Десятый час ночи — единственный из ночных, который прямо назван во второй части Ars Paulina как срок для встречи со своим гением. Совпадение не случайное, и объясняется оно арифметикой планетных часов: десятый час ночи возвращает планету дня. Разберём и двор этого часа, и то, почему книга выбрала именно его.

Сотня и сотня: другой счёт двора

Час назван Малхо, ангел — Иасгнарим (в Sloane 3825 читается Iassuarim). Счёт двора здесь ломается: вместо привычных 101 550 в двенадцати чинах записано сто главных герцогов и сто меньших, помимо прочих служителей.

Это единственное место в ночном ряду, где вместо одного разрядного числа даны два ровных. Соседние часы — второй по девятый — идут с одинаковыми 101 550, одиннадцатый и двенадцатый вообще обходятся словами «многие герцоги и служители». Десятый час стоит ровно на сломе: счёт уже не разрядный, но ещё не отброшен.

Практический смысл у деления «сто и сто» тот же, что у пар «двенадцать плюс шесть» в других часах: есть старший порядок и есть младший. Разница в том, что тут порядки равновелики. Ни один из них не назван преобладающим, и книга не говорит, чем занят каждый.

Шесть имён на две сотни

Из двух сотен книга выписывает шесть — три из первого порядка и три из второго: Лафориэль, Эмерзиэль, Намеройзод, Хамерай, Хазариэль, Врамиэль. При них 1628 служителей (у Питерсона по Sloane 3825 — 1620).

Шесть — наименьший поимённый набор во всей ночи. Для сравнения: у седьмого и восьмого часов по восемнадцать имён, у одиннадцатого и двенадцатого по двадцать одному. Причина не в скудости часа, а в способе сокращения: там, где двор считан ровными сотнями, переписчику нечего было выбирать «двенадцать первых и шесть следующих», и он взял по три с каждой стороны.

Работать это не мешает. Второе обращение требует одного имени, а не полного списка. Но выбор у тебя вшестеро уже, чем в соседних часах, и подобрать имя «по звучанию под задачу» здесь почти не из чего.

Десятый час ночи возвращает планету дня

Служба ангела в этой книге идёт от планеты часа, а не от имени. Часы считаются подряд от восхода солнца в халдейском порядке: Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий, Луна. Первый час дня отдан планете дня — воскресенье Солнцу, понедельник Луне и так далее.

Дальше начинается простая арифметика. Планета часа с номером i в сутках отстоит от планеты дня на (i − 1) шагов по кругу из семи. Совпадение с планетой дня наступает там, где (i − 1) делится на семь: на первом и восьмом часах дня, на третьем и десятом часах ночи. Других таких часов в сутках нет.

Значит, для десятого часа ночи расклад по неделе повторяет сам день:

Это делает десятый час ночи самым простым для расчёта во всей книге: планету дня знает любой, а сверять таблицу часов не нужно. И это же делает его самым «чистым» по службе — в нём планета дня и планета часа не спорят, а складываются.

Окно во вторую книгу

Вторая часть Ars Paulina занята не часами, а градусами: триста шестьдесят ангелов, привязанных к градусу, восходившему в минуту твоего рождения. Твой гений — тот, чей градус стоял на Асценденте.

Определив гения, книга велит наблюдать его по стихии знака. Огненные — под Михаилом, на юг, в воскресенье. Земные — под Уриилом, на запад, в субботу. Воздушные — под Рафаилом, на восток, в среду. Водные — под Гавриилом, на север, в понедельник. И для всех четырёх названы одни и те же сроки: первый и восьмой часы дня, третий и десятый часы ночи.

Это ровно те четыре часа, что совпадают с планетой дня. Огненный гений наблюдается в воскресенье в солнечные часы, земной в субботу — в сатурновы, воздушный в среду — в меркуриевы, водный в понедельник — в лунные. Правило, выглядящее как произвольный набор цифр, оказывается точным следствием халдейского счёта часов.

Отсюда важное для всей рубрики: обе части книги пользуются одной и той же сеткой часов. Первая назначает часу ангела и берёт службу от планеты, вторая назначает градусу гения и берёт срок от той же планеты. Соединяются они через час: десятый час ночи в понедельник — это одновременно час Иасгнарима и окно для водного гения. Как сводить обе системы в один расчёт, разобрано в отдельной статье рубрики.

Оговорка по чести: Бенджамин Роу в послесловии к транскрипции Sloane 2731 считает, что халдейский счёт часов в книге заявлен, но дальше не поддержан, поскольку вся операционная часть — печать, Стол Практики, воззвание — построена на владыке Асцендента. Возражение к нему одно, и оно из самого текста: сроки наблюдения гения во второй части иначе, чем через халдейские часы, не объясняются вовсе.

Расчёт и порядок

Десятый час ночи начинается через девять долей после захода. Ночь делится на двенадцать равных долей: зимой под Москвой доля около 85 минут, девять долей — двенадцать часов сорок пять минут, при заходе в 16:00 час идёт с 04:45 до 06:10 при восходе в девять. Летом доля около 32 минут, девять долей — четыре часа сорок восемь минут, и десятый час приходится на светлое небо.

Порядок работы обычный для книги: печать на час (владыка Асцендента, Луна, прочие планеты, знак на двенадцатом доме), Стол Практики, рука на печати, курение по планете, затем два обращения — сперва к ангелу часа, потом к герцогу поимённо. Явление ожидается в кристалле.

Рабочее переложение воззвания:

Ты, могучий ангел Иасгнарим, поставленный держать десятый час ночи сей, — я, служитель Всевышнего, именами Агла, Он, Тетраграмматон прошу тебя: вышли ко мне того из шести названных, кого позову, из первой сотни твоей или из второй, ибо равны обе под рукою твоей.

>

Ты, герцог Лафориэль, стоящий под рукою ангела Иасгнарима в десятом часу ночи, в час, что несёт планету дня сего, — заклинаю тебя именем Господа Сил, Иеговы, Тетраграмматона, Адонай Цебаот, Адонай Амиорам, Агиос, Аглаон, Приумматон: двинься от всякого предела, где ты есть, и перешли лучи твои в камень сей, к свету очей моих, и голос твой к слуху моему, внятно и на языке моём. Условие моё: одно дело, названное вслух, и ответ по службе часа сего, а не по иной; сверх спрошенного не беру и держу тебя не долее, чем стоит час.

>

Довольно. Ступай с миром в место твоё, не чиня вреда ни человеку, ни скоту, ни дому, ни месту сему, и будь готов прийти, когда позову тебя тем же чином и той же печатью. Мир между мною и тобою.

Что идёт не так

Главная ошибка десятого часа — принять его за лёгкий. Совпадение планеты дня и планеты часа снимает выбор, и работу назначают «на любой понедельник», не считая захода. Между тем к десятому часу накопленная ошибка расчёта наибольшая: если ты ошибся в заходе на четверть часа, то к девятой доле сдвиг вырастает почти вдвое.

Второй сбой — путать окно гения с работой по часу. В десятый час ночи понедельника можно звать Иасгнарима и его герцога, а можно смотреть своего водного гения, повернувшись на север. Это две разные операции с разными печатями: у первой печать на час, у второй — печать знака рождения, литая по своему сроку. Смешивать их в одну ночь не следует; выбирают что-то одно.

Признак верной работы прежний: камень темнеет прежде, чем светлеет. Признак сбитого часа — ответ не по планете дня. В десятом часу это заметно лучше, чем где-либо: планета одна на весь день, спутать её не с чем.