Греческие магические папирусы почти никогда не говорят «сделай это где угодно». Место названо всегда, и названо коротко: на высокой крыше, на перекрёстке, у реки, у могилы умершего не своей смертью, в тёмной комнате, где никто не помешает. Список выглядит разнородным, пока не заметишь, что за ним стоит одна разметка: место в папирусах — это адрес, по которому уходит обращение.

Место как адрес, а не как антураж

Обряд в PGM всегда обращён к кому-то конкретному, и разряд адресата задаёт разряд места. Небесному богу говорят сверху, из точки, откуда видно небо и где между тобой и им нет крыши. Подземному — снизу, с земли, из ямы, с перекрёстка, от могилы. Тому, кто движется и переносит, — с воды. Мёртвому — там, где мёртвый лежит.

Отсюда рабочая сетка из четырёх разрядов, и она держится по всему корпусу:

Пятый разряд — закрытое чистое помещение, комната без посторонних, с лампой и курением. Он не адресный, а рабочий: там делают то, что требует долгого стояния и тишины, и туда бога зовут прийти самому, а не идут к нему.

Разряды не смешивают. Обряд на подземных, вынесенный на крышу, в логике папируса не ослаблен — он отправлен не по тому адресу.

Крыша

Крыша в папирусах называется постоянно, и всегда с уточнением: высокая, чистая, такая, где ты будешь один. Это площадка для работы с солнечным и звёздным разрядом: для встречи со светилом, для сведения с богом, который спускается звездой, для обращений на восходе.

Устройство типовое. Поднимаются затемно или к самому восходу. На крыше расстилают чистое полотно, ставят курение, встают лицом на восток. Одежда — лён, обувь снята или сменена на плетёную; шерсти и кожи на себе нет. Дальше идёт воззвание, и знак отклика ожидается сверху: звезда, которая сходит и останавливается, свет, ветер, птица.

В обряде о получении помощника-паредра — том, что подписан именем Пноутиса и стоит в начале корпуса (PGM I. 42–195), — крыша задана прямо: подъём в определённый час, чистое льняное платье, обращение, и бог приходит звездой, спускаясь на площадку. Тот же сценарий повторяется в других сведениях с небесным разрядом, и то, что действие вынесено на крышу, а не в комнату, — часть чина, а не бытовая подробность.

Почему именно крыша, а не гора и не поле. Египетский и греко-египетский город плотный, крыша плоская, на неё есть отдельный выход, и это единственная площадка, где человек одновременно один, под открытым небом и внутри своего дома. Чистое помещение работает как ограда, небо — как канал. Замена крыши на любую открытую точку без чужих глаз с обзором на восток чину не противоречит.

Перекрёсток

Перекрёсток — место Гекаты, и в папирусах он привязан к ней почти жёстко. Греческое слово для трёхпутья и составляет часть её титулатуры; три дороги отвечают трём лицам. На перекрёсток идут за подземным разрядом: за приводом, за связыванием, за тем, что должно быть передано дальше и не должно вернуться к тебе.

Порядок действий на перекрёстке в корпусе устойчив:

  1. Идут в ночь, чаще к третьему часу или к полуночи, в тёмной или тёмно-красной одежде.
  2. Кладут приношение на землю, не на алтарь: еда, лепёшка, курение на черепке, иногда предмет обряда.
  3. Произносят обращение с именами Гекаты-Селены и с рядом АКТИОФИС ЭРЕСХИГАЛЬ НЕБУТОСУАЛЕТ — открытым, много раз изданным.
  4. Уходят, не оглядываясь, и не отвечают, если окликнут по дороге.

Запрет оглядываться и запрет отвечать — не украшение. Приношение на перекрёстке отдано, и всякое движение назад читается как попытка забрать отданное. Тот же ход есть в русских записях о том, как относят «относ», и разобран в статьях о заложных местах: положил, сказал, ушёл.

Перекрёсток принимает и то, что нужно убрать из дома. Остатки обряда, обгоревшее, черепки, воду от омовения выносят туда же — это штатный способ закрыть работу, если своего места для сброса нет.

Река

Река в корпусе — это Нил, и она несёт три работы сразу.

Омовение. Мытьё перед обрядом в проточной воде считается сильнее мытья дома. Часть чинов прямо велит спуститься к берегу до света и войти в воду.

Отправка. В воду бросают то, что должно уйти и не вернуться: свинцовую табличку, черепок, фигурку, кусок ткани с написанным. Вода уносит и не отдаёт — свойство, ради которого её и выбирают. Свинец в воде вдобавок тонет, то есть предмет уходит и вниз, к подземному разряду, и вбок, по течению.

Набор воды. Речная вода набирается для чаши: гадание на воде в сосуде (леканомантия) требует воды именно взятой, а не любой стоячей. Морская вода, дождевая и вода из источника называются как отдельные разряды под отдельные задачи.

Отдельно стоит берег на восходе: полоса, где сходятся вода, земля и восходящее солнце, и потому туда выносят обряды, которым нужны сразу два разряда.

Могила, порог, баня

Три места, которые в корпусе всегда идут с оговорками.

Могила — адрес мёртвого. Приводные и связывающие чины велят класть табличку и фигурки у погребения человека, умершего рано или насильственно: считается, что такой мёртвый не дослужил свой срок и потому подвижен и годен в посыльные. Это содержание источника. Раскапывать погребения и брать останки незаконно практически везде, и никакой замены этому папирус не предлагает; замена, которую придумала более поздняя практика, — обращение к мёртвому по месту его смерти или по общей земле кладбища, без вскрытия.

Порог — место цели. Под порог, под косяк, в притолоку прячут написанное, когда работа идёт на конкретный дом и конкретного человека. Порог — граница, через которую человек проходит ежедневно, и работа под ним обновляется каждым шагом.

Баня — место перехода, где человек раздет, размягчен и не защищён. Один из приводных чинов корпуса берёт хлеб из бани и раздаёт его по частям в местах насильственной смерти. Логика та же: собрать в одном предмете чужую беззащитность и чужую подвижную смерть.

Как выбирают место под задачу

  1. Определи адресата. Небесный, подземный, водный, мёртвый или «свой» дух — от этого всё остальное.
  2. Возьми разряд места по адресату, а не по удобству.
  3. Проверь безлюдность. Требование «чтобы никто не видел» в корпусе повторяется чаще, чем любое другое условие места.
  4. Проверь чистоту площадки. Место подметается, окуривается, застилается полотном. Грязная площадка в чине приравнена к грязному оператору.
  5. Назови место вслух в самом обращении: «стою на кровле», «стою на трёх дорогах». Названное место входит в текст и работает как часть адреса.
  6. Реши заранее, куда уйдут остатки. Место сброса выбирается до начала, а не после.

Обращение с называнием места, своё переложение, не перевод:

Стою на кровле дома моего, на высоком месте, под открытым небом, и нет надо мною крыши, а есть только ты. Восток передо мною, лён на мне, огонь у ног моих, и дым идёт вверх, а не вбок. Слышащий с высоты, идущий по небу днём и под землёю ночью, — вот место, вот час, вот имя моё, вот имя матери моей. Сойди на площадку, что я вымел и застлал, стань против меня и говори со мною, а как скажешь — иди на своё место в мире, целым, и меня оставь целым, без страха и без наваждения.

Что считается сбитым местом

Папирусы прямо перечисляют, что портит работу: чужой глаз, чужой голос, чужая тень на площадке, оклик по имени во время чина, случайный прохожий на перекрёстке. К этому корпус добавляет собственную осторожность оператора: место, где ты уже делал другую работу и не закрыл её, считается занятым, и новый обряд там идёт поверх старого.

Признак того, что место взято правильно, в текстах описан скупо и телесно: тишина, которая становится плотнее, чем должна быть; ровный дым; ощущение, что площадка «стоит», а всё вокруг движется. Признак обратного — суетливость, сбитое дыхание, желание закончить быстрее. При таком признаке чин доводят до отпуска и переносят на другой день, а не бросают на середине: незакрытый обряд остаётся на месте и на операторе, и об этом отдельно сказано в статье про аполисис.