдельно.
Отпуск. Трёхликую, как всякую высокую силу, по завершении отпускают с миром.
Где зовут трёхликую
Родная область лунного гимна — ночная работа. Прежде всего пригон, агоге: богиню ночи и перекрёстков науськивают на человека, чтобы лишить его сна и покоя и пригнать. Сюда же — насылание снов, работа с духами мёртвых через её власть над порогом, обряды на растущей и убывающей луне, привязанные к её фазам.
Лунный счёт здесь не случаен: фаза богини на небе — часть обряда. Растущее берут для прибывающего дела, убывающее — для отвращающего и вредящего. Время и адресат в лунных обрядах сцеплены плотнее, чем где-либо, — об этом же в статье о времени.
Почему три богини сошлись в одну
Слияние Гекаты, Селены и Артемиды — не выдумка составителей папирусов, а итог долгого сближения, которое стоит понимать, чтобы верно строить зов. Все три богини так или иначе связаны с луной, ночью и границей: Селена прямо, как светило; Артемида — как ночная охотница и дева рубежей; Геката — как госпожа перекрёстков и порога мёртвых. Там, где области трёх богинь соприкасались, греческая мысль сводила их в единый образ задолго до корпуса.
Папирусы довели это сближение до предела и пустили в дело. Для мастера три имени — не три богини, которых он путает, а три рычага одной силы: небесный, дикий и подземный. Зовя, он берётся сразу за все три, потому что дело ночной работы почти всегда требует и света луны для счёта времени, и меткости настигающей стрелы, и власти над порогом, через который приходят духи и сны. Разъять их обратно значило бы ослабить зов — оттого гимн и держит все три облика вместе, не выбирая.
Как строить и произносить
- Согласуй с фазой. Лунный гимн привязывают к состоянию луны: прибыль к прибыли, убыль к убыли.
- Держи чистоту и ночное место. Перекрёсток, порог, открытое небо под луной — родная обстановка обряда.
- Открой тремя обликами. Назови богиню как небесную, дикую и подземную, не пропуская ни одной стороны.
- Нанижи приметы и известные воксы. Атрибуты и звуковые ряды — по образцу, без самоделок.
- Изложи дело. Одно действие, срок, понуждение; в пригоне — с диаболе, если она уместна.
- Веди ровным, тянущим голосом. Лунный гимн длинен и напевен; его не рубят, а ведут, тяня гласные там, где идут ряды.
- Отпусти с миром и верни богиню на её пути.
Цена и оговорка
Лунные гимны — вход к пригонам и к работе с мёртвыми, и цена здесь та же, что во всякой магии нажима: пригон ломает чужую волю, работа с духами открывает порог, который надо потом закрыть. Трёхликую зовут за то, что она достаёт далеко и глубоко, — но тем же она и опасна: плохо отпущенная, она оставляет открытым порог, который открыла. Отпуск для неё обязателен вдвойне.
Гимн трёхликой
Ниже — русское переложение по строю лунных гимнов корпуса: три облика, приметы, известные имена, дело, отпуск. Новых воксов не сочинено.
Рабочее переложение гимна:
>
Тебя зову, трёхликая госпожа ночи, — Селена в небе, Артемида в диком краю, Геката на перекрёстке. Ты, что растёшь и гаснешь; ты, что настигаешь издали; ты, перед кем отворяются двери подземного.
>
С факелами в руках, с псами у ног, с ключом от порога мёртвых, — приди на голос знающего твои имена и твой порядок.
>
Иао. Саваоф. Адонай. А-е-и-о-у — тяну звук неба, доколе хватает дыхания.
>
Обрати взгляд твой на дело моё: (одно ясное действие). Сделай это в эту ночь, прежде чем побледнеет луна. Ныне, ныне; скоро, скоро.
>
А сделаешь — ступай с миром на три пути твои и вернись к порогу твоему, доколе снова не позову.
Тянущийся звук в середине — не украшение: лунный гимн держится на голосе, выведенном за край речи, и звук неба здесь стоит на своём месте, между именами и делом.