Сам текст, его адрес и устройство разобраны отдельно. Здесь — то, ради чего он написан: последовательность подъёма. Так называемая «Митраическая литургия» из PGM IV. 475–834 описывает не разовое призывание, а маршрут: практик проходит через слои мира снизу вверх, и на каждом слое ему является своя череда сил. Разложим этот маршрут по ступеням, как он идёт в тексте.

Что вообще происходит

Текст называет себя апатанатисмосом — «обессмертиванием». Задача обряда — временно вынуть душу из телесного состояния и провести её вверх, к высшему богу, чтобы она увидела то, что закрыто живущему, и вернулась. Это не переселение и не окончательный уход: подъём совершается «на время», и возвращение предусмотрено с самого начала.

Отсюда общая рамка: подготовка тела и дыхания, отрыв, прохождение слоёв, встреча с верховным, получение видения и слова, спуск. Ниже — ступени в их порядке.

Ступень первая: дыхание и отрыв

Началу предшествует телесная работа. Практик втягивает воздух-свет: вдыхает лучи, набирая в себя вещество верхнего мира. Дыхание здесь не метафора, а рабочий механизм — им поднимают тело, делают его лёгким. Текст прямо описывает ощущение подъёма, отрыва от земли, вхождения в среду, где обычные законы веса не действуют.

На этой же ступени звучат первые голосовые формулы: тянущиеся гласные, шипение, особые звуки, которые надо произносить на выдохе. Это способ настроить тело как инструмент: звук и дыхание вместе выносят практика за порог.

Ступень вторая: стихии и нижние силы

Первое, что открывается, — движение стихий. Практик видит и слышит, как приходят в движение воздух и огонь верхнего мира. Идёт грохот, дуновение, свет. На этом уровне являются младшие силы: тела, идущие потоком, боги, которые смотрят на восходящего и устремляются к нему.

Тут первая опасность маршрута. Нижние боги могут преградить путь, и текст даёт против них защиту — имена и жест, которыми восходящий показывает, что имеет право идти дальше. Он не проситель здесь, а тот, кому открыто.

Ступень третья: врата солнца и огненный бог

Дальше открывается диск солнца — не как светило, а как ворота. Практик видит распахнутый огненный круг и за ним бога в облике юного, сияющего. Это солнечная ступень, Гелиос верхнего мира. Ему тоже говорится формула, и он пропускает выше.

Важно, что солнце здесь — порог, а не вершина. За солнечным богом маршрут ведёт ещё выше, и это одна из примет текста: видимое светило поставлено в середину лестницы, не на её верх.

Ступень четвёртая: стражи полюса

Выше солнца являются семь дев с лицами змей, в белых одеждах, — их текст связывает с судьбой, с богинями удела. За ними идут семь богов с лицами чёрных быков, в набедренных повязках, держащих небесную ось. Это стражи полюса, те, кто вращает верхний свод.

Каждой седмице говорится своё обращение. Практик называет их, показывает, что знает их имена и природу, и тем получает проход. Логика та же, что во всём корпусе: знать имя — иметь право стоять перед носителем имени.

Ступень пятая: явление верховного

На вершине маршрута является высший бог. Текст описывает его молодым, в белой одежде, в золотом венце, в шароварах, с золотым плечом молодого быка — образ силы и власти. Он держит знак власти и смотрит на восходящего.

Это кульминация. Именно ради этой встречи выстроен весь подъём. Верховному говорится главное обращение, и от него практик получает то, за чем шёл: слово, откровение, знание, которое нельзя добыть иначе. Здесь и стоит имя Айона, века-вечности, с которым текст связывает высшую фигуру.

Ступень шестая: слово и возвращение

Получив видение, практик не остаётся наверху. Обряд предполагает возвращение: душа, показанная высшему и одарённая, спускается обратно в тело. Текст оговаривает, что подъём был «на время» и что жизнь продолжается внизу, — иначе это была бы смерть, а не обессмертивание.

Возвращение почти не расписано подробно, и это характерно: весь труд текста вложен в подъём, спуск идёт сам собой, как отпущенное дыхание.

Голос на каждой ступени

Через весь маршрут проходит одно средство — звук. На каждой ступени есть своя формула, и без неё проход закрыт. Часть формул — обычные обращения на греческом, часть — тянущиеся ряды гласных и шипящих, которые надо исполнять телом: с определённым дыханием, с прищёлкиванием, с посвистом.

Это делает текст исполнительским, почти партитурой. Он не столько читается, сколько проговаривается и продыхивается, и в этом его отличие от простого перечня имён. Ниже — переложение узла подъёма, собранное по канве ступеней, с общеизвестными именами и без выдуманных рядов.

Переложение восходящего обращения:

>

Втягиваю свет и делаюсь лёгок. Стихии, расступитесь: я иду не украдкой, я знаю ваши имена.

>

Врата солнца, откройтесь. Ты, стоящий в огненном круге, юный и светлый, — пропусти идущего, ибо мне открыто выше тебя.

>

Семь дев удела, семь держащих ось — вижу вас и называю. Дайте пройти.

>

И ты, стоящий надо всеми, в белом и золотом, век и вечность, — прими душу, поднятую на время. Покажи то, что закрыто живущему, и отпусти меня вниз, доколе не позову снова.

Что помнить о маршруте

Восхождение — не выдумка позднего толкователя, а прямое содержание текста: ступени идут в нём именно в этом порядке, от дыхания и стихий через солнце к верховному. Но само название «митраическая» и привязка маршрута к культу Митры — вопрос спорный, и о нём отдельный разговор. Здесь важно другое: перед нами редкий античный чин, где путь души наверх расписан по шагам, с формулой на каждый порог.