Ангела часа в Паулине зовут, но работу делает не он. Между оператором и делом стоят два этажа служителей, и вся практическая часть третьей книги держится на том, чтобы правильно назвать нужный этаж. Пятый час ночи — удобное место для этого разговора: он стоит перед самым переломом ночи и обычно берётся именно под многолюдные поручения.
Ангел, герцоги, слуги
Схема одинакова у всех двадцати четырёх часов. Сверху — ангел часа, один. Под ним — главные герцоги, каждый со своим именем. Под каждым герцогом — слуги, названные числом, а не поимённо. Та же трёхэтажная конструкция стоит во второй книге Лемегетона, где над герцогами поставлены князья и императоры, и обе восходят к устройству «Стеганографии» Тритемия, откуда взят и сам запас имён.
Роли в этой конструкции разведены жёстко. Ангел часа не исполняет — он владеет часом и даёт разрешение. Герцог принимает поручение и отвечает за него. Слуги — исполнительная масса, их не называют по именам, потому что имён у них в книге нет, и придумывать их себе нельзя ни при каких обстоятельствах.
Отсюда главное рабочее правило: зовут ангела, а поручают герцогу. Обращение, в котором названа только «стража часа», повисает; обращение, в котором герцог назван, а ангел не назван, — самовольство, потому что герцог служит не тебе, а своему ангелу и без его ведома в чужой час не выходит. Порядок обязателен: сперва имя ангела и указание часа с днём, потом имя герцога, потом дело.
Почему числа расходятся
В изданиях у каждого герцога проставлено число слуг, а у часа — число герцогов. Цифры эти по рукописям не совпадают, и разброс бывает заметным; часы вдобавок неравны между собой — у одних служителей выписано много, у других мало, и это не следы утраты, а исходное состояние книги.
Причина понятна из происхождения материала. У Тритемия числа слуг работали как носители шифра: они несли не количество, а буквы и позиции. При переписывании и переводе такие числа портятся первыми — их не проверить смыслом, и глаз копииста на них не задерживается. Поэтому числа в Паулине не восстанавливают, не усредняют и не «исправляют по логике». Их берут из своего издания как есть.
То же касается имён герцогов. По памяти их не воспроизводят, из сводных таблиц, гуляющих отдельно от книги, не берут, между редакциями не смешивают. Практик держит один сверенный текст — чаще всего это издание Петерсона, сверенное по рукописям Британской библиотеки, — и работает по нему годами. Смена издания посреди начатой работы равносильна смене адресата.
Как узнать, что пришёл не тот
Проверка в Паулине встроена в саму сетку, и это её сильная сторона. Служитель привязан к часу. Он не может явиться раньше своего часа, не может остаться после и не служит в чужом. Значит, проверочных вопросов ровно три: над каким часом поставлен твой ангел, кто он именем, и служишь ли ты в этом часу. Ответ сверяется со списком не по смыслу, а дословно.
Что должно настораживать:
- Представившийся ангелом часа, но предлагающий соответствия, которых в книге нет: стихию, сторону света, ранг в небесной иерархии. Всё это принесено из поздних таблиц XIX века и к часовому ряду не относится.
- Готовность остаться дольше часа или «доделать завтра». Служитель часа так не работает — за границей часа его нет.
- Имя, похожее на известного архангела. Про эту подмену сказано в статье о десятом часе дня, там она разобрана на самом ходовом случае.
Это не допрос имени в русском смысле, где имя у пришедшего выпытывают: здесь имя дано таблицей заранее, и проверяется не оно, а совпадение пришедшего с ним. Сходство только в исходе — пока совпадение не подтверждено, разговора нет. Не подтвердивший — отпускается, работа переносится на тот же час следующих суток.
Пятый час ночи в работе
Планета его отсчитывается от планеты дня двумя шагами вперёд по халдейскому ряду: в воскресенье Меркурий, в понедельник Юпитер, в четверг Солнце. Та же планета стоит в третьем и десятом часах дня. Имя ангела в изданиях — Абасдархон; написание в русских передачах расходится, и брать его нужно из своего экземпляра.
Ниша выводится из положения, а не из буквы: сама книга специальностей часам не назначает. Пятый час ночи — последний перед переломом, дом спит глубоко, а до истинной полуночи остаётся одна доля. Берут его под поручения, которым нужны не одно действие, а много рук:
- дела, где надо охватить многих сразу: разослать весть, обойти несколько адресов, поднять давние связи;
- розыск — не гадание о месте, а именно поиск через множество мелких сведений;
- работа, которую придётся вести несколько ночей подряд одинаковыми заходами.
Чего в этот час не берут — тонких единичных дел, где важен один человек и одно слово. Их отдают второму часу ночи; там адресат один и работа точечная.
Порядок обращения
- Посчитай ночную сетку от заката до восхода, возьми пятую долю. Помни, что ночь относится к тому дню недели, который начался утренним восходом.
- Определи планету дня, отсчитай два шага вперёд, возьми металл или цвет для таблицы.
- Выпиши на бумагу имя ангела и имена герцогов из своего издания. Выбери одного герцога — не всех сразу: поручение, разложенное на нескольких, расползается.
- Войди в час, открой таблицу, назови ангела по номеру часа и по дню.
- Испроси герцога по имени и дождись, пока обращение «сядет»: между называнием ангела и поручением герцогу должна быть пауза, а не одна фраза.
- Изложи дело одним куском, назови, скольких оно касается.
- Отпусти до конца часа — сперва герцога, потом ангела, в обратном порядке называния.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Ангел, поставленный над пятым часом ночи, тебя называю первым, ибо час твой и стража твоя, и без твоего слова никто из твоих ко мне не выйдет.
Пришли ко мне герцога твоего, чьё имя выписано у меня из книги, и с ним слуг его, сколько под ним числится.
Ему говорю: возьми дело моё и раздай его слугам твоим по частям. Куда одному не дойти, туда пусть дойдут многие: обойди дома, где помнят обо мне, подними слово, которое обо мне сказано и забыто, и собери мне то, что рассыпано по многим рукам.
Держись в моём деле, покуда стоит час твой, и ни на что другое слуг твоих не отпускай.
Без вреда мне, без вреда спящим в доме моём, без шума и без явления, которого я не звал.
А как час твой выйдет, ступай с миром в место твоё и слуг твоих уведи всех до одного, чтобы никто не остался у меня в дому до утра.
Отклик
Отклик пятого часа рассыпчатый: приходит не одно событие, а несколько мелких сразу — три звонка за день, случайное упоминание, всплывшее имя, чей-то совет невпопад, который оказывается по делу. Собирать эти обрывки в целое приходится самому; тот, кто ждёт единственного крупного знака, обычно считает работу проваленной и бросает её накануне результата.
Плохой признак один и он про порядок: если после работы остаётся ощущение, что в доме кто-то есть, значит, отпуск сделан небрежно — герцога отпустили, слуг не назвали. Повторяют отпуск в тот же час следующих суток, называя ангела, герцога и слуг поимённо по числу, и на этом всё кончается.