Рядом с воксами в папирусах идёт то, что нельзя произнести: значки, похожие на буквы, но буквами не являющиеся. Маленькие фигурки с кружками на концах штрихов, ломаные линии, кресты с насечками, звёзды. Наука зовёт их charaktêres — «характеры», «начертания». Практик, впервые их встретивший, обычно ищет, как их «прочитать». Читать их нельзя. Это не алфавит.

Что это и чем это не является

Характер — это графический знак силы, а не знак звука. Буква передаёт звук: увидев её, ты знаешь, как её произнести. Характер не передаёт ничего произносимого. Его нельзя озвучить, нельзя разложить на слоги, нельзя «перевести». Он существует только как начертание — его рисуют, а не говорят.

Это ставит его в один ряд не с воксами (которые звучат), а с рисунком и печатью. Ближайшая аналогия — подпись или клеймо: знак, который отсылает к силе, но сам по себе не есть слово. У характеров есть узнаваемая примета, по которой их отличают от порченых букв: штрихи оканчиваются кружками, «глазками». Эти кружки на концах — почти визитная карточка разряда; их видно и на папирусах, и на геммах, и на свинцовых табличках.

Откуда они взялись — вопрос открытый. Часть, вероятно, восходит к упрощённым изображениям звёзд и созвездий; часть — к обрывкам разных письменностей, потерявших звуковое значение; часть сложена по образцу уже существующих характеров. Единого «ключа» к ним нет, и это надо принять сразу: перед нами не шифр с разгадкой, а система знаков, работавшая как система знаков.

Как они работают

Логика характеров — та же, что у воксов, но перенесённая в графику. Раз подлинное имя силы скрыто и непроизносимо, то и обозначить её можно знаком, который не сводится к человеческому письму. Непроизносимость здесь доведена до предела: вокс хотя бы звучит, а характер и вовсе молчит. Он адресован не уху, а глазу — и, по логике традиции, тем силам, что читают знаки, а не слушают слова.

Отсюда их место в обряде. Характеры почти всегда пишут, а не говорят. Их наносят:

Характер как бы удостоверяет текст: это не просто слова, за ними стоит печать. В некоторых обрядах источник прямо велит «начертать характеры» в определённом месте, не давая им звучания вовсе, — знак, что их роль именно в начертании.

Почему их нельзя выдумывать

Здесь та же граница, что и с воксами. Известные, многократно опубликованные начертания — те, что стоят в изданиях корпуса, — принадлежат общему достоянию, и о них можно говорить. Но сочинить свой значок и выдать его за характер из папируса нельзя: это ровно тот же подлог, что придуманный вокс, только в графике. Рисунок берётся из рукописи или её издания; свой чертёж за древний не выдают.

Из этого следует и то, как с ними обходиться на письме. Описать характер словами добросовестно почти невозможно — «крест с кружками на концах и чёрточкой слева» не задаёт знак однозначно. Поэтому честный путь один: сказать, что начертания воспроизводят по изданию Прайзенданца или по факсимиле папируса, разобрать их устройство и назначение — но не пытаться «продиктовать» конкретный значок текстом, будто это чертёж. Устройство разбираем; чертёж отсылаем к источнику.

Устройство, а не список

Что о характерах можно сказать по делу, не сочиняя:

  1. Единица — штрих с окончанием. Базовый элемент — прямая или ломаная линия, часто с кружком, точкой или засечкой на конце. Из таких элементов собран любой характер.
  2. Комбинация, а не буква. Знак образуется соединением нескольких штрихов; порядок и число элементов и отличают один характер от другого.
  3. Группа, а не слово. В обряде характеры идут рядами, группами, иногда в рамке или в определённой фигуре. Ряд характеров — не «слово», которое складывается из них по звукам, а перечень печатей.
  4. Привязка к силе. Отдельные характеры в традиции связывали с планетами, с днями, с конкретными божествами — но эти привязки в разных источниках расходятся, и единой таблицы, действительной для всего корпуса, нет.

Последнее важно повторить: не существует общепринятого «алфавита характеров», где каждому знаку отвечает буква или планета. Кто предлагает такую таблицу как древнюю и полную — достраивает то, чего в источниках нет.

Как это входит в работу

Практически характеры почти не бывают самостоятельным обрядом — они часть большего. Их наносят на носитель вместе с именами и просьбой. Порядок действий, когда обряд их предполагает, обычно такой:

  1. Готовят носитель — пластинку, папирус, гемму, черепок.
  2. Пишут имена силы и излагают дело обычным языком.
  3. В указанном месте наносят характеры — по образцу из источника, не по своей выдумке.
  4. Носитель применяют по назначению: носят, кладут, зарывают, запечатывают.

Текстового «заклинания характеров» не бывает — они молчат. Но обряд, куда они входят, обращение содержит. Ниже — переложение такого обращения, где на само начертание только указано, а не подделано.

Текст под эту задачу:

>

Кладу на эту пластину имена, которых не выговорить, и знаки, которых не прочитать. Пусть стоят они печатью на деле моём.

>

(Здесь наносят характеры по образцу рукописи — молча, рукой, а не голосом.)

>

Что запечатано этими знаками — да держится крепко и да не разойдётся, доколе я того хочу. Знак поставлен; дело закрыто.

Обрати внимание на ремарку в скобках: она и есть честный способ ввести характеры в текст — указанием, а не подделкой.

Что стоит запомнить

Характеры — не письмо и не шифр. Это графические печати силы, которые рисуют, а не произносят, и берут из рукописи, а не сочиняют. У них нет алфавита и нет единого ключа; есть узнаваемое устройство — штрихи с кружками на концах, собранные в группы. В обряде они удостоверяют текст и запечатывают дело. Их родство — с воксами по логике и с геммами и дефиксионами по применению; об этих соседях речь в других статьях рубрики.