Второй час ночи — место, где практик впервые спорит с собственными глазами. По расчёту он идёт вторым после заката, а летом в средней полосе за окном в это время светло, и ночью происходящее не выглядит никак. Спор решается в пользу расчёта: у Паулины ночь — величина счётная, а не световая.

Где кончается день и начинается ночь

Границей взят видимый заход солнца — момент, когда верхний край диска уходит за горизонт. Не конец гражданских сумерек, не темнота, не «когда зажглись фонари». Сумерки после этого длятся ещё от сорока минут зимой до бесконечности в июне, когда солнце не опускается достаточно глубоко и настоящая ночь не наступает вовсе. Ночной ряд ангелов при этом идёт своим чередом с самого захода.

Отсюда конкретика второго часа. В середине декабря в средней полосе ночная доля близка к полутора часам, и второй час ночи занимает промежуток примерно с двадцати минут шестого до без четверти семь вечера. В середине июня доля падает до получаса с небольшим, и тот же второй час укладывается примерно между без десяти десять и двадцатью минутами одиннадцатого — в светлых сумерках. Разница в положении на циферблате — почти пять часов, в длительности — почти втрое.

Поздние практики иногда предлагают считать началом ночи конец гражданских сумерек, чтобы ночной час «ощущался ночным». Такой поправки в книге нет, и выдавать её за старое правило нельзя. Она к тому же ломает сцепку: сумма дневной и ночной доли перестаёт давать ровно два обычных часа, и вся сетка теряет проверку. Кто всё же берёт сумеречный отсчёт, тот берёт его всегда, а не когда удобно, и знает, что работает по своей редакции, а не по третьей книге.

Кого зовут во втором часу

Ангел второго ночного часа стоит в изданиях третьей книги под именем Тартис; написание в русских передачах гуляет, и держаться нужно того, что в твоём экземпляре. Как и во всём ночном ряду, имя привязано к номеру часа и не меняется от дня недели — меняется только планета под ним.

Планета второго ночного часа считается проще всех прочих: это шаг назад по халдейскому ряду от планеты дня. В воскресенье — Марс, в понедельник — Меркурий, в четверг — Солнце, в субботу — Луна. Тот же результат даёт отсчёт шести шагов вперёд, и та же планета стоит в седьмом часу дня; вторая проверка не лишняя, если считаешь в уме.

Служители — главные герцоги со своими слугами. Числа и имена по рукописям расходятся; их выписывают из своего издания и не восстанавливают по памяти и не берут из сводных таблиц, гуляющих отдельно от книги. Как устроена эта иерархия и кого в ней на самом деле зовут — в статье о пятом часе ночи.

Ниша: дом, который лёг

Тематических специальностей часам книга не назначает, и ниша выводится из положения. Второй час ночи — время, когда дом успокаивается: дневные дела отставлены, разговоры кончились, люди либо спят, либо перестали быть заняты собой. Отсюда рабочая область.

Чего не берут — публичных дел. Всё, что решается людьми на службе, при свидетелях и по бумагам, во второй час ночи не движется: адресатов просто нет за столом. Для таких дел есть дневной ряд, и лучше всего десятый и одиннадцатый часы дня.

Порядок работы

  1. Посчитай закат и восход, раздели ночь на двенадцать. Второй час — вторая доля после заката.
  2. Определи планету дня, отсчитай один шаг назад по халдейскому ряду. Помни, что день недели меняется на восходе: ночь после воскресного дня считается от воскресного Солнца.
  3. Возьми металл или цвет планеты часа для таблицы. Изготовь и надпиши её до входа в час — летом на весь час у тебя чуть больше получаса.
  4. Убери из комнаты дневное. Свет пусть будет один и малый: не ради вида, а чтобы не сбивать себя ощущением вечера.
  5. Назови ангела по номеру часа и по дню, назови герцога, изложи дело. Имя адресата произноси полностью и один раз, не частя.
  6. Отпусти до конца часа. Если работа рассчитана на несколько ночей, отпускай каждую ночь целиком и начинай заново — служители за границу своего часа не переходят.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Ангел, поставленный над вторым часом ночи, тебя называю: солнце село над днём сим, и час твой второй по нём, хоть небо ещё и светло.
Приди и приведи герцога твоего, чьё имя выписано у меня из книги, и слуг его, сколько к делу надобно.
Дом мой, что лёг спать, укрой: чтобы спящие спали до утра ровно, чтобы ходящий не вошёл, а вошедший не остался, чтобы у порога не стояло чужого.
А имени, которое я назову, отнеси слово моё в сон и положи так, чтобы поутру он встал с ним, как со своей мыслью, и не знал, откуда она.
Без вреда мне, без вреда спящим в доме моём, без крика и без страха ночного.
А как час твой выйдет, ступай с миром в место твоё, слуг твоих уведи и не оставайся у меня до третьего часа.

Что идёт не так

Первый по частоте сбой — отнести ночь к следующему дню недели и посчитать планету от него. Второй — ждать темноты и потому опоздать: летом оператор, дождавшийся сумерек, входит уже в третий или четвёртый час, а работает по второму.

Третий сбой связан с самой нишей. Работа на спящего даёт отклик не у адресата, а у оператора: беспокойный сон, обрывочные сновидения с чужим лицом, ощущение чужого присутствия в первые ночи. Это не отклик ангела, а собственная отдача посыла, и гасится она обычным способом — паузой в несколько ночей и полным отпуском в конце каждой работы. Если отдача не проходит после паузы, значит, отпуск делался небрежно или час брался за границей — и то и другое лечится пересчётом сетки, а не усилением обращения.

Признак настоящего отклика прост и проверяем: адресат сам заговаривает о том, что ему снилось, или в доме за одну-две ночи меняется качество сна у всех сразу. Отклик через неделю к этому часу отношения не имеет.