Почти каждый обряд в греческих магических папирусах начинается не с формулы, а с условия: «очистившись», «сохранив чистоту столько-то дней», «в чистом льняном». Условие стоит раньше всего остального и в тексте занимает одну-две строки — писец считал его известным. Разобрав, из чего эта чистота складывалась, получаешь первую обязательную часть чина, ту, без которой остальные части в логике папируса просто не включаются.
Чистота как техническое требование
Слово, которое стоит в текстах, — ἁγνεία, «чистота», и глагол ἁγνεύω, «блюсти чистоту». Смысл у него не нравственный. Оператор не становится лучше и не заслуживает благосклонности; он приводит себя в состояние, в котором с ним можно иметь дело. Разница видна по тому, что в списке нечистого стоит рядом: половая близость, рыба, свинина, шерсть, кожа, недавняя смерть в доме, роды, стрижка волос не вовремя. Это не грехи. Это состояния и вещества, помеченные как несовместимые с работой.
Логика египетская и храмовая. Жрец, входящий в святилище, обязан быть выбрит, вымыт, одет в лён, обут не в кожу; о том же порядке пишет Геродот во второй книге, описывая египетское жречество как посторонний наблюдатель. Папирусы наследуют этому напрямую — их составители и есть остатки того же жречества, о чём подробнее сказано в статье о том, кто писал эти тексты. Из храма правило переехало в частную работу без изменений: клиент новый, чистота прежняя.
Из чего складывается подготовка
Пять блоков, и они повторяются по всему корпусу.
- Омовение. Мытьё водой, чаще проточной, лучше речной, до света. В храмовой практике к воде добавляли натрон — природную соду из Вади-Натрун, которой полоскали рот и обтирали тело. Натрон в папирусах называется и как очиститель, и как вещество для рисования знаков.
- Волосы. Полное бритьё головы и тела — храмовая норма; часть обрядов её требует, часть довольствуется мытьём. Обратный случай тоже есть: в некоторых чинах волосы, напротив, не стригут весь срок подготовки.
- Одежда. Лён, чистый, часто новый, иногда белый, иногда — под подземные работы — тёмный. Шерсти на теле нет: шерсть — животное, животное — нечисто для святилища. Обувь плетёная, из пальмового волокна или папируса; кожаной сандалии в чине нет.
- Пища. Воздержание от мяса, вина, рыбы, свинины, лука и чеснока — разные тексты берут разные пункты из этого списка. Подробно это разобрано в статье о посте и воздержании.
- Половое воздержание. Названо чаще всего и почти без исключений. Срок — от одного дня до трёх недель, в зависимости от тяжести работы.
Шестой пункт не вещественный, но в текстах он есть: никого постороннего. Требование «чтобы никто не видел» и «чтобы никто не знал» повторяется в корпусе постоянно и относится не только к секретности, но и к состоянию оператора — чужой взгляд считается загрязняющим не хуже пролитого масла.
Сроки
Числа в корпусе не случайные и не произвольные. Три дня — самый частый срок под обычную работу: приворот, связывание, гадание на чаше. Семь дней — под серьёзное сведение с богом или под изготовление предмета, который будет служить долго. Двадцать один день — под крупные посвятительные чины вроде тех, что стоят в «Восьмой книге Моисея» (PGM XIII), где подготовка расписана отдельным разделом и занимает больше места, чем сама формула.
Правило чтения простое: срок подготовки соразмерен не сложности текста, а тому, насколько надолго ты связываешься. Разовая просьба — три дня. Помощник-паредр, который останется при тебе, — недели.
Чистота места и чистота вещей
Оператор — только одна из трёх поверхностей, которые чистят. Вторая — площадка: её подметают, окуривают, застилают полотном; про разряды мест сказано отдельно, в статье о крыше, перекрёстке и реке. Третья — материалы.
Требования к материалам в папирусах педантичны до мелочности, и это тоже часть подготовки:
- Чернила составляют сами и на месте: сажа, мирра, полынная вода, сок растений, иногда с добавками, названными храмовым кодом.
- Носитель берут «чистый»: неисписанный папирус (χάρτης ἱερατικός, «иератический лист»), новый черепок, свинец, не бывший в деле, льняная тряпица.
- Тростниковое перо новое, ни разу не писавшее другого.
- Светильник — не покрашенный красным, чистый, с новым фитилём из льняного полотна, чаще всего с оливковым маслом.
- Курение составляют по рецепту и не заменяют наугад: ладан, мирра, стиракс, кифи, смолы; под подземные работы идут вещества с резким, тяжёлым запахом.
Красный цвет светильника запрещён неспроста: красное — цвет Сета-Тифона, и в чине, обращённом не к нему, оно читается как чужая подпись. Тот же принцип, по которому в поздних гримуарах требуют девственный пергамент и нож, не резавший ничего другого.
Что делает оператор, чтобы стать «не собой»
Ещё одна часть подготовки, которую легко пропустить: самоотождествление. Прежде чем требовать, оператор в тексте объявляет себя не человеком с улицы, а кем-то, кому положено требовать: «я — Осирис-Уннефер», «я — тот, кто вышел из полудня», «я — безголовый демон, зрящий ногами», «я — твой служитель, и слово твоё во мне».
Это работает как продолжение чистоты. Вымытое, выбритое, одетое в лён тело перестало быть бытовым; формула самоотождествления снимает бытовое имя. Дальше говорит уже не Тимофей, сын такой-то, а тот, кем он назвался. Устройство самих этих формул разобрано в статье об именовании бога.
Своё переложение вводной части, не перевод:
Формула держит все обязательные части зачина:
>
Я вымылся водой, что течёт, и не стоячей, и рот мой чист содой.
Лён на мне, шерсти на мне нет, и кожи на ногах моих нет.
Три дня я не знал женщины, не ел мяса и не пил вина.
Дом мой выметен, площадка застлана, и нет здесь чужого глаза.
Перо моё не писало другого, лист мой не носил чужого слова.
Я не тот, кем зовут меня на улице: я — стоящий на четырёх ветрах,
служитель твой и уста твои.
Смотри на меня как на своего и слушай, что скажу.
Что считается сорванной подготовкой
Корпус называет срывы прямо: близость в срок воздержания, съеденное запретное, чужой человек, увидевший приготовления, пролитое масло, погасший до времени светильник, оклик по имени во время работы. К этому практика добавляет очевидное — начатый и не доведённый до отпуска чин, после которого браться за новый нельзя, пока старый не закрыт; об этом сказано в статье про аполисис.
Срыв не отменяет работу задним числом — он её обнуляет вперёд. Порядок в таком случае везде один: чин доводят до отпуска, отсчёт подготовки начинают заново с первого дня, площадку чистят повторно, материалы, побывавшие в сорванном обряде, в новый не берут. Отдельно называется признак, по которому подготовку считают состоявшейся: к концу срока появляется собранная, ровная сухость — сон короче, голод тише обычного, звуки резче. Это не мистическое переживание, а рабочее состояние тела, и папирусы прямо предупреждают, что без него формула остаётся набором слов.