Название «Митраическая литургия» знают многие, а вот то, что название это спорно и дано отрывку задним числом, — почти никто. Между тем это главный вопрос по всему тексту: имеет ли он вообще отношение к культу Митры. Разберём спор честно, потому что от ответа зависит, как читать памятник и чего от него не ждать.
Откуда взялось название
Отрывок PGM IV. 475–834 сам себя нигде не зовёт ни митраическим, ни литургией. Он называет себя апатанатисмосом, «обессмертиванием», и это единственное самоназвание в тексте.
Имя «Митраическая литургия» дал ему в 1903 году немецкий филолог Альбрехт Дитерих в отдельной книге, посвящённой этому куску. Он издал текст, перевёл, прокомментировал и выдвинул тезис: перед нами уцелевший обрывок богослужения митраистских мистерий, случайно попавший в сборник магических рецептов. Название прижилось и живёт до сих пор, хотя сам тезис за минувший век устоял плохо.
На чём стоял тезис Дитериха
Основания у Дитериха были, и стоит их назвать, чтобы спор был честным.
- В кульминации текста является верховный солнечный бог, и рядом стоит имя, которое Дитерих связал с Митрой. Солнечная природа высшей фигуры для митраизма подходит.
- Образность подъёма через семь ступеней перекликается с известием о семи ступенях посвящения в митраизме.
- Общий строй — восхождение души, встреча с богом, обессмертивание — напоминал Дитериху то, что предполагалось о мистериальных культах вообще.
Для 1903 года, когда митраизм знали хуже и охотно видели «мистерии спасения» повсюду, вывод выглядел естественно.
Что этому противоречит
За минувший век возражений накопилось больше, чем подтверждений, и они весомее.
Первое. Собственно митраистского в тексте почти нет. Митраизм известен прежде всего по святилищам-митреумам, по иконографии с закланием быка, по надписям и по разрядам посвящённых. Ничего из этого фирменного набора в отрывке нет: нет тавроктонии, нет митреума, нет разрядов «ворона», «льва» и прочих. Имя, на которое опирался Дитерих, в тексте единично и стоит в общем ряду солнечных обозначений.
Второе. Зато в тексте очень много того, что типично для остального корпуса папирусов и не типично для митраизма: тянущиеся ряды гласных, воксы, дыхательно-звуковые приёмы, египетская и семитская образность, прикладной хвост с бытовым назначением. По устройству это родной брат других магических рецептов, а не выломанный кусок чужого богослужения.
Третье. Само предположение, будто в сборник заклинаний случайно затесался кусок настоящей мистериальной службы, слабо. Проще и честнее объяснение: перед нами магический текст, который свободно берёт солнечно-космическую образность своего времени, как берёт египетские и еврейские имена, — не принадлежа при этом ни одному храмовому культу.
Где сегодня стоит наука
Сложился осторожный итог, которого стоит держаться.
Связь текста с митраизмом как отдельным культом почти ничем не подтверждена. Название «Митраическая литургия» удержалось как ярлык, привычная бирка на известном отрывке, но не как утверждение о происхождении. Современные издания — в частности комментированное издание в переводе Бетца — сохраняют имя ради узнаваемости и тут же оговаривают, что оно вводит в заблуждение.
Это не значит, что текст «не про Митру» превращается в пустышку. Он остаётся ценнейшим памятником: цельный чин восхождения души с расписанными ступенями и формулами, редкость для всего корпуса. Просто ставить его на полку «источники по митраизму» нельзя.
Почему это важно для практика
Ошибка в названии тянет за собой ошибку в применении.
Кто верит ярлыку, ищет в тексте ключ к митраистским мистериям, реконструирует «посвящение солдата Митры», надстраивает над отрывком целый культ, которого в нём нет. Это путь в чистую фантазию: строить храмовую религию по одному магическому рецепту — то же, что восстанавливать литургию по записке в требнике.
Кто видит текст таким, каков он есть, получает больше. Перед ним рабочий чин обессмертивания эллинистического Египта: маршрут подъёма, техника дыхания и звука, набор порогов и формул. С этим можно работать по существу, не подпирая работу выдуманной родословной.
Как держать это в голове
Три опорных тезиса, которые снимают путаницу.
Название дано задним числом. Дитерих, 1903, — вот адрес имени, а не античность. Сам текст зовёт себя обессмертиванием.
Митраическое почти отсутствует. Ни иконографии, ни устройства культа Митры в отрывке нет; есть общая солнечная образность эпохи и одно имя в ряду многих.
Ценность в другом. Значение текста не в мнимой связи с Митрой, а в том, что это редкий полный чин восхождения. Устройство этого чина и его ступени разобраны в двух других статьях; здесь довольно понимать, что читать его надо как магический папирус, а не как обрывок чужой мессы.